Западный фронт Первой мировой войны: Резня бельгийцев и "Чудо на Марне"⁠⁠

Спасибо @Sthpw за донат, отправленный в поддержку моего блога!

С началом Первой мировой войны 28 июля 1914 года европейские города охватил патриотический ажиотаж. На улицах Парижа, Петербурга и Лондона проходили манифестации, на которых люди пели гимн и выкрикивали лозунги во славу отечества. В Петербурге вся площадь перед Зимним дворцом была заполнена людьми с иконами, флагами и портретами Николая II. Когда на балкон вышел сам император, люди попадали на колени и устремили на него свои взоры. По замечанию Мориса Палеолога, французского посла в России, ставшего очевидцем этого зрелища, "тысячам коленопреклоненных людей Николай II, без всякого сомнения, казался олицетворением Бога, военным, политическим и религиозным наставником, властителем душ и тел". Похожую картину можно было наблюдать и в Берлине, где главным действующим лицом выступал кайзер Германской империи Вильгельм II, который, будучи облаченным в армейскую полевую форму, стоя на балконе своей резиденции перед возбужденной толпой, произнёс речь следующего содержания: "Для Германии настал грозный час испытаний. Окружающие нас враги заставляют нас защищаться. Да не притупится меч возмездия в наших руках. А теперь я призываю вас пойти в церковь, преклонить колени перед Богом справедливым и всемогущим и помолиться за победу нашей доблестной армии."

А вот какими словами описывал нахлынувшие на него чувства будущий основатель Третьего рейха Адольф Гитлер, оказавшийся 1 августа на Одеонплаце в Мюнхене, где в этот день зачитывали указ о полной мобилизации армии: "Нисколько не стыдясь своих чувств, я упал на колени и всем сердцем благодарил Господа за оказанную мне милость жить в такое судьбоносное время".

В Париже толпы собирались на вокзалах, где под несмолкающие звуки "Марсельезы" с возгласами - "Да здравствует Франция! Да здравствует армия! " — провожали мобилизованных резервистов на фронт. Работу широчайшей сети железных дорог, благодаря которой в Европе произошёл резкий взлет экономики, в одночасье парализовали сотни поездов, везущих солдат на место сбора.

Германия, объявившая 1 августа войну России, в этот же день вторглась в Люксембург и на следующий день полностью его оккупировала, тем самым создав себе плацдарм для нападения на Бельгию. Еще в 1905 году начальник германского Генерального штаба Альфред фон Шлиффен разработал стратегический военный план на случай военного конфликта с Францией и Россией, которые являлись антагонистами Тройственного союза. Он вполне разумно полагал, что война сразу на два фронта - вещь крайне самоубийственная, а поэтому хотел расправиться с противниками по одиночке. Так как русской армии для проведения полной мобилизации требовалось на два месяца больше, чем французской, Шлиффен планировал вначале вторгнуться во Францию, чтобы принудить ее к капитуляции, а затем уже напасть на Россию. С началом общеевропейского конфликта немецкое командование решило воспользоваться уже готовым планом и нанести удар по Франции. Чтобы доставить свои войска к французской границе, Германия решила нарушить нейтралитет бельгийцев, ссылаясь на то, что французы якобы сами хотят провести своих войска через Бельгию к немецкой границе, и 4 августа ее солдаты вторглись на бельгийскую территорию. Бельгийцы, добившиеся высокого уровня жизни благодаря промышленной революции и колонизации Конго, прекрасно осознавали всю опасность своего географического положения, а поэтому с давних пор не жалели средств для укрепления имевшихся у них крепостей, а также строительства новых, призванных остановить продвижение возможного противника. Наиболее сильными бельгийскими крепостями были Льеж и Намюр, прикрывавшие переправы через реку Маас. Построенные в период с 1888 по 1892 год, эти крепости представляли собой систему фортов, возведенных вокруг города и расположенных таким образом, чтобы при нападении неприятеля они могли поддерживать друг друга артиллерийским огнем. С внешней стороны форты были окружены широким рвом глубиной 10 метров, так что без наведения переправы этот ров было не одолеть. Сами форты были надежно защищены толстыми железобетонными стенами, которые не мог пробить ни один снаряд обычной полевой пушки.

Продвижение немецкой армии вглубь Бельгии сопровождалось крайней жестокостью ее пехотинцев. Опасаясь возможного партизанского сопротивления, немецкие солдаты подвергли бельгийское гражданское население настоящему террору. В течение первых трех недель августа они провели массовые расстрелы жителей городов Анденн, Тамин и Динан, где в общей сложности убили 1207 человек. Особенную жестокость немцы проявили в городе Тамин, где солдаты открыли огонь по людям на центральной площади города, а тех, кто не погиб от пули, добили штыками. Среди погибших в этой бойне было много детей и женщин. 25 августа немцы устроили настоящий погром в городе Лувен, считавшимся культурным центром Бельгии. В этот день немецкие солдаты приняли внезапно раздавшуюся стрельбу на улицах города за огонь снайперов из числа якобы находившихся в Лувене партизан, хотя на самом деле стрельбу открыли входившие в город новые немецкие части и решили провести карательную акцию. За три следующие дня немцы расстреляли 209 человек, разрушили 1100 зданий и сожгли 230 тысяч книг из университетской библиотеки. Погром в Лувене вызвал волну возмущения в европейских странах и США, правительства которых обвинили немцев в том, что они попирают нормы морали и исторически сложившиеся обычаи войны. В самой же Германии реакция на произошедшее была противоположной. Немецкие интеллектуалы в угаре патриотических чувств обвинили в развязывании войны "русских варваров, английских обывателей и французских декадентов, поставивших себе целью уничтожить великую немецкую цивилизацию", а поэтому какая-то там "случайная резня" не может быть подвержена осуждению, ведь немецкие солдаты "стоят на защите национальных, культурных ценностей, которым грозит опасность уничтожения со стороны французов, русских и англичан".

Однако ни массовые расстрелы, ни погромы, ни многократное превосходство противника в численности войск не сломили дух бельгийцев, и немецкие армии наткнулись на ожесточённое сопротивление гарнизонов бельгийских крепостей. Так, крепость Льеж, которую по плану Шлиффена необходимо было захватить в течение 48 часов с начала вторжения, держала оборону 11 дней, а немецкая армия при попытках ее штурма потеряла убитыми и ранеными 25 тысяч солдат. Тем не менее, благодаря использованию мощной артиллерии, произведенной на заводах Круппа, немцам все же удалось подавить сопротивления всех бельгийских крепостей и доставить, наконец, свои войска к французской границе.

Разумеется, французы все это время не сидели сложа руки в ожидании того, когда на их страну будет совершенно нападение. Еще 8 августа главнокомандующий французской армии Жозеф Жоффр принял решение о переходе своих войск в наступление с целью освобождения Эльзаса и Лотарингии, которые Франция передала Германии после поражения во Франко-прусской войне 1871 года ( Франко-прусская война: Наполеон III VS Отто фон Бисмарк ). 14 августа французские войска вторглись на территорию Германии и, не встретив сопротивления противника, продвинулись вглубь немецкой территорию на 25км. Однако между французскими армиями быстро образовался большой разрыв, чем незамедлительно воспользовались немцы, которые нанесли по французам контрудар и отбросили их на исходные позиции.

На франко-бельгийской границе столкновения, в которых немецкой армии противостояли объединенные англо-французские войска, начались 21 сентября. Потерпев поражения в серии пограничных сражений, французы начали отступление по всему фронту, что быстро создало угрозу потери Парижа, в результате чего французское правительство покинуло столицу и перебралось в Бордо. Воодушевленные первоначальными успехами и предвкушавшие скорую окончательную победу, немецкие солдаты неуклонно шли вперед, преодолевая в среднем 30-40 км в день. Такие же длительные переходы совершали и отступающие французы. Для осознания, насколько это чудовищно большое расстояние, стоит рассказать о том, что приходилось носить на себе среднестатистическому пехотинцу европейской армии в Первую мировую войну. Общий вес воинского снаряжения солдата доходил до 25 кг и включал в себя: винтовку со штыком, подсумок с патронами, саперную лопатку, фляжку с водой, а также вещевой мешок со сменным обмундированием, столовыми принадлежностями и неприкосновенным запасом провизии. В теплое время пехотинцам приходилось нести еще и шинель. Немцы укладывали ее поверх вещевого мешка, предварительно завернув в непромокаемую материю, а, например, русские носили ее через плечо, свернув в скатку. Длительные переходы с таким грузом на плечах высасывали из солдат все жизненные соки и иногда доводили их до полуобморочного состояния. Так описывает встречу с немецкими солдатами житель одного французского городка: "Немцы, остановившиеся на ночлег в моем доме, валились с ног от усталости. "Сорок километров! Сорок километров! " вот единственные слова, которые я вечером услышал от них. Нормальную речь они обрели только утром".

Отступающая французская армия периодически вступала в ожесточённые стычки с преследующими ее войсками противника, однако неизменно терпела в них неудача и не могла остановить продвижение неприятеля, который медленно, но верно брал ее в котел по мере приближения к Парижу. Во французской столице тем временем активно готовились к возможной осаде. Генерал-губернатор Парижа приказал заминировать Эйфелеву башню, на верхней платформе которой размещалась радиостанция, заминировать все мосты через Сену, а также окружить город траншеями. Однако первоначальной задачей немецкой армии все же было окружение противника, а не штурм французской столицы, поэтому 1 сентября Первая немецкая армия повернула на северо-восток от Парижа, не дойдя до него около 40 километров, с тем чтобы, взаимодействуя со Второй армией, взять часть англо-французских сил в клещи и отрезать их от Парижа. Однако этим маневром немцы оголили свой правый фланг, в который французы незамедлительно нанесли контрудар. Шестая французская армия получила приказ от своего командования форсировать Урк приток Марны и ударить в правый фланг Первой немецкой армии. Английская, Пятая и Девятая французские армии получили приказ наступать в северном правлении. Перед Четвертой французской армией была поставлена задача сковывать действия неприятеля, a Третьей французской армии поручалось ударить в левый фланг немецкого фронта. Таким образом, французы, так же, как и немцы, поставили себе цель окружить противника.

Битва на Марне началась 6 сентября и в начале проходила с перевесом немцев, которые в столкновении 7 сентября практически разбили левый фланг французов. Командующий 6-французской армией Мишель Монури срочно запросил для своих людей подкрепление из Парижа и вскоре его получил, причем доставка резерва на фронт проходила крайне нестандартным образом. В Париж в этот день прибыла Марокканская дивизия, и чтобы быстро доставить её на передовую, было принято решение отправить одну бригаду по железной дороге, а вторую на 600 парижских такси, что стало первым в военной истории случаем использования автомобильного транспорта для перевозки войск. Прибывшее подкрепление сразу бросили в бой, и натиск противника удалось отразить.

В ночь на 9 сентября английская и Пятая французская армии перешли в контратаку и вклинились между Первой и Второй немецкими армиями, в результате чего правый фланг немецкого фронта распался на три части. Опасаясь дальнейшего разгрома, немецкое командование приказало своим войскам начать отступление, что стало полной неожиданностью для французов, начавших преследование противника лишь спустя сутки с начала его отступления. Это позволило немцам почти беспрепятственно отойти на отведенные им позиции и за два дня серьезно на них закрепиться. Когда союзные армии подошли к этим позициям перед ними почти по всему фронту тянулись километры траншей, огороженные колючей проволокой.

Победа англо-французских войск в Марнской битве в тот момент, когда уже казалась, что Франция стоит на пороге капитуляции, с подачи французской прессы вошла в историю под названием "Чудо на Марне". Этот крупный успех союзников не только спас французскую армию от разгрома, но также не позволил немецкому командованию перебросить свои резервы на Восточный фронт для наступления на Россию.

Союзное командование, ободренное неожиданным благоприятным поворотом событий, теперь пыталось развить успех и рассчитывало, что их войска в течение месяца сумеют освободить Бельгию от немецкой оккупации и оттеснить немцев за бельгийско-германскую границу, однако довольно скоро их постигло разочарование. Условия для наступления были довольно сложными, и союзным войскам предстояло преодолеть Эну, широкую и глубокую реку, противоположный берег которой изобиловал возвышенностями и благоприятствовал ведению обороны, тем более, как было отмечено ранее, позиции немцев были сильно укреплены. В результате все попытки прорвать немецкую оборону не привели к значительным успехам. В конце сентября и в первой половине октября и французы, и немцы пытались по очереди охватить открытый фланг неприятеля, для чего перебрасывали с разных участков фронта все новые и новые силы к своим открытым флангам западнее Уазы. Войска вели бои на новых участках фронта и в борьбе за выигрыш фланга постепенно продвигались к Северному морю. Все эти действия впоследствии вошли в историю как "Бег к морю".

Во второй половине октября года боевые действия между немецкими войсками и союзными армиями велись во Фландрии, куда в числе прочих была переброшена Шестая немецкая армия, состоявшая из резервных дивизий. Эти резервные дивизии, в свою очередь, состояли из многочисленных немецких добровольцев: студентов, выпускников средних школ и лиц, не призывавшихся по каким-либо причинам в армию, но способных носить оружие. Среди этих добровольцев был и Адольф Гитлера, который, чтобы попасть на фронт, написал письмо королю Баварии и по его дозволению был зачислен в 6-ю Баварскую резервную дивизию.

В боях во Фландрии немецкое командование стремилось осуществить новый стратегический замысел - захватить французские порты на берегу пролива Па-де-Кале. Этот план был нацелен главным образом против Англии, поскольку захват северного французского побережья нарушал бы морские коммуникации английской армии, что могло повлиять на дальнейшее участие этой страны в войне. В то же время немцы не отказались от наступления на Париж и и случае успеха во Фландрии рассчитывали развить наступление на столицу Франции с севера. Надеялись на успех и союзники, поставившие себе целью наступать на Брюссель. Основные сражения в этот период проходили в четырех местах: на Изере, где предпринятое немцами наступление не принесло им ожидаемых результатов вследствие произведенного бельгийцами наводнения; вдоль реки между Диксмюдом и Ипром, где французам, поначалу помышлявшим о наступлении, пришлось вести трудную оборону; а также у города Ипр и чуть южнее него. В историографии все эти бои, за исключением тех, что велись между немцами и бельгийцами на Изере, получили название "Первое сражение при Ипре". В этих боях оба противника окончательно исчерпали свои силы, вследствие чего перешли к позиционной борьбе и принялись укреплять занятые ими позиции, поставив перед собой цель создать мощную сеть оборонительных сооружений, призванных держать долговременную оборону даже малыми силам.

За четыре месяца ожесточенных боев на Западном фронте французы потеряли убитыми, ранеными, попавшими в плен и пропавшими без вести 510 тысяч человек, немцы - 240 тысяч, а англичане - 80 тысяч (что составило половину от их экспедиционного корпуса). Несмотря на большие потери, ни немцы, ни французы с англичанами не добились поставленных перед собой целей. План Шлиффена, на который в Германии возлагали столь большие надежды, потерпел неудачу, и немецкие войска не сумели "грандиозным охватывающим движением" окружить и уничтожить французскую армию. Оказался нереализованным и план войны, разработанный французским Генеральным штабом ввиду провала наступления французов Эльзасе и Лотарингии. Ни одна из сторон не смогла добиться стратегического успеха и в сражениях на территории Фландрии, так как обе стороны опасались слишком сильно ослаблять фронт на занимаемых рубежах, вследствие чего в своих атаках на новых участках фронта они не достигали нужного превосходства в войсках. В результате к началу 1915 года противники перешли в стадию затяжной войны, требующей тотальной мобилизации населения и экономики их стран.

Продолжение следует.