- Он есть, только вредничает. Сейчас появится. Любит, когда я его зову.

- Да кого – его?

- А вон он.

Женщина посмотрела туда, куда махнул рукой сын, и увидела, как из травы выходит маленький котенок. Она засмеялась.

- Витя! Ну, ты фантазер. Какой же он суровый? Я уже думала, ты волка прикормил!

Котенок приблизился, причем женщину он обогнул так, чтобы она не могла его достать. Для этого он прошелся по перилам за спиной парня и спрыгнул прямо перед стоявшей на полу миской.

- Ешь, Суровый, - сказал Витя, отходя от котенка.

- Если буду рядом стоять – ни кусочка не съест, - объяснил он матери.

Та снова засмеялась. Котенок оторвался от еды, развернулся всем своим маленьким туловищем и уставился на женщину. Та несколько опешила, заметив взгляд котенка.

- И правда – суровый! - покачала она головой.

Котенок посверлил ее взглядом, мявкнул, как взрослый и вернулся к завтраку.

- А я что говорю! Пойдем, там уже чайник закипел.

Люди завтракали, изредка бросая взгляды на другой конец веранды, где насыщался котенок.

- Откуда зверь-то взялся? – полюбопытствовала женщина, - подбросил кто-то?

- Нет, он местный. Соседский!

- Да тут же нет никого.

- Есть. Вон за тем леском, - парень вилкой показал на небольшую рощицу, - тоже дом стоит. Там пасечник летом живет. Сейчас он куда-то ульи перебазировал, а неделю назад тут пчел было полно. Суровый оттуда пришел.

- Господи! Да он же мелкий совсем! – удивилась женщина.

- Но самостоятельный. Характер такой у него.

Виктор рассказал, как он приехал на старый хутор и как познакомился с котенком.

Парень учился на биологическом и ему нужно было написать работу по лекарственным растениям. Можно, конечно, было и списать. Сейчас что хочешь можно найти в интернете, но во-первых, парень всерьез собирался работать по выбранной специальности, во-вторых, преподаватели тоже не лаптем щи хлебали и знали, откуда списывают студенты, ну и в–третьих, Виктору просто хотелось тишины и чистого воздуха после девяти месяцев заточения в городской суете.

И он поехал, куда посоветовал один из знакомых матери.

- Езжай, Витек. Там зимовать нельзя, но летом – красота. А ты, Зинаида, уйдешь в отпуск и тоже езжай. Там цветов уйма, и запах особенно после дождя медовый!

- Да где – там? – спросила женщина, и знакомый назвал отдаленный от города уголок области.

- Там все деревеньки повымерли. Уплотнили их. Школы позакрывали, а людям как без них. Дети учиться идут и семья переезжает. Теперь тихо там. И растения для Витьки есть. Природа всегда свое возьмет, - добавил мужчина, помолчав.

Виктор послушался и не пожалел. Добирался, правда, с приключениями, связь была не всегда, вместо хлеба он ел чаще сухари, но это его не смущало. Растений было много, тишины тоже хватало.

На третий день его пребывания на старом хуторе эту тишину прервало сердитое сопение. В городе на такой негромкий звук человек и внимания бы не обратил, а тут ему стало интересно – кто сопит?

Ежи приходили, но ночью, а было уже светло.

Виктор тихонько выбрался из комнаты и выглянул. Он сварил гречневую кашу на небольшом примусе и оставил кастрюльку на веранде – там было прохладнее, а чтобы не покусились дикие звери, придавил крышку камнем. Вот этот камень и старался сдвинуть неведомо откуда взявшийся котенок.

Парень удивился, так же, как позже его мать.

- Эй, террорист мелкий, ты откуда взялся?

Котенок, против ожидания не убежал и даже не особенно смутился. Он обернулся и окинул человека весьма недовольным взглядом.

- Ну ты суровый! – почесав за ухом, сказал Виктор.

Котенок тоже почесался, причем человеку показалось, что звереныш его передразнил. Потом мелкий пристально посмотрел на парня, на кастрюлю и мяукнул:

– Открывай! Чего стоишь!

- Ну, ладно. Если ты настаиваешь!

Человек шагнул на веранду, почему-то обошел котенка так далеко, как мог, открыл кастрюлю, потом быстро вернулся в дом, сообразив, что положить-то кашу некуда. Не на пол же! Вернулся он с небольшой тарелкой с отбитым краешком. Положил каши и поставил на пол.

- Сойдет? – спросил он.

Котенок все это время сидел, не шевелясь и только глаза скашивал, следя за передвижениями человека.

- Сойдет? – повторил Виктор.

Котенок снова не шевельнулся, только посмотрел пристально.

- Боишься? Я отойду.

Неизвестно, боялся ли котенок, но есть он начал только когда человек удалился.

- Вот так мы и познакомились. Потом я к пасечнику заходил, сказал, что зверь ко мне пришел. Тот махнул рукой.

- Пришел, так пришел. Он самостоятельный и бродячий. Я из деревни взял, чтобы не скучно было. Но на него не угодишь. Фыркнет и уйдет.

- Да он же мелкий совсем!

- Ему месяца три, а то и больше. У него мамка тоже маленькая. У моих сватов живет. А мышеловка какая! Небось, и сына научила.

- Так он и ходит между нами. То у меня, то у него. А сейчас Тимофея с ульями нет, так он и не уходит третий день. Я его с первого дня зову – Суровый.

Люди позавтракали. Котенок сидел на перилах и следил за их суетой. Приехавшая женщина раскрыла странную круглую штуку, села в ее тени в старенькое протертое кресло, которое принесла из дома, и открыла книгу. А парень надел спортивный костюм, обул сапоги, в которых по-летнему времени было жарковато, но зато удобно лазить во всяких труднодоступных местах, взял рюкзак и отправился в сторону хутора.

Котенок знал, что он нырнет в лесок, потом отправится к реке и к вечеру вернется с пучком травы. Зачем он ее собирает, котенок не знал.

В дом Тимофея парень заходить не станет. Это котенок тоже знал. Но он тут для того, чтобы за порядком следить. Ему так мама сказала делать, потому что люди бестолковые.

И котенок отправился за парнем. На всякий случай.