Жидкости и осадок⁠⁠

21 февраля, 12:20

Сцена: Бар полупуст, ну или наполовину полон, кому как нравится. На стене — плакат с Гагариным с подписью «Он был первым, даже если последним». За стойкой — карта звёздного неба, где Луна помечена как «Зона 51-bis».

Веня (поднимает стакан, смотрит сквозь него на свет):
— Вот, понимаешь, Витя, жизнь — это как этот стакан. Сначала кажется, что он полон. Потом понимаешь, что он пуст. А потом оказывается, что он вообще не твой. И ты даже не знаешь, кто его мыл.

Витя (снимает черные очки, протирает их салфеткой):
— Веня, ты говоришь о пустоте, но не видишь её сути. Пустота — это не отсутствие, а потенциал. Как ноль в математике. Он ничего не значит, но без него невозможны отрицательные числа. Или, скажем, бесконечность...

Саша (подходит к столу, ставит перед ними две новые порции):
— Ну, вы тут пиз... философствуете, а я вам скажу: космос — это как бар. Ты стоишь за стойкой, а перед тобой — бесконечное количество вариантов. Но все они сводятся к одному: либо ты пьешь, либо тебя пьют.

Веня (саркастически):
— Ты только что объяснил мне, почему я всегда выбираю первый вариант.

Витя (пьет чай, задумчиво):
— Но ведь и чай, и водка — это просто иллюзия выбора. В конечном итоге, всё — это жидкость. Жидкость, которая течет через нас, как время. Или как сознание.

Веня (смотрит на свой стакан):
— Ну, если я — это жидкость, то я уже давно испарился. Остался только осадок.

Саша:
— Осадок — это и есть суть, Веня. Вспомни: алхимики искали философский камень, а нашли дистилляцию. Всё, что имеет значение, — это то, что остается после того, как всё остальное ушло.

Витя (кивает):
— Истина. Но истина — это не то, что можно найти. Это то, что можно только потерять. Как детство. Или трезвость. Или совесть

Веня (поднимает стакан):
— За потерю трезвости! И за то, что мы всё ещё можем говорить об этом.

Саша (поднимает свою чашку кофе):
— За космос. И за то, что он терпит наше существование.

Витя (поднимает чашку чая):
— За пустоту. И за то, что она всегда с нами.

Они чокаются. Веня проливает половину стакана на стол, Саша вздыхает и идет за тряпкой, а Витя смотрит в окно, где за стеклом медленно падает снег.

Веня (смотрит на пролитое):
— Вот, видишь, Витя? Даже пустота иногда проливается.

Витя (улыбается):
— И это тоже часть пути.

Саша возвращается, вытирает стол, и они снова погружаются в свои мысли, как в бесконечный океан, где каждый волен плыть в свою сторону, но все они остаются на одном и том же берегу