Загадочное исчезновение почтальона П⁠⁠

После того, как почтальон П. вышел на пенсию, он немедленно купил себе велосипед. Никто не понимал, зачем он это сделал. В те дни, когда он еще почтальонил и пешком проходил за день по 40-50 километров среди окрестных деревень, велосипед ему, действительно, был бы большим подспорьем. Но теперь-то бывший почтальон П. мог мирно сидеть на завалинке, покуривать самокрутку и наблюдать за тем, как роются в пыли курицы и задиристые петушки.
Однако на завалинку он не сел, а, совсем напротив, сел на велосипед и принялся с тщанием крутить педали. Сперва, конечно, его малость повело в сторону, так как последний раз он сидел до этого на железном коне в семнадцать лет, но потом пенсионер П. быстренько выправился и покатил вперед. Сперва выехал на главную улицу своего села, потом на выселки, потом мимо церквушки, потом за погост, а потом и на шоссе, которое вело невесть куда посреди густого дикого леса.
Пенсионер П резво работал ногами и постепенно мысленно возвращался в тело того семнадцатилетнего паренька, который был полон надежд и уж, конечно, не мечтал стать сельским почтальоном, а мечтал летать в космос или, на худой конец, изобрести управляемую термоядерную реакцию. Был этот паренек задирист, часто от волнения путался в словах и за наивысшее счастье почитал прокатить на раме своего велосипеда белобрысую и конопатую, длинноногую и синеглазую Ольку из десятого "а" класса. И где теперь та Олька? Уехала в город, устроилась работать парикмахершей, родила двоих хулиганистых пацанов, иногда приезжала навестить старушку мать, а когда та умерла, продала избенку и коз за невеликие деньги, и больше про нее ничего слышно не было.
Да и сам почтальон П, когда-то без памяти влюбленный в Ольку, со временем позабыл ее, женился на хозяйственной Тамаре и завел бы своих детишек, да как-то не удалось. И тут мелькнула в голове у пенсионера мысль, что жена, наверное, обыскалась его и бегает по соседям, спрашивая, не видели ли они ее старика, мелькнула даже какая-то досада, на то, что она никак не хочет оставить его в покое и позволить заниматься тем, чем ему хочется. Впрочем, и эти мысли быстро выветрились из головы велосипедиста, как и должны выветриваться любые мысли, когда ты мчишься с краю ровного шоссе, а вокруг стоит теплый июльский вечер, и ты никому ничего не должен. Пенсионер П. ехал и ехал вперед, да так и выехал из моей истории и исчез.