Злобнозуб. часть 1⁠⁠

Аннушка остановилась в нерешительности, посмотрела на вывеску, затем достала из сумочки смятую бумажку, развернула её и, прочитав, утвердительно кивнула головой. Сюда. Потянула за кривую бронзовую ручку массивной двери, но когда та начала открываться, она отчего-то снова заробела, и её одолели сомнения. Ну не может быть серьёзным детективное агентство с таким странным названием. Что ещё за «Злобнозуб»? Животное? Ночная хищная птица? Да ещё с такой непривлекательной дверью, на передней стенке которой висел старомодный почтовый ящик, покрашенный синей краской. Главное, сам ящик синий, а циферки на нём белые. Номер: 190020. Жуткие ощущения, словно тянешь на себя надгробную плиту. А само агентство прячется в полуподвале. Все окна в грязи и паутине. Неужели и вправду именно в таком месте работает знаменитый детектив, которого ей насоветовали?

Она бы так, наверное, и стояла соляным столбом неизвестно сколько, если бы не проезжавший мимо автомобиль. Забибикал, зараза такая. Испугал до холодных мурашек, заставив машинально дёрнуть на себя дверь и юркой мышкой перепрыгнуть через порог. Тоненько звякнул дверной колокольчик. Аннушка посмотрела себе под ноги. Она стояла на небольшом резиновом половичке, украшенном надписью «Уходи». Перед ней была небольшая лестница, выложенная красной плиткой, ведущая вниз к ещё одной двери, что показалось женщине странным, ведь, судя по глубине лестницы, окна полуподвала располагались на значительной высоте. Она посмотрела направо, потом налево и несколько успокоилась, увидев по углам вполне привычные элементы декора, соответствующие прихожей, а именно: этажерку для обуви и кованую напольную вешалку на треноге. На вешалке висели плащ-штормовка и дырявый зонтик, а на этажерке располагались тапочки разного размера, — значит, это всего лишь прихожая. Так ведь? Хотя всё равно непохоже на офис настоящего детектива. Вот в прошлом году был офис — так офис. Там и две комнаты в бизнес-центре со стеклянными стенами, и предупредительная секретарша, и приятный в общении, располагающий к себе детектив. Правда, он ничуточки не помог, но зато по обстановке сразу было видно: старался.

На всякий случай она позвала, но дверь внизу не шелохнулась, и никто к ней не вышел. Тогда Аннушка сама решила попытать счастья, но обувь снимать и менять на тапочки она не стала. Уж если попросят — тогда пожалуйста, но никто же и не просит, значит, можно пройти и так.

Она спустилась вниз и толкнула ладонью вторую дверь. Как она и предполагала, тут действительно был подвал, и очень просторный. Помещение напоминало одновременно склад и архив. С потолка свисали серебристые лампы дневного света, повсюду стояли стеллажи, доверху заполненные макулатурой и папками. Она прошла через них и вышла к небольшому закутку, и обнаружила небольшое помещение, отделённое от подвала перегородкой. Двери не было, и, заглянув туда, Аннушка увидела старинный деревянный стол-бюро, на котором пылился допотопный компьютер.

— Ау! Есть тут кто? — вновь позвала она. — Людиии!!!

— Да не орите так! — послышалось откуда-то из угла. — Отойти уже нельзя, даже на минуточку. Уберу я свою машину. Подумаешь, подпёр. Там телефон на лобовухе, могли бы тупо позвонить и не суетиться.

Аннушка ошеломлённо заморгала глазами. Сначала она увидела ноги, а потом тощий зад, а следом за ним — полосатый свитер с неприличными дырками на локтях. И это детектив? Но позвольте. Что-то не похож он на мужчину, способного решить любые вопросы. Ещё недавно её воображение рисовало седого и усатого джентльмена возрастом далеко за пятьдесят, отставного военного или пенсионера, отслужившего в МВД, но в любом случае — солидного и внушающего уважение, а это, простите, кто? Мамочки, да у него на туфлях подошвы отвалились, он их синей изолентой перемотал. Господи, ну скажи мне, что это сторож, а детектив скоро подойдёт! Ну пожалуйста!

Пока она переживала, незнакомец закончил ползать на коленях, встал, отряхнулся и вместо приветствия сообщил:

— Сетевой фильтр сломался. Городской телефон подключить хотел, такая оказия. Ну что, пошли?

— Куда пошли? — испугалась Аннушка.

— На стоянку, это же я ваш «Хёндай» прижал. Вы же, как я понимаю, торопитесь?

Аннушка напряжённо вгляделась в его лицо. Мужчина был не молод, но в то же время не стар. Светлые волосы были всклокочены и торчали в разные стороны, а верхнюю часть лица надёжно скрывали очки в старомодной пластиковой оправе. Неприятный тип. Типичный ботаник. Ещё она обратила внимание на то, что под свитером незнакомец носил белую в клетку рубашку, края которой выбились из брюк и некрасиво топорщились, а на расстёгнутом воротничке не хватало пуговицы. Одним словом — растрёпа.

Ладно, хоть гладко выбрит, — зачем-то подумала она, — но разве можно в таком виде ходить на работу, он же форменное чучело.

— Я не из-за машины. Мне детектив нужен. Он здесь? — настороженно спросила Аннушка.

— В некотором роде. Некоторые части его точно здесь, — нахально улыбнулся мужчина. — Вы пришли как клиент?

— Какие-то шуточки у вас странные, — не поняла его женщина. — Вы тут кто? Сторож, уборщик? Позовите главного, мне нужны услуги детектива.

— Скорее, завхоз. А детектива... Сейчас позову. Вы пока на диван присаживайтесь, — попросил мужчина.

— Какой ещё диван?

Незнакомец знаком попросил её оглянуться, а сам убежал куда-то за перегородку и оттуда начал звонить. Аннушка была точно уверена, что, когда зашла в закуток, никакого дивана тут не было, однако же, повернувшись, собственными глазами увидела небольшой диван, обтянутый кожзаменителем красного цвета, а рядом с ним стоял самодельный стол, сделанный из катушки, на которую обычно наматывают электрический кабель. Стол был покрыт лаком, а в самом центре стояла белая вазочка со свежими красными гвоздиками, причём их было две.

Женщина осторожно присела с краешку, прислушиваясь к голосу, доносившемуся из-за стены. Она всё ещё ничего не понимала. Завхоз явно с кем-то разговаривал по телефону, но точно не с детективом, потому как разговор шёл вовсе не о ней, а о найме на работу.

— Леонид, вы принимаете моё предложение? Да не обманываю я вас, у нас очень большой объект, где позарез нужны золотые руки профессионального сантехника. А от пьянства мы вас вылечим. Я вам обещаю. Да нет у нас соцпакета, у нас «соцсундук». Полная медицинская страховка, профилакторий, отпуск в любую страну на двоих один раз в год за счёт профсоюза... Я! Я этот профсоюз, я плачу мимо кассы за всё, а они по документам нищие бюджетники! И вы по документам будете нищий. А вы как хотели? Я знаю, что у вас алименты, но войдите в моё положение, мне надо, чтобы вы завтра вышли на работу, а по алиментам я всё решу... Нет, не общага. Отельная квартира от клиники. Две комнаты. Сможете туда бывшую жену водить. Да не снюсь я вам! Последний раз спрашиваю — будете работать? А то я трубку сейчас брошу и спивайтесь вы к чертям собачьим! Ага? Окей. Принято. Запишите адрес...

Спустя минуту он появился перед Аннушкой и удивлённо захлопал на неё глазами, словно увидел впервые.

— Детектив, — напомнила ему женщина. — Вы обещали...

— Да. Да-да-да, — очкарик рассеянно захлопал себя по карманам, словно бы что-то искал. — Наверное, в записной книжке. Вы, кстати, не помните, как его зовут?

— Кого?

— Детектива, к которому вы пришли.

— Ну знаете! Это возмутительно! — совершенно искренне обиделась она. — У вас на вывеске написано, между прочим.

— Да что вывеска, — мужчина махнул рукой. — Она каждый раз меняется, после каждого дела. Позавчера было одно название, сегодня другое, а завтра, глядишь, снова будет нарисована хрень.

— Там написано «Детективное агентство «Злобнозуб», — ледяным тоном отчеканила Аннушка. — Может, я не туда пришла, что вы мне голову морочите?

Мужчина пригладил вихры и задумался.

— Ну, это с прошлого дела, вывеска должна была поменяться, — сообщил он. — Там действительно фигурировали зубы. А у вас тоже проблемы с зубами? Проклятые челюсти? Зуб мудрости расшалился или, может, Зубная фея поставила вас на счётчик? В жизни...

— Знаете, я в жизни таких глупостей не слышала! — вскипела Аннушка и принялась копаться в сумочке, пока не нашла бумажку с адресом. — Вот! Мне вас посоветовала одна знакомая женщина, которой ваш детектив очень помог. Никто ей не помог, а он помог. Я деньги готова заплатить, у меня заказ, а вы мне про какие-то зубы!

Мужчина принял из её рук бумажку, развернул её и внимательно осмотрел с обеих сторон.

— Пустая, — прокомментировал он и вернул обратно, чтобы женщина сама могла убедиться.

Аннушка покраснела. Теперь уже от стыда. Она встала с дивана и молча, с гордым видом, пошла в сторону выхода.

— Куда же вы? У меня есть детектив... Перри Мэйсон, хорошая книга, почти нечитаная, — запоздало крикнул ей вслед мужчина.

Женщина и не подумала обернуться. Её сердце кипело от горя и переживаний. Хотелось заплакать, разреветься на всю Ивановскую, но она не желала, чтобы её слабость увидел некто посторонний и недостойный, но, когда, миновав ряд стеллажей, она подошла к двери, то все её переживания только усилились, ибо дверь не открывалась. Ну что же это такое! Этот урод точно запер дверь на замок. Дёргаешь-дёргаешь, а она не открывается. Аннушка немного попсиховала, потом достала телефон и, держа наготове номер для звонка в полицию, пошла назад.

«Маньяк. Ну точно, он маньяк, — рассуждала она. — С такой внешностью и в такой одежде завлекает молодых женщин в подвал и там насилует. Только изнасилования не хватало для полного счастья».

Где-то впереди она услышала голос очкарика. Он опять с кем-то разговаривал по телефону.

— Аллё, Виктор Степанович? С облицовкой придётся потерпеть, партия травертина задерживается на две недели, но по цвету всё в силе, вы уж не беспокойтесь, будет глаз радовать. Нейроортопедические костюмы уже на складе, да, я забыл вам сказать, я бумаги оставил с размерами у вас на столе, а по оборудованию для комнат детских психологов мы по срокам всё успеваем. Всё уже куплено. Что вы говорите? А что эти гаврики снова на работу не вышли? А почему вы молчали? Да понял я, понял. Вот говорил вам про планёрки по понедельникам, а вы всё на операциях от меня прячетесь. Ладно, я порешаю. Сегодня же всё решу. Спасибо...

Аннушка осторожно пошла на голос, но очкарик снова убежал, теперь его было слышно в другой стороне подвала.

— Алло, Потёмкин? Угадай, чего звоню... Знаешь чё, меня это уже достало. Либо возвращаешь деньги, либо доделывай! Скотина — летние боксы должны быть готовы в июле, а что я вижу, только фундамент. Где мои боксы?! У меня там дети будут отдыхать! Больные дети, урод! А чё ты смеёшься? Я твоих завтраков уже наелся. Ты этими завтраками уже всю Африку накормил. В суд? Это долго. Мне нужен результат, а не жалкие компенсации. Тем более мне известно, что все бабки не у тебя, а у твоей сожительницы. Ни хрена себе, ты мне ещё и угрожаешь? Бандитами? Ой как здорово, строитель, кинувший заказчика на бабки, угрожает переломать заказчику ноги... Никогда такого не было и вот опять. Значит так, господин кидала, у тебя есть час, чтобы продолжить начатые работы, и две недели на то, чтобы всё закончить не только вовремя, но и качественно. Ты ни копейки... Куда мне пойти? Ну хорошо, я схожу, но учти: я-то схожу, а ты туда поползёшь на карачках...

Аннушка вздрогнула. Судя по шуму и треску, кто-то только что бросил телефон в стену. Затем послышался грубый и отборный мат. Стало ещё страшнее. А ну как в гневе он изнасилует её с особым цинизмом?

Между стеллажами мелькнула тень, и она замерла, не в силах пошевелиться. Где-то поблизости зазвенел телефонный звонок. Теперь уже кто-то звонил очкарику. У него что, несколько телефонов?

— Аллё? Да, это я вас подпёр. Да не ругайтесь вы так, дело-то житейское. Нет, я не быдло, а пылкий, влюблённый мужчина. Я просто смотрю — машина красивая, подумал, наверное, принадлежит самой красивой девочке в мире, Свете Дунаевой. Очень хотел с вами познакомиться, но не знал, как к вам подкатить, а теперь сами видите, сама судьба нас свела. Сколько мне лет? Я как Карлсон — в самом расцвете сил, да. ЖП и МПХ обеспечен, а сейчас я бегу вам за букетом цветов и приглашением в ресторан. В смысле, вы не одеты и не готовились? А я, может, целый год готовился, давно мечтаю вас прижать, а вы всё время машинку свою на закрытой парковке ставите... Ну, может, давайте я сейчас подойду и сразу познакомимся? Нет? Через пару часиков? А, у вас ещё другие дела... Ну-ну. Я вас на парковке буду ждать через два часа, как верный пёс. Ав-ав. Ха-ха. С нетерпением жду нашей встречи...

Мужчина выключил телефон и тут же позвал:

— Анна Аркадьевна, вы чай пить будете?

Аннушка не сразу поняла, что он обращается к ней.

— Анна...

— Ой? Что, простите?

— Чай с плюшками. Я их в школе покупаю. В школьной столовой. Плюшки с джемом, как в детстве. Всё равно дверь закрыта. Не выпускает он вас. Я попозже за гвоздодёром схожу.

— Кто не выпускает... — одними губами произнесла потрясённая Аннушка.

— Детектив, — загадочно ответил очкарик и снова куда-то ушёл.

*****

На диване, за чаем с плюшками, Аннушка наконец позволила себе расплакаться. Она уже ничего не понимала, а кроме того, само её дело было такое странное, что надежды на благополучный исход практически никакой. А тут ещё и заперли. Кто детектив? Какой детектив? Весь мир вокруг сошёл с ума, а может, это она чокнутая? Почему на бумажке пропал текст с адресом? Зачем она сюда пришла? Да и к кому?

— Вы меня простите, но я всего лишь завхоз, — поглядывая куда-то в сторону, говорил ей очкарик. — Занимаюсь в основном одной детской клиникой, а тут приходится совмещать. Самого же мистера детектива, к которому вы пришли, категорически не существует в материальном обличии, но зато есть я, фактический исполнитель его воли. Так что будем знакомы. Господин Четырёхглазый к вашим услугам.

— Четырёхглазый? — вытирая слёзы платочком, переспросила Аннушка. — Снова плоские шутки? Имя-то у вас есть?

Вместо ответа очкарик вручил ей свой паспорт, где была его фотография с серией и номером и всеми отметками, а в графе имени действительно присутствовало несуразное прилагательное.

— Подделка!

— Ух ты, ах ты! А чем докажите, что дело, по которому вы сюда явились, не плод вашего богатого воображения? — язвительно поинтересовался очкарик.

— Значит, вы знаете о моём деле? — обрадовалась она.

— Да... Там что-то про вашего брата...

— Мужа!

Очкарик строго погрозил ей пальцем.

— Так-с, а ну-ка не путать меня. Вы не были с ним женаты. Иначе бы у вас была другая фамилия, а она у вас, как и память... Девичья. Это обручальное кольцо вы купили в прошлом году, а ваш жених пропал в позапрошлом.

Аннушка было снова попыталась удариться в слёзы, но он не позволил ей и сунул под нос пузырёк с нашатырным спиртом, а когда она прочихалась, попросил рассказать всё с самого начала.

Она рассказала, что познакомилась с Петей Симоновым в одиннадцатом классе, и они сразу полюбили друг друга. Потом вместе поступали в институт. Поступили, потихоньку накопили денег и съехались на третьем курсе. Он переехал от своих родителей, ну и она тоже. Жили в однокомнатной, почти как в шалаше, как в Раю, то есть. Собирались пожениться сразу после получения высшего образования. Он не работал, а она после третьего курса устроилась на хорошую должность. И училась и работала, получается. Накопила на машину. На отдых ездили в Турцию, Египет, Таиланд, всегда вместе, и вот перед самой свадьбой, в один из воскресных дней, ранним утром, он пошёл выбросить мусор и не вернулся. Она ждала, ждала и пошла искать. А его нигде не было. Ситуация как в тупой комедии от отечественных киноделов: мужик пошёл выбросить мусор и — с концами. Она опрашивала всех: соседей, знакомых, ездила по больницам — ну а мало ли чего? Но ни слуху ни духу. Она подала заявление в полицию, оповестила Петиных родителей, и тут началась уже совершенная чертовщина. Петина мама, Клавдия Игоревна, заявила ей, что у неё никогда не было детей, и потребовала, чтобы она, Аннушка, не морочила ей голову. И в тот же день пропали все Петины документы, ну просто все, а кроме того пропали все его личные вещи, словно его никогда и не было. Потом из полиции пришёл отказ по тем же причинам. Она бегала... Да куда она только не бегала, куда только не обращалась, но чем дальше, тем становилось страшнее. Все его забыли. Друзья, близкие. Он исчез со всех фотографий, и вот дошло до того, что ей пришлось делать фоторобот и обращаться к детективам и экстрасенсам, чтобы хоть что-то найти. Временами ей казалось, что она сошла с ума, но разве такое бывает, чтобы человек пропал без остатка?

— А у вашего Пети брата-близнеца не было? — поинтересовался очкарик.

— Нет, не было.

— Странно, а такое ощущение, что был.

— Если вам надо, у меня есть его портрет, сделанный по памяти, — предложила она.

— Не надо. Хотя, может, тьфу на него, на Петю этого? Другого найдёте? — задумчиво предложил завхоз.

— Ну уж нет! — Аннушка покраснела от гнева. — Я верю, что разыщу его, он жив! Мне гадалка так сказала!

— А гадалка вам не сказала, что цена может быть непомерно высока?

— Издеваетесь? У меня есть двадцать тысяч долларов! Найдите Петю, я вам заплачу.

— Живым или мёртвым?

— Живым! Живым и как можно скорее! — громко и зло выпалила Аннушка.

Очкарик испуганно отшатнулся.

— Пожалуйста, потише!

В этот момент на стол-бюро прямо с потолка упало нечто тяжёлое. Некий предмет развалил стопки бумаг и заставил страницы и листки летать по всему подвалу.

— Ой. У вас с потолка кирпичи падают!

Очкарик не ответил ей. Только шмыгнул носом и, подойдя к бюро, поднял с крышки небольшой нож, вырезанный из дерева.

— Детектив согласен, — рассматривая нож со всех сторон, сообщил он. — У нас стопроцентная предоплата. У вас при себе деньги в лифчике, двадцать тысяч долларов. Не спрашивайте меня, откуда я знаю. Я не буду оборачиваться, чтобы не смущать вас. Как только вы положите их на стол, я вызову такси, и мы поедем искать вашего сына...

— Мужа! — едва не взвизгнула Аннушка.

— Жениха. Видите, вы снова оговорились. Неужели вы не понимаете, до чего вас может довести ваша болезненная страсть, Анна Аркадьевна? Может, всё-таки вы домой пойдёте? На эти деньги вы сможете купить мускулистого жиголо...

— Я хочу Петю! И только его, вам понятно? Сразу видно, что вы никогда никого не любили!

— Не буду спорить с вами. Давайте деньги, а я вызову нам такси. Думаю, что за час мы управимся.

С этими словами очкарик упаковал нож в газету.