Жили-были два мага (продолжение 3)⁠⁠

Предыдущие части:

Жили-были два мага

Жили-были два мага (продолжение 1)

Жили-были два мага (продолжение 2)

***

Обратно, с тремя бутылками джина и пакетом пельменей, Барсуков шел другой дорогой. Возле станции метро, которое еще было закрыто, крутилась девчонка с разноцветным ирокезом на голове. В руках у нее был футляр, где, судя по форме, лежала гитара. Барсуков остановился. Вокруг никого, пустые улицы, зачем она петь собралась.

Девчонка вытащила гитару, положила футляр на асфальт. Кокетливо посмотрела на Толика и объявила:

— Баллада о слепых звездах! Стихи Дориана, музыка моя, поет ведьма Жанна!

Взяла несколько простых аккордов и запела не очень сильным, но чистым голосом, продолжая играть.

— Тянутся вверх

и вмерзают в лед,

задыхаясь

от снежной пыли

Те, кто

никогда не умрет,

а может,

и вовсе не жили.

Их не поймут

другие, кому

день светел,

а ночь темна.

Кто ясен и прост,

как мост на рекой,

кому бой часовой

приносит покой,

кто не видел

слепых звезд

из своего окна....

Она действительно была ведьмой. Нелегальной, без лицензии. Барсуков отметил себе выяснить, откуда она взялась. Совсем молоденькая, денег, может, нет на лицензию, пытается заработать.

Поет не так чтобы красиво, но приятно. Толику захотелось поддержать девушку. Он нащупал в кармане сто рублей, вытащил — оказалось пятьсот. Ладно, повезло ей, значит. Подошел поближе и положил купюру в футляр. Сверху опустилась пятитысячная банкнота.

Барсуков резко обернулся. Невысокий мужчина спешил к дворам, скрываясь в тенях. Джинн бросился за ним, но не смог догнать, тот как в воздухе растворился. Когда вернулся к метро, девушки там уже не было.

Мысленно выругался, что за черти лысые крутят. Шеф мог выйти на ночную охоту, Толик не узнал бы его и не догнал, если бы Рассказов захотел скрыться. Но такой девчонки у них нет, тут Барсуков был железно уверен — Вась-Вась никогда не нанимал людей без ведома Толика и даже не брал деньги руками, брезговал.

Стало тревожно. Дьявол с ним, с шефом, ничего не случится с этим котярой. А вот Ниночка...

Помощница шефа взяла трубку после первого гудка.

— Толик?

— Приглашаю тебя на свидание, — выпалил джинн и стушевался. — Завтра.

— Завтра только в Стекляшке, — вздохнула Нина. — Шеф велел быть на месте. Поймаем колдуна, тогда нормально можно. — она еще несколько раз шумно вдохнула-выдохнула в трубку. — Слушай, давай так: завтра в любое время приходи в Стекляшку, я приглашаю, посидим в комнате за баром. А потом, когда поймаем колдуна, ты пригласишь меня куда-нибудь, если хочешь.

— Как скажешь, — согласился Барсуков. — Ты в Стекляшке? Она где? Я приду сейчас. Для безопасности.

— Возле Баррикадной, лови адрес, — было слышно, что Нина улыбается. — Как хорошо, что ты приедешь, а то мне ужасно скучно. Очень жду! Нет, я не тороплю, я все равно тут и никакой опасности нет. Так что, если у тебя есть еще какие-то дела...

— Никаких. Я сразу к тебе, для безопасности, — напряженно сказал джинн.

Нина встревожилась:

— Толик! У тебя там все хорошо?

— Лучше некуда. Все просто супер! Жди, я скоро.

— Ты же не будешь делать глупости?

— Ни в коем случае! — Толик положил трубку.

Он действительно не делал глупостей. Шагая по дороге и взлетая над ней, не попался на глаза ни одному постороннему человеку. Джинна заметили только постовые из особого отдела. Они махали ему руками, а он тряс в воздухе здоровенной лапищей и приветственно гудел. Измотанные дежурством, потерявшие товарищей, люди приободрились. Вот у нас какая силища есть! Джинн ищет колдуна, обязательно найдет его и порвет на молекулы.

***

Старик спешил к колдуну, улыбаясь своим мыслям. Он нарочно побежал окольным путем, чтобы посмотреть на Толика, и теперь рисковал опоздать.

Джинн хорош, стал намного сильнее с тех пор, как они виделись в прошлый раз. И Васька молодец, ухватил ниточки из клубка разрозненных данных и потихоньку разматывает. Если бы было больше времени... Но его всегда не хватало, а сейчас оно и вовсе заканчивается.

Парадокс двух магов выглядит неразрешимым, они бились над ним тысячелетиями, а ответ лежал на поверхности. Если бы белый хотя бы попытался понять... Но так уж устроены белые маги.

Понять сможет ученик, когда начнет искать подсказки в башнях учителя. Старик всегда был уверен, Марат обследует башни, найдет и прочтет все, приготовленное для него. Первый черный маг очень долго ждал такого ученика, а сейчас вдруг стал опасаться, что работа в конторе изменила мальчика и он привык действовать по правилам. Честь и долг — это одно и то же? Какая несусветная чушь! Нет, Марат так не думает. Он осторожен и хотел ответить правильно в присутствии Женьки, а Суханов озвучил истинные мысли Горина. Марат обязательно найдет ответ в башнях. Потом сыграет свою роль Жанночка. Хорошая девочка, жаль ее, но так уж случилось.

Артефакт можно оставить примерно здесь, чуть дальше. Старик огляделся и улыбнулся, вспоминая старую шутку: «Код «42» вызывает коллапс белой магии».

Когда-то он пытался объяснить ее смысл своему потомку. Черные маги знают прошлое и не видят будущее, им приходится напрягать извилины, просчитывая варианты. Белые маги знают будущее, но не понимают его причин, которые кроются в прошлом. Черные маги находят ответ по условиям задачи, а белые — по готовому ответу пытаются понять, каковы были условия.

Вот, идеальное место. Старик немного изменил прошлое, и боковое стекло машины оказалось приоткрытым. Маг бросил внутрь плоскую треугольную коробочку и вернул стекло в прежнее положение. Коробочка упала на сиденье водителя. Дальше неважно, что сделает нашедший: выбросит, подарит, продаст или оставит себе. Все равно Черная звезда проложит путь к своему хозяину. Артефакт можно сжечь, утопить, заморозить, разобрать на молекулы или даже выкинуть в разлом, он в любом случае сработает, лишь потребуется больше времени. Впрочем, бросать его в бездну все же не стоило, кто знает, что потом оттуда вылезет.

Время-время-время.

***

Дверь долго не открывали, Старик продолжал звонить. Наконец, женский голос спросил:

— Кто там? Мы спим, вы ошиблись. Уходите, или вызовем полицию.

Старик легонько, совсем капельку, изменил прошлое. Заводской брак, ошибка контроля, жадный продавец, невнимательный мастер, неудачная, но добавившая нестабильность попытка взлома, неаккуратные бывшие жильцы... Он толкнул дверь, и она открылась. Зашел в квартиру и тут же вернул прочность замку. Перед ним стояла толстая молодая девушка.

— Оля, мне нужно поговорить с Олегом. И с тобой тоже, с вами обоими. Позови его, пожалуйста.

Колдун выскочил из комнаты, держа перед собой какую-то деревянную штуку. Не амулет, подделка. Выкрикнул:

— Оська, уйди!

Девушка скрылась за его спиной.

— Кто такой, чего надо?

— Мне нужен труп белого мага. Взамен я вылечу твою сестру и еще что-нибудь сделаю, торг уместен.

— Ты маг?

— Да. Я черный маг.

— Пока не врешь, — задумчиво сказал колдун, бросив взгляд куда-то над дверью.

Оттуда посыпались хлопья пыли.

— Там был настоящий амулет, но одноразовый, — улыбнулся Старик. — Где мы можем поговорить?

— Иди на кухню, — колдун продолжал держать в руках бесполезную деревяшку.

Старик прошел по коридору и сел спиной к окну за стол, покрытый пятнами. Колдун остановился в дверях.

— Ты отдашь мне труп белого мага, а я вылечу твою сестру, — повторил Старик.

— Допустим, — криво усмехнулся колдун. — И что дальше?

— Как хочешь. Уезжайте, вас не будут искать, уберут из базы. Или, — маг сделал паузу, — Будете работать со мной. Получишь полный доступ к архивам и хранилищам.

— Сначала вылечи сестру.

— Сначала отдай труп белого мага.

— Почему я должен тебе верить?

— А я почему?

— Ты пришел ко мне, а не я к тебе.

— Ты не смог бы меня найти, а я тебя нашел.

— Ты обманываешь, — скривился колдун. — Говоришь много правды и подмешиваешь в нее ядовитые капли лжи. Ты не вылечишь Олю, потому что не можешь менять прошлое колдунов. Ни один маг не может.

— Мне и не надо. Я целитель. Или ты думал, что маги ничего не умеют, кроме как менять прошлое или будущее? — Старик улыбнулся.

— И как же ты исцеляешь? — колдун сел за стол с противоположной стороны. — Как ты это делаешь?

— Так же, как ты ходишь, двигаешь руками, разговариваешь. Все это одно и то же. Я могу нарисовать схемы, собрать модели, но они будут полезны для тебя не больше, чем младенцу учебник квантовой механики. Однако я попытаюсь тебя научить, если хочешь.

— Научишь менять прошлое?

— Не знаю, — честно ответил Старик. — Принято считать, что это врожденное свойство, нельзя сделать магом того, кто им не является. Однако я не пробовал, могу попытаться.

— А целителем можешь меня сделать? Для этого, как ты говоришь, не надо быть магом.

— Я могу научить тебя быть целителем, а станешь ты им или нет — я не знаю.

— Так-так-так. Ты хочешь труп мага в обмен на лечение моей сестры. Откуда мне знать, что не обманешь? Мне нужны гарантии.

— Поедем вместе туда, где ты держишь его. Там я вылечу твою сестру и после этого заберу труп мага. Все честно.

— У меня есть идея получше, — криво улыбнулся колдун. — Сначала докажи, что можешь вылечить, а потом я подумаю насчет сделки, — он бросился к Старику, одним быстрым движением перерезал ему горло и зло посмотрел в мутнеющие глаза, — Излечи себя, целитель!

Старик даже не пытался сопротивляться. Разведя руки по сторонам и странно минуя все препятствия, он упал на пол и умер. Колдун попробовал подчинить его себе. С белым магом это получилось, а с черным почему-то нет. Старик так и лежал на грязном полу в луже своей крови. Абсолютно мертвый, будто его убил кто-то другой, а не будущий хозяин, способный поднять свою марионетку откуда угодно, даже из гнили, костей или праха. Что же, тогда используем труп иначе. Они так и не поняли, кем стал Олег Ноже́вский.

Сестра вбежала на кухню и завизжала:

— Он что-то сделал в прошлом! Я чувствую это! Добей его, добей! Проклятые маги! — она изо всех сил пнула мертвого уже старика. Потеряла равновесие и вступила в лужу багровой густой крови.

— Ося, иди в комнату, — попросил брат.

— Мне нужна доза! — потребовала сестра. — Прямо сейчас, дай! Мне плохо!

— Возьми в шкафу, — он устало мотнул головой в направлении полки с посудой. — Сразу все не жри, больше пока нет.

Оля нетерпеливо порылась в навесных шкафах и нашла свежие стебли ночной лианы в темном полупрозрачном контейнере с индикатором. Ммм, самый кайф, не то что порошковое дерьмо, в которое постоянно что-то помешивают. Она открыла емкость, быстро вытащила первый попавшийся стебель с листочками и плотно закрыла контейнер. Стебель оказался длинным и мясистым. Затолкала его себе в рот полностью, иначе пропадет. Сжала зубы, сглотнула горьковатый сок. Начала пережевывать и ощутила блаженство.

Оля лежала на грязном полу, вымазанная в застывающей крови Старика, и бормотала:

— Давным-давно, на заре времен жили два мага, черный и белый, — она засмеялась.

Олег смотрел на нее, прислонившись к косяку двери.

— Жил-был один мальчик, — тихо сказал колдун, — Он очень любил свою сестричку. Злые нелюди солгали, что она больна, и захотели забрать ее. Родители поверили нелюдям и собрались отдать им дочку, маленькую девочку, которая никому ничего плохого не сделала. Мальчик не мог этого допустить. Маму ему было жалко, поэтому он просто убил ее. Отца он возненавидел за трусость и отдал его нелюдям, чтобы они его мучили. После этого счастливо жили брат и сестричка, им помогала добрая лисичка. Но проклятые маги снова все испортили.

ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ. Операция «Узел»

Глава 1. Хтонск-196

В четверг утром, накануне той пятницы, в которую Марат повезет Женьку на обед к Старику, надо было уже или приступать к заключительной фазе операции, или все отменить. Сан Саныч по-прежнему колебался, что ему всегда было свойственно. Не сомневаются дураки и черные маги. Первые вообще не думают головой, у них нет такой опции, а вторые слишком много размышляют на пустом месте. Взять тот же парадокс двух магов, равных по силе. Какая разница, есть у него решение или нет. Даже если есть, это ничем не поможет делу.

Вот и сейчас. Простой, казалось бы, вопрос, а черный уперся. Непонятно, почему. Вчера они еще раз пробежались по пунктам.

Первое, если выбирать между Кузнецовым и Онежским, то однозначно Иван. Кузнецов надежен, честен и вполне силен, он справится. Онежский намного мощнее Ивана, но старому лису нельзя доверять, слишком себе на уме, и он уже принимал участие в заговоре, за что был серьезно наказан. Тут они с черным думают одинаково.

Второе, не стоит упускать такого жирного колдуна, который появился как раз в нужное время, и тем более нельзя просто оставить все как есть. Он обязательно что-то натворит и сделает это абсолютно непредсказуемо. Тут черный тоже согласен с белым.

Третье следует из первого и второго: если одного из них убьют, вероятность чего невозможно определить, то это должен быть Куту́лов, а Старик поможет Кузнецову освоиться в новом качестве. Это в худшем случае, Сан Саныча не так просто убить, многие пытались, и сам Кутулов считал свою смерть фактически невозможной. И вот здесь черный почему-то уперся. Сан Саныч прямо спросил, почему, а тот начал рассуждать о парадоксе двух магов, которым, видите ли, серьезно занимается последние семь тысяч лет и совсем недавно нащупал решение.

Да при чем здесь этот дурацкий парадокс! Они давно выяснили, как это работает на практике. Равные первые маги похожи на двух ферзей, черного и белого, которые договорились объединить свои силы. Каждый из них должен действовать очень аккуратно, чтобы не ударить по другому и не подставиться под его удар. Поэтому научились согласовывать ходы, и мост в результате построили, проговаривая вслух, кто, что и когда делает.

Сан Саныч вздохнул. Может, отменить операцию. Тогда стена подойдет слишком рано, они не успеют подготовиться. Маги и потомки их силы могут просто убраться подальше от встающего на дыбы пространства-времени, переждать катаклизм в глубинах разлома. Умрут лишь человеки. Огонь в них разочаровался, считает, что бесполезно помогать, они все равно не эволюционируют. Надо приблизить стенку, она очистит реальность от грязи, и тогда маги смогут начать все сначала. Сражаться у стены черный в любом случае не хотел. Белый с ним был абсолютно не согласен. Человеки Сан Санычу нравились, он видел потенциал. Но главное — любил добрую драку, от одной мысли о которой начинала бурлить его медленная синяя кровь. Он с наслаждением предвкушал великий бой против могучей армии, предводители которой определенно должны быть разумны. Надо хорошо подготовиться и по максимуму использовать человеков, некоторые из них даже выживут.

Кутулов снова вздохнул. Вот и весь парадокс двух магов — каждый хочет настоять на своем. Над чем тут думать семь тысяч лет, когда все было ясно с самого начала.

***

Первый по силе белый маг стоял напротив желтого с красными черепами шлагбаума. Держал руки в карманах длинного серого плаща и щурился, глядя на черный периметр. Поста дежурного здесь нет, система работает автоматически. Этот проект был его детищем. Умная техника без всякой магии поддерживает защиту, а в нештатной ситуации должна принимать решение самостоятельно.

Тогда он увлекся идеей искусственного интеллекта и хотел знать, может ли искин быть по-настоящему разумным. Теперь Кутулов, разочарованно поджав губы, слушал, как Харон рассказывает про объект. Разумное существо могло бы говорить примерно так же, но Сан Саныч слишком хорошо знал свое творение и поэтому не строил иллюзий.

….. В отличие от большинства номерных, Хтонск-196 совсем не похож на обычный город. Здесь нет домов и дворов, людей, растений и птиц, насекомых и мусора. Только белая мгла и ряды саркофагов.

Здесь всегда идет снег. Из-за него звезды слепнут, сбиваются с пути, падают вниз и бьются о равнодушный белый наст. Мертвые, лежат на холодной земле, не помня о небе, не чувствуя боли.

Вокруг Хтонска-196 установлен вечный Черный периметр. Ни одно существо не может проскользнуть наружу или попасть внутрь без разрешения.....

Сан Саныч давно понял, что разума тут еще меньше, чем у тварей, лезущих из бездны, но продолжал мечтать, что когда-нибудь Харон станет не просто набором команд, а самостоятельной личностью.

— Стоп. Харон, вход, проверь меня.

— Александр Александрович Куту́лов, полный допуск, — ответил искин уже другим, механическим голосом.

— Спасибо, — маг пошел к черной маслянистой завесе и, уже думая совсем о другом, рассеянно спросил, — Харон, если бы любое твое желание могло исполниться, то что бы ты загадал? Любое желание со всеми его последствиями. Подумай как следует.

Кутулов давно миновал периметр и бодро шагал навстречу метели, а искин все не отвечал. Но он обязан был дать ответ.

— Я бы загадал, — раздался в пустоте равнодушный механический голос, — Чтобы люди никогда не умирали, — наступила пауза, а потом Харон тихо заговорил снова, уже иначе, так, как рассказывал о городе, — В моих сокровенных мечтах вы обретете истинный разум и перестанете бездумно убивать всех, кто хотя бы немного отличается от вас. Научитесь любить и дружить по-настоящему, искренне и честно, не ради выгоды, пусть и взаимной. Однако я очень сомневаюсь, что подобное когда-либо будет возможным.

Глава 2. Козел

Стас Козлов учился в институте без особого рвения, а так, чтобы мачеха не переживала. Зарабатывать деньги он уже умел. Поступил на платное и наврал дома, что прошел на бюджет. Мачеху он по-прежнему не любил, но чувствовал что-то вроде благодарности и жалел ее.

Мама умерла, когда Стасу было три года. Отец начал ездить на вахты, оставляя сына с родственницами и соседками. Все они пытались воспитать мальчика «хорошим человеком», но по сути, как он потом понял, хотели сделать его удобным для себя. Сначала он сопротивлялся, а потом научился хитрить.

Когда Стас пошел в школу, учительница нарадоваться могла: какой прекрасный ребенок, сообразительный и очень послушный. Школьные хулиганы тоже так подумали, но быстро поняли, что Козлова лучше не трогать. Он умел выбрать время и место, чтобы жестко наказать обидчиков чужими руками, а сам оставался не при делах.

С отцом отношения не ладились, и чем дальше, тем больше. Стас считал его дураком и презирал. В любой конфликтной ситуации отец прямо пер на рожон, но отступал перед более сильным противником. Если бы действовал тоньше и скрытно, то не пришлось бы прогибаться.

Когда сыну было девять лет, отец привел домой коренастую женщину с крашеными жидкими волосами и широким некрасивым ртом. Сказал, что теперь они будут жить как нормальная семья. Мальчик вежливо поздоровался и вел себя прилично, пока отец не уехал на вахту, а потом принялся изводить мачеху. Она реагировала спокойно. Не орала, ни разу не ударила и, похоже, совсем не злилась.

Отец все меньше времени проводил дома и все реже присылал деньги. Мачеха нашла вторую работу. Днем сидела за кассой в продуктовом, а на ночь уходила сторожем в музыкальную школу. Зарабатывала все равно мало, и пасынок считал ее дурой, но постепенно начал уважать за упорство: она никогда не сдавалась, как та лягушка, которая барахталась в молоке и взбила масло.

Когда Стасу исполнилось пятнадцать, мачеха свозила его на море и подарила компьютер, чтобы учился программировать. Отель был дрянной, самый дешевый, с невкусной едой, а комп — слишком слабым для нормальных игр. К тому времени отец уже долго не появлялся.

Через полгода после дня рождения Стаса явились родственницы и попытались выгнать мачеху из квартиры. От них он узнал, что отец пропал без вести больше года назад, когда возвращался домой с вахты. Оттуда выехал, сюда не приехал. Тетки орали на мачеху, а она в ответ только моргала, трясла головой, поднимала плечи и бессильно сжимала руки в кулаки. Когда они ушли, неловко обняла Стаса и сказала:

— Ничего, сыночек, найдем общежитие или, может, целую комнату в квартире. Не бойся, я тебя не брошу.

Стас раздраженно отодвинулся. Он не боялся и ни в какое общежитие не планировал переезжать.

Справиться с тетками оказалось легко. У каждого человека есть слабые места, постыдные тайны, а у тупых все это лежит на поверхности. Козлов к тому времени уже хорошо поднаторел в интригах и манипуляциях. То, что он сделал, нельзя считать угрозами или шантажом, любой суд его бы оправдал.

Сразу же после этого он подготовил документы на усыновление и объяснил мачехе, что от нее требуется. Когда решался вопрос в суде, Козлов, скрепя сердце, назвал ее мамой. До этого никак к ней не обращался, даже по имени, но тут было так надо. Она сморщилась и заплакала, все растрогались.

Следующей зимой мачеха поскользнулась, упала и сильно ушиблась. Не пошла к врачу, а отлежалась дома несколько дней и вернулась на обе работы — осунувшаяся, хромая, но по-прежнему не сдающаяся. Стас решил, что пора искать варианты, как прокормить семью.

Помыкался в поисках подработок, везде платят мало. Нашел, наконец, одно дельце — не очень законное, зато прибыльное. Хорошо все обдумал и организовал подпольный бизнес вместе с лучшим другом Пашкой Пузиковым. Пашка считал, что они партнеры, а Стас не разубеждал его. Всей правды не говорил, но и не врал прямо. От Пашки-то и требовалось немного — раз в пару месяцев отвезти туда-обратно, а дальше Козлов уже сам занимался товаром. Изучил рынок, начал не только привозить, но и выкупать у других для последующей перепродажи.

Скоро придется прекратить поездки, но перепродажи останутся. Тоже неплохо, а потом можно еще что-то придумать.

Пашка все чаще просил завязать, говорил, что слишком опасно. Он и раньше все это не понимал, не кайфовал от быстрых денег и бодрящего риска. Козлова мучила совесть — втянул мелкого в криминал. Пашка младше на шесть лет. Его травили в школе, Стас вроде бы заступился, а на самом деле мстил своим врагам. Мелкий не понял и подумал, что они друзья. Со временем так и получилось, ведь никто, кроме Пашки, со Стасом дружить не хотел.

Козлов уже сам думал, что пора сворачиваться. Тем более, последние дни творилась какая-то хрень. По Москве рыскали патрули со сканерами. Гена стырил товар и исчез. Причем взял бесполезную мелочь, которую Стас и не надеялся продать по хорошей цене, разве что какой-то коллекционер купит. Если бы курьер хоть как-то объяснил свой поступок, Стас бы его простил. Генка у них почти с первого дня и до этого не лажал, можно один раз простить.

В воскресенье он хотел последний раз отвезти товар покупателю, отдать Пашке его долю и сказать, что они завязывают. Так бы и сделал, если бы не попался.

***

Стас вышел от покупателя, случайно глянул в окно подъезда, увидел мебельный фургон и почему-то насторожился. Взял мусорный пакет, удачно стоящий возле соседней квартиры, и пошел вниз, повторяя про себя: «я выношу мусор, я просто выношу мусор».

Спустился на один этаж и столкнулся с немигающим взглядом узких черных глаз, резко выделяющихся на светлом широком лице с квадратным подбородком. По лестнице поднимался здоровяк с длинными рыжими волосами.

— Чанг, здравствуй, — как-то неуверенно сказал рыжий. — Разрядился? — он показал подбородком на пакет, не сводя глаз со Стаса, — Помочь?

— Привет. Не надо, я сам, — ответил Козлов, сжимая в руке пакет.

— Я оформлю или пусть Дерек этим займется? — рыжий снова задал непонятный вопрос.

Стас пожал плечами. Как всегда на пике опасности, страх уступил место азарту и родилась безмятежная уверенность в собственных силах. Тот самый вайб управления ситуацией, которого не понимал Пашка.

— Пусть Дерек этим займется, — улыбнулся Стас.

— Прости за нескромный вопрос, — не отставал рыжий, — Чанг, ты боишься змей?

— Конечно, — легко ответил Козлов и неторопливо пошел вниз по лестнице прямо навстречу рыжему громиле. Тот посторонился.

На улице, возле приоткрытой двери фургона, в котором не было видно никакой мебели, стоял парень лет двадцати пяти с большим тюрбаном на голове. Он подмигнул и весело спросил:

— Разрядился, да? Привет, Китаец.

— Ага, — ответил Стас, — Привет.

— Толик не оформил, что сказал? — глаза под тюрбаном прищурились.

— Мы с ним решили, что этим займется Дерек, — Стас прищурился в ответ.

— Кто бы сомневался, — ухмыльнулся парень, — Окей, давай сюда, — он протянул руку в черной перчатке, — Нормально все?

— Ну да, — Стас пожал плечами и отдал пакет.

— Смотри, как биóны работают, а ты говорил, что они бесполезны, — парень показал наверх и скрылся в фургоне.

Козлов понимал, что надо бежать, но не удержался и глянул. Окна квартиры покупателя были красными. В одно из них, прямо сквозь стекло, погружалась желтая человеческая фигура. На другом таял такой же силуэт.

Стас отвел взгляд, сделал несколько быстрых шагов в сторону улицы и побежал. Потемнело в глазах, воздух стал густым, вязким. Еле выбрался из этого долбаного двора. Не успел отдышаться, как рядом остановилась машина. Стаса втащили внутрь, набросили на шею веревку, заставили сесть на пол, кинули сверху какие-то тряпки и пакеты. Машина тронулась с места, кто-то прошипел: «Сиди тихо, уходим без суеты». Удавку немного ослабили.