Жертва⁠⁠

Глава пятая.

Глава первая - Жертва

Глава вторая - Жертва

Глава третья - Жертва

Глава четвертая - Жертва

Уже дома я пыталась успокоиться чашкой чая и созерцанием ночного города из окна. Я думала о случившимся - складывалось ощущение, что это было не со мной. С одной стороны при мысли о том, что утром опять идти на работу окутывал страх, с другой стороны, я работаю в психушке и такая ситуация вполне нормальна для данного места. Я сидела у окна до самого утра, мне совершенно не хотелось ложиться в кровать, еще меня изводил зуд руки и немного тянущая боль. Но я старалась не думать об этом.

Осеннее солнце было яркое и теплое. Его лучи окутывали пассажиров автобуса, которые утомленные концом рабочей недели, вяло смотрели в окна или на экраны своих телефонов. Мысль о том, что завтра выходной день, ободряла меня. Я смотрела на окружающих людей и видела на их лицах озабоченность. Наверняка большинство думали о семье, детях и работе. Но я же думала только о девушке, которая напала на меня вчера. Я думала о том, что она уже сломала мне руку, а вчера она опять пыталась мне навредить. Вопросы не покидали: "Как она меня находит? Почему ее никто не останавливает?"

Я открыла дверь, на которой висела табличка "Архив" и тут же зловонный запах ударил в нос. Тошнота подкатила к горлу. Я зажала нос и подбежала к окну, чтобы открыть его. Запах стоял невыносимый. Ощущалась вонь гнилого мяса. Я начала осматривать кабинет, и мне на глаза попался черный пластиковый пакет. Он лежал у меня на столе и никакого сомнения,что запах исходил оттуда. Я пересилила свое отвращение и рукой, которой зажимала нос, приоткрыла пакет. Мне не удалось разглядеть содержимое, казалось что это кусок мяса. Я набралась смелости и вытряхнула то, что лежало в пакете. Мой разум не сразу осознал увиденное. На столе лежала человеческая рука. Она была тонкой и белой, место где должен был располагаться локтевой сустав было разорвано. Вместо этого белела кость окруженная рваными кусками плоти. Я вскрикнула, часто задышала и закричала во весь голос. На мои вопли прибежала Ольга Владимировна в сопровождении двух санитаров и медсестры.

- Настя, что случилось? - забегая спросила главврач.

- Вот! - указывая пальцем визжала я.

- Ужас! Нужно срочно вызвать полицию! Конечность ведь чья-то... - сказала Ольга Владимировна, подойдя к столу. Она внимательно рассматривала кусок плоти.

Медсестра подошла ко мне и взяла под руку. Мы с ней вышли в коридор, я обернулась, и передо мной санитар закрыл дверь. Медсестра не спеша повела меня в сестринскую.

Я сидела на кушетке и рассматривала порванный линолеум под ногами. Рука под гипсом ныла, периодически накатывала тошнота и кружилась голова. Запах гниения преследовал, казалось, что эта рука все еще где-то рядом. Дверь распахнулась. Громко шагая в сестринскую вошел Андрей, он сел рядом на кушетку и спросил:

- Как ты? - его взгляд выражал сочувствие и тревогу.

- Тебе рассказали?

- Конечно. Полиция приехала и забрала пакет с.. - он запнулся.

- А меня будут опрашивать?

- Нет, зачем? Ты же ничего не видела. Они будут искать того кому принадлежит рука.

- Но кто? Зачем вообще такое делать? И чья вообще эта рука? Она так ужасно пахла. Видимо давно уже отделена от тела, - меня тряхнуло, когда я произнесла эти слова.

- Пусть полиция разбирается, а тебе нужно отдохнуть. Кстати у меня закончилась ночная смена. Могу тебя проводить или можем погулять, - его лицо заулыбалось и его взгляд стал таким теплым и манящим, что отказать было невозможно.

Мы шли по аллее, которая вела к моему дому. Днем в ярких красках золотого, зеленого и алого она преображалась. Солнце поблескивало и играло в кронах деревьев, теплый ветерок напоминал о наступившей осени. Дети играли в классики на тротуаре, взрослые прогуливались с колясками, мы с Андреем шли под руку. Мое сердце переполнялось счастьем.

Андрей рассказывал серию из сериала, который он начал смотреть, мне не особо было интересно, я старалась его не перебивать, но меня мучили вопросы и я не могла их держать в себе:

- Андрей, как там вчерашняя пациентка? - решилась я задать вопрос.

- Она в норме. Я отвел ее в палату, она особо не сопротивлялась и назначил ей успокоительные. Ночная медсестра ей все вколола, - после паузы ответил Андрей.

- Но что у нее с лицом? И почему она так странно бегает? И язык?

- А ну это... Нос у нее провалился из-за сифилиса, а рука и нога не могут нормально двигаться из-за частичного паралича, и язык по этой же причине вываливается. Она попала к нам очень поздно. Болезнь уже сделала свое дело, у нее по все телу гуммы. Паралич так же вызван третичным сифилисом, ну и психические расстройства тоже, - по Андрею было видно, что рассказывать про эту пациентку ему не хочется.

- А она заразная? - спросила я.

- Конечно, но я не буду с ней целоваться, - рассмеялся он. Я засмеялась вслед за ним.

Мы продолжили нашу прогулку и больше не поднимали темы, связанные с психушкой. Андрей проводил меня до подъезда, поцеловал загипсованную руку, и сказал: "Мне нужно выспаться после ночной смены. Спасибо за прогулку. Можно я завтра позвоню?" Я кивнула, он помахал рукой и я отправилась к себе.

Вечером я сидела в кровати, ела чипсы и думала об Андрее. Его улыбка и смех всё время всплывали в моих фантазиях. "Всё правда. Он гулял со мной сегодня. Завтра позвонит. Может все таки пригласить его к себе? Или лучше намекнуть на кино? Так хочется чтобы он меня поцеловал..." - размышляла я вслух. Иногда я разговариваю сама с собой. Когда я это делаю складывается ощущение, что мысли материализуются, как будто мечты сбываются. "Интересно, а он обо мне думает? Кажусь ли я ему красивой или хотя бы симпатичной? Ну да, иначе зачем бы он пошел меня провожать" , - продолжала я убеждать себя в слух. Мои романтические настроения полностью отвлекли меня от воспоминаний о руке из черного пластикового пакета. Только запах продолжал преследовать меня. Точно эта рука находится со мной в комнате.

Из-за того что я не спала несколько дней, я быстро провалилась в сон. Но боль в руке меня начала одолевать. Сквозь дремоту чувствовалось, что она усиливалась. Она мучила меня и, наконец, разбудила. В тусклом свете ночной лампы я увидела, что мой гипс черный и покрыт маленькими червячками. Они ползали по нему и вгрызались в бинты. Запах от моей руки был невыносимый. Мне захотелось взять кухонный топорик и отрубить ее, но я быстро отогнала эту мысль и постаралась успокоится. Я поднялась с кровати и пошла на кухню. Зажегся яркий свет лампы, но гипс оставался черного цвета с елозившими по нему мерзкими червями. Боль и вонь усилились. Я вернулась в комнату и начала искать свой смартфон, но он никак не попадался мне на глаза, я посмотрела на настенные часы. Три часа двадцать семь минут, глубокая ночь, к соседям идти нельзя. Я начала метаться по квартире в поисках телефона, чем больше я двигалась, тем сильнее болела рука, боль становилась пульсирующей. Я подумала о сумке, с которой ходила сегодня на работу и кинулась в прихожую. Практически без сил от боли, подвывая и сидя на полу, я искала телефон, вытряхивая содержимое сумки. Но нет. Его нет. От поисков меня отвлекла рука, точнее ледяная и бледная рука, которая взяла мою здоровую руку. Я подняла глаза и увидела перед собой слюни, которые стекали с вывалившегося языка, дыру вместо носа, светлые без ресниц глаза, которые пристально смотрели на меня. Я почувствовала, как мое тело не слушаясь меня, обмякло и наступила темнота.

Продолжение следует...