Закрытые двери (Глава четвертая)⁠⁠

Предыдущие главы:
Закрытые двери

Закрытые двери (Глава вторая)

Закрытые двери (Глава третья)

Бумм... треск... звон... Я вскочил и попытался оглядеться. Было темно, хотя лампочка оставалась включённой, когда я засыпал. Снаружи проникал слабый, мерцающий отсвет. Окна были частью выбиты, частью пошли трещинами. Но не это было самым плохим: из стеклянной части балконной двери вывалился кусок, и из этого пролома в комнату затекал, клубясь, какой‑то слегка светящийся зелёным дымок.

Вдох. Меня сгибает в сильнейшем кашле. Настолько сильным, что я даже почти не обратил внимания, как включился, мигая, свет. Этот дым или, даже скорее, газ оказался очень едким. Если я сейчас ничего не сделаю, мне придётся или немедленно задохнуться, или жить на лоджии, впрочем, тоже не очень долго.

Одеяло? Нет. Подушка? Тоже не то. Что... что... что? Точно, дождевик! Стараясь дышать как можно реже, метнулся в прихожую, схватил так нужный мне раньше (и жизненно необходимый сейчас) предмет, потом, не тратя времени на поиски, выдернул ящик стола и высыпал содержимое на пол. Вот он — рулон скотча!

Кончик искать некогда. Дышать становится всё труднее, кашель рвёт лёгкие. Поэтому взял и, просто захватив край зубами, дёрнул. С первого раза не получилось, но раза с третьего липкая лента с треском начала разматываться. В глазах начинает темнеть от нехватки воздуха и боли в лёгких. Подошёл к двери и начал прилаживать край дождевика. Слишком много! Так же зубами оторвал кусок. Приложил. Нормально. Стал торопливо его фиксировать.

Получилось не очень надёжно, но эта едкая дрянь больше не поступала в комнату сплошным потоком, только сочилась из небольших щелей. Потом заделаю нормально. Плёнка слегка вздулась, но, кажется, не собиралась отрываться. Будь разница в несколько атмосфер, я бы уже умер, выхаркивая свои лёгкие. Всё‑таки я везунчик. Купить, что ли, лотерейный билетик?

Газ, кстати, ничем не пах, и я не мог оценивать его концентрацию в комнате, однако дышать становилось всё легче и легче. Из разбитых окон ощутимо задувал ветер. Я аккуратно высунулся наружу, стараясь не порезаться о торчащие куски стекла. Вдохнул — больно. В горле драло и першило. Потом сплюнул. Слюна была красной. Похоже на химический ожог носоглотки, а может, кашлем я порвал сосуды в горле. Не знаю. Но дышать получается, и на том спасибо.

Стоило чуть прийти в себя, как в голову пришла мысль: «Ведь за взрывом обычно следует пожар». Смахнул все крупные осколки, быстро выбрался на лоджию и, перегнувшись через перила, посмотрел вверх. Да, взорвалось этажом выше, но ни дыма, ни огня видно не было. Пока, по крайней мере. Наверное, опять проделки порталов. Я закончил любоваться развороченной квартирой наверху и посмотрел по сторонам. То, что я увидел, мне не понравилось.

Город горел, плавился, растворялся. За окном был парк, но дальше были дома, из окон которых вырывались разноцветные клубы пламени, дыма или непонятного тумана. Возможно, такой же газ, как у меня, а может... да чёрт его знает, что это может быть. Но хуже всего, что вместе с городом мой дом так же агонизировал и умирал: правее, из окон квартиры соседнего подъезда, вырывались языки малинового пламени. Они не спеша расползались по бетонной стене, но занавески при этом оставались совершенно невредимыми, свободно полоскались, не думая сгорать. И таких «фокусов» было немало: за многими стёклами что‑то происходило. Когда всё это вырвется за пределы квартир и соединится, я хотел бы быть как можно дальше отсюда. Я оглянулся: свет каким‑то чудом ещё был, а значит, у меня ещё есть шанс на спасение. Главное — не тормозить.

От наблюдения меня отвлёк зуд. Кожа на руках и лице начала сильно чесаться. Я запрыгнул в окно и почти побежал на кухню. Там смочил водой полотенце и обтёр все открытые части тела — ещё один «подарочек» от балконной двери. Напор в кране, кстати, стал значительно слабее.

Вытерев ладони о джинсы, я взял перфоратор и, прикинув диаметр нужного пролома, принялся за дело. Стена, я точно знал, была не из бетона. Пару месяцев назад, когда я вешал книжную полку, дырки под дюбели получилось сделать за пару минут, поэтому я надеялся, что и сейчас справлюсь быстро.

Я ошибся. Хоть стена и была не из бетона, но и она сопротивлялась весьма достойно. Осколки, летящие в лицо, пыль, забивающая нос и рот, и отдача от инструмента никак не добавляли мне скорости. И если от пыли я намотал на лицо шарф, то от другого избавиться не было никакой возможности. Я даже нормально отдыхать не мог — один раз отключилось электричество, и его не было целых десять минут — я уже подумал, что всё, приплыли, но, заморгав, лампочка всё же загорелась.

К тому же стена оказалась двойной, где промежуток был забит стекловатой. Пришлось перерыть одежду в прихожей в поисках зимних перчаток — прикасаться к этой дряни голыми руками у меня не было никакого желания. Хватило того, как я в детстве с друзьями пролез на стройку, где мы решили покидаться друг в друга желтоватыми хлопьями. Второй раз на внешнюю безобидность стекловаты я не попадусь.

Когда дыра была готова, мои руки мелко колотила дрожь, носоглотка была забита пылью, а на зубах поскрипывал песок. Однако это было неважно. Хоть я и устал, а отверстие щерилось острыми краями, но в него можно было пролезть. И теперь я или найду достаточно крепкую верёвку в соседней квартире, чтобы спуститься, или придётся придумывать что‑то другое.

Первое, что я увидел, просунув голову в дыру, была открытая дверь в комнату. Я испуганно отпрянул. За всеми этими заморочками и усталостью я забыл, ЧТО теперь главная опасность в этом мире. Хоть сейчас со мной ничего не произошло, такая забывчивость могла закончиться фатально. Но раз сразу меня не убило, то, скорее всего, либо дверь была открыта давно, либо опасность там была не «объёмная». А это значит, я могу поискать верёвку.

Увы. Там была обычная спальня: шкаф, кровать, кресло и стеллаж, заставленный какими‑то безделушками. И всё. Я выкинул из шкафа всё содержимое, но кроме белья ничего не было. Через дверь выйти я тоже не мог. Она оказалась с «сюрпризом». Напротив дверного проёма в стену коридора, который соединял комнаты, был вдавлен соседский лабрадор. Его как будто расплескало и перемешало с материалом, из которого состояла стена. Но самое страшное — он был ещё жив. И хоть он не мог рычать и гавкать, так как его лёгкие были где‑то в глубине стены, его голова скалилась и клацала зубами в мою сторону.

Тупик. Выход из которого надо обдумать. Но сначала смыть надоевшую пыль с лица, да и выпить чего‑нибудь холодного не помешает. Для этого я выбрался в свою квартиру. Вода из крана текла уже совсем тоненькой струйкой. Взяв из холодильника бутылку минералки, я присел на покрытый пылью диван и, глядя в разбитое окно на проплывающие облака, задумчиво отхлебнул холодной воды.

Можно, конечно, продолжать в том же духе, пока не найду искомое. Есть, в конце концов, ещё общие с другими соседями стены, но что за ними — я без понятия. Да и электричество может отрубиться в любой момент... Тут я заметил, как что‑то тёмное промелькнуло за окном и упало на пол лоджии. Не понял! Что ещё?! Я отставил бутылку и пошёл посмотреть.

На пол моей лоджии капала непонятная субстанция чёрного цвета. Жидкостью я бы её не назвал — не может жидкость шевелиться, как будто состоит из миллиардов микроскопических муравьёв, которые к тому же весьма резво поглощали бетон. А капала эта пакость из дыры, которая образовалась в полу лоджии, где произошёл взрыв. И значит, времени у меня совсем мало. Я так могу лишиться нормального места спуска. Мне просто не остаётся выбора — буду спускаться по простыням. Чёрт, а ведь так не хотелось этого делать!

Первое, что я сделал, — выгреб все простыни. Пригодились бы и пододеяльники, но их не было: я предпочитаю спать под пледом. Их оказалось мало — на пару этажей, не больше. Тогда я вспомнил, как выбрасывал из соседского шкафа стопки постельного белья. Вот тут‑то они мне и пригодятся! Сосед оказался запасливым, добытого должно хватить.

Тут я подумал: «А за что, собственно, крепить эту импровизированную верёвку?» Шкаф? Ну уж нет. Он слишком лёгкий, да и развалиться может. Что ещё? Трубы отопления? Тоже не подходят. Они пластиковые. Рама? И опять не то. Видел я, как их крепят.

Тут мой взгляд упал на так хорошо послуживший инструмент, а потом на горящую лампочку под потолком. А вот это может сработать!

Схватив перфоратор, я быстро проделал в стене, отделяющей кухню и комнату, две дыры подальше друг от друга. Постарался сделать края отверстий как можно ровнее, без острых кромок. Через них продену «верёвку» и буду надеяться, что относительно тонкая стена окажется достаточно прочной, чтобы выдержать мой вес.В любом случае решение принято — ничего лучше я придумать уже не могу.

Сворачивание рулетиком простынь и пододеяльников слишком много времени не заняло. Я старался делать это аккуратнее и для надёжности фиксировал концы скотчем. Потом связал их узлами в одну длинную верёвку и закрепил. Должно хватить, даже с учётом петли в стене, получилось весьма прилично.

Я взял из прихожей свой рюкзак (незаменимая вещь в городе, если не хочешь таскать в руках сумки и пакеты), прошёл на кухню и положил туда бутылку воды, что‑то из готовой еды и нехитрые медикаменты — тут всё. Прошёл в комнату и сунул туда же пару смен нижнего белья и несколько маек с джинсами. На всякий случай. Огляделся. Больше брать мне нечего.

Тут мой взгляд упал на свёрток с останками моего кота у стены. Надо бы похоронить. Но тащить его на себе мне не хотелось. Хоть вес и небольшой, но при спуске каждый грамм будет тянуть как тонна. Самому бы не стать останками. И тогда мне пришла, как показалось, прекрасная идея. Просто офигительная... пока я не попытался её реализовать.

Взяв пакет с телом Пирата, я открыл дверь в ванную и, отойдя на несколько метров, бросил его в колышущуюся тьму. Тьма безропотно приняла такое подношение, прогнувшись внутрь, как маслянистая жидкость, но тут же выгнулась обратно и вспучилась пузырём, выбросив капли такого же беспросветного мрака в мою сторону. Видимо, я бессознательно догадывался, что так делать не стоит, поэтому стоял достаточно далеко, и они до меня не долетели.

Но заставили меня в испуге отпрыгнуть и зашипеть: «Осёл! Идиот! Придурок!». Знаешь же, что с порталами лучше как можно меньше взаимодействовать, так нет же, захотел сделать красиво. Тьма и не думала успокаиваться, она так же изгибалась то в одну, то в другую сторону, разбрасывая капли, которые быстро испарялись, но на месте их попаданий оставалось что‑то типа каверн. Если так пойдёт, то довольно скоро она растворит всё, до чего сможет выплюнуть свои частицы.

К тому же амплитуда, кажется, увеличивается, а брызги стали разлетаться на большее расстояние. Ладно, что сделано, то сделано. Жить тут, понятное дело, уже нельзя, но я и так ухожу. Если колебания будут возрастать с такой скоростью, то мне должно хватить времени на спуск.

Продолжение следует...