Заброшка возле дома
Привет, Пикабу.
Сегодня у меня история не об игрушках, но я хотел бы ей поделиться. Простите, сегодня без юмора.
Есть в Минске такой район: Масюковщина. Как и многие районы советских городов, он получил свое имя от деревеньки, которую впитала в себя быстрорастущая советская столица. Деревенька хоть и стала городом, но сохранилась: остались и избушки, и деревенское кладбище, вплотную прижавшееся к железнодорожной ветке на Молодечно. Правда, сейчас среди избушек появились роскошные особняки, с припаркованными прицепами на которых стоят богатые парусные яхты. Новая эпоха внесла свои коррективы.
Если вы будете ехать в этот район, автобусная остановка прямо перед Масюковщиной будет называться "Городок". Место вызывает те же тёплые чувства что старая песня из телепередачи: здесь много зелени, во дворах есть даже высокие сосны - напоминание о лесе, который здесь когда-то был. Тут уютные дворы, а архитектура захватила интересный срез эпохи. Здесь стоят двухэтажные сталинки, есть здесь и хрущевские кирпичные пятиэтажки без лифтов, а доминантами выступают брежневские девятиэтажки, которые строили аж до самого конца союза.
Когда мы с женой выбирали жилье, то нам, как детям из семей военных, атмосфера показалась очень близкой, потому несмотря на разное качество соседей старого района, мы взяли квартиру здесь.
Как вы поняли, название "Городок" остановка хранит с незапамятных времен, когда не было ещё здесь города, а находился военный городок советской армии.
Гуляя и исследуя новый район, мы часто ходили по территории с двумя крупными заброшками - старыми казармами бывшей военной части, которые так и остались здесь с тех пор как уже белорусских военных отсюда вывели.
Казармы быстро обветшали: их облюбовали бомжи, в них регулярно случались пожары, а местные дети камнями разбили все стекла. Коммунальщики старательно заваривали и закладывали все окна и двери, но это помогало ненадолго. Со временем у одного из зданий полностью провалилась половина крыши.
И с чего вдруг я рассказываю об этих зданиях? Таких заброшек на территории бывшего СССР в каждом втором дворе.
А с того, что в 2016 году, из земли недалеко от этих казарм подняли останки 144 человек.
На одной из казарм кирпичами выложена дата 1952. Однако вторая казарма - как раз та, у которой провалилась крыша - была построена в 30-ые годы, почти сто лет назад.
В 2020 году из земли у этих казарм подняли останки ещё 141 человека.
Когда началась Великая Отечественная война, немцы оккупировали Минск 28 июня 1941-го года, всего через 6 дней войны. Имея инициативу, а также преимущество в организации, технике и тактике, в Советской Белоруссии фашистам удалось организовать несколько крупных окружений обороняющихся и отступающих советских частей. И хотя красноармейцы не сдавались без боя, большинство из них было обречено попасть в плен.
В Минске нацисты организовали два крупных лагеря военнопленных. Один из них оказался здесь, на территории бывшей советской военной части в Масюковщине. Попали в него около 130 тысяч человек. Назвали немцы его Шталаг-352.
Пленные красноармейцы в товарных вагонах на вокзале в Минске.
Гимлер инспектирует лагерь для военнопленных в Минске. На фото второй лагерь, тот что был в черте города.
Фашисты в первую очередь уничтожали коммисаров и политруков, о чем отдельно было сказано в приказах. Контингент лагеря разбили на разные бараки по национальностям: русские, украинцы, белорусы, малые народы (в основном из средней Азии). Для каждого барака велась отдельная пропаганда по вербовке на сторону нацистов. Евреев также сразу ждала печальная судьба. Тех кто не предавал отправляли на тяжёлые работы, такие как валка леса, разгрузка угля, добыча торфа или дорожные работы. Кормили пленных прокисшей баландой и 100-150 грамм эрзац хлеба в день. За малейшие проступки следовала самая суровая кара.
В той самой казарме нацисты организовали лагерный лазарет.
В первую зиму от голода, холода и нечеловеческих условий погибли 65 000 человек, примерно половина от всех военнопленных. Погибших, свозили на кладбище деревни Масюковщина, просто сваливая там в ямы. Местные рассказывали, что иногда груда тел начинала шевелиться, и оттуда поднимался оттаявший человек, который стучался в хаты и просил одежду и еду. Одна жительница рассказывала, что на этот случай у неё всегда на ночь была готова варёная картошка. И тяжелей всего было, когда ночью тела привозили, но в дверь никто не стучал.
Внутри лагеря практически сразу было организовано сопротивление. Центром организации сопротивления как раз стало здание лазарета. Медперсонал подделывал документы и диагнозы, выбивал дополнительный паек, помогал в организации побегов. Самым дерзким стал побег в 43 году, когда 15 заключённых сумели захватить несколько броневиков и просто уехали из лагеря.
Некоторое время в лагере находился Александр Печерский, тот самый который потом организует побег из лагеря Собибор.
В 1943 году, после неудачной попытки свергнуть Дуче в Италии, сюда даже привезут 5000 итальянцев.
После войны власти БССР организуют на территории лагеря поисковые работы. Из земли будет извлечено около 80 000 погибших. Из них только около у 15 000 удастся установить личности.
Погибших похоронили в братской могиле недалеко от Масюковщины. Здесь ещё с советского времени расположен небольшой сквер и комплекс памятников, о которых даже далеко не все минчане знают. Вы сможете его увидеть если будете ехать на поезде в сторону Молодечно из Минска.
Надпись на белорусском: "Современники и потомки, склоните головы. Тут спят вечным сном те, кто не встал на колени перед врагом. Тут в 1941-1944 немецко-фашистскими захватчиками расстрелено и замучено 80 000 военнопленных советской армии и мирных граждан.
В 2022 году перед строительством новой дороги, поисковые отряды подняли из земли ещё 841 человека. Всех найденных и в 2016, и в 2020, и 2022 захоронили здесь же, вместе с их товарищами. Хочется надеяться, что это последние.
На редких плитах в комплексе есть имена.
На большинстве имён нет.
В середине комплекса символичная гранитная книга памяти.
Вокруг казарм раньше были промышленные склады и даже действующий автобат. Сейчас все снесли под застройку человейниками. И только две заброшки оставили стоять, смотреть разбитыми окнами на шашлычников и гуляющих мам с колясками. Вроде как в планах администрации района превратить их в музей, а территорию вокруг в парк. Но пока что никаких подвижек в эту сторону нет.
И возможно вы скажете: ужас, как можно жить на таком кровавом месте! А я вам отвечу так: когда я с сыном хожу по территории бывшего лагеря, или мы заходим к братской могиле и вечном огню, я не запрещаю сыну там смеяться и играть. Потому что те кто там лежит остались в земле навсегда чтобы этот ребёнок был. И лучший звук который может там раздаваться, это детский смех.
А когда придёт время, я все ему расскажу.
