Ютуб в Беларуси
Ютуб то работает, в своем аккаунте я каждый из рекомендацию выношу всякий сор, и вот зашел на ютуб в другом браузере не входя в аккаунт. вся стартовая страница засрана чертями самых разных мастей, но вот это самая смешная.
Перевожу дипсиком на русский.
Граница между Россией и Белоруссией – ну не смешите. Какая там граница? – это всё искусственно сделано. Вы слышали что-то подобное от «ваньков»? Правда, знаете, а я вдруг даже частично возьму и соглашусь. Вот послушайте, как на Невельщине, например, это Псковская губерния, на секундочку РФ, ещё в середине 20 века люди разговаривали между собой. Двери, яблоки, отцовщина, дедовщина. Герб Невеля до сих пор Погоня, если что. Это интересно, правда? Так может быть и вправду та граница искусственная? С вами Екатерина Водоносова в серии передач «Трезуб и Погоня». Давайте поговорим про белорусско-российскую границу. Не ту, которая есть сейчас, а про настоящую: этническую и историческую. Но проходит она почему-то совсем не там, где сегодня, а далеко в глубине России-матушки. И я напомню, что здесь я высказываю свои мысли, задаю вопросы, а вы уже сами думайте, что с этим всем делать. И пишите в комментариях. Хорошо? Если для вас это безопасно, конечно. Спасибо.
Современные белорусские границы мы имеем с 1945 года. В таком виде Беларусь и стала независимой в 199-м (в 1991-м – прим. пер.). Я напомню, что тогда, в 1945-м, судьбы стран и народов делили сильные мира сего, особенно не взирая на голоса людей, а тем более на историю, на этнографию. Поэтому, например, в 1944 году Хрущёв с Малинковым (Молотовым? Вероятно, описка – прим. пер.) лоббировали вопрос присоединения Полоцка к России, РСФСР. Почему бы и нет? Ведь они же там все бедные и несчастные. Можно хотя бы Полоцком поживиться, правда? Но Понаморенко, шеф республики, отстоял свою вотчину, костьми просто лёг. Если он что-то хорошее и сделал, то вот именно это он отстоял белорусам – Полоцк. А ещё пишут, что в 1950-е годы существовал даже план передачи Калининградской области БССР. Вы скажете, что это за дичь, Катя? Но в реалиях Советской империи это была не дичь, а на самом деле довольно прагматичный шаг – повесить разрушенную Восточную Пруссию на баланс советской Беларуси. И пусть мы её восстанавливаем, а военные корабли там всё равно будут российские стоять. То есть, какая разница, кому она там административно принадлежит? Правда, та область? Интересно было бы, если бы передали. Напишите в комментариях, что вы об этом думаете. В 1964 году БССР получила 8 деревень от РСФСР, которые присоединили к Мстиславскому району. Низкий поклон, 8 деревень. Это последний, кстати, по крайней мере, мне известный прецедент изменения нашей восточной границы. Если вы знаете другое, тоже пишите в комментариях обязательно. То есть, наша восточная граница по большей части сохраняла статус-кво, гуляла туда-сюда, только западная и северная. И о чём тут, кажется, разговаривать? А разговаривать есть о чём. Потому что когда мы смотрим на исследования этнографов 19 века, на карты Ефима Карского, Митрофана Довнар-Запольского, когда мы читаем даже Тургенева, то мы понимаем, что белорусы жили далеко за Оршей, Суражем, за Мстиславлем. А где они жили, если жили, и куда делись? Я сейчас всё расскажу.
Где-то в середине 19 века в Российской империи учёные наконец начинают систематизировать этнографический материал, интересуются, кто где живёт, как разговаривает. Ну и вот смотрим мы исследования академика Ефима Карского и видим, что белорусы живут в окрестностях Брянска, далеко за Смоленском, под Вязьмой, то есть на сотню, а то и более километров вглубь России, если ориентироваться на современную границу. Причём это области, которые политически были связаны с Великим Княжеством Литовским достаточно давно или относительно непродолжительное даже время. Но всё же откуда там белорусы? Всё становится на свои места, если взять за основу, за основание и гипотезу, что белорусский язык – это балтские говоры и славянские говоры. Одно наложенное на другое и синтезированное. То есть, там, где жили балты, после к ним пришли славяне, и вот произошёл этот самый синтез, и возникли белорусы. В конце концов славяне на самом деле приходили небольшими группами, не лавиной, не нашествием, а балты в свою очередь никуда не исчезали. Они просто переняли славянщину в языке, если можно так выразиться, и получился вот белорусский язык по итогу через тысячу лет. А вот вам ещё один интересный пример. С 1847 года, когда Карский ещё даже не родился, Тургенев в своих «Записках охотника» описывает два типа людей: из Калужской и Орловской губерний. И это просто невероятный контраст. «Орловский мужик невелик ростом, сутуловат, угрюм, глядит исподлобья, живёт в дрянных осиновых избёнках, ходит на барщину, торговлей не занимается, ест плохо, носит лапти; Калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах, высок ростом, глядит смело и весело, лицом чист и бел, торгует маслом и дёгтем и по праздникам ходит в сапогах». И так во всём. Люди живут по-разному, хаты строят по-разному, двор и окружение у них тоже разные. Они разговаривают по-разному. А в чём прикол? В том, что калужский мужик из Жиздринского уезда – это насельник лесной зоны, потомок балтов. А вот орловский мужик из Волховского уезда – он уже насельник лесостепи. «Ест плохо, носит лапти». Моё сочувствие. Короче, это разные люди, у них этнотип разный. И всё это происходит в 180 км от современной российско-белорусской границы вглубь России, на минуточку. То есть, 170 лет назад отличия были заметны даже не специалисту, а Тургеневу, например, который там таскался со своим ружьём. Конечно, со временем эти отличия стирались, потому что российская школа, российская церковь делали своё чёрное дело. Но даже в начале 20 века исследователь Евсей Канчер без всякого сомнения записывал как белорусские Мосальский и Жиздринский уезды Калужской губернии, целиком всю Смоленскую губернию, Ржевский и Осташковский уезды Тверской губернии (в тексте ошибочно «Севярской» – прим. пер.), Брянский, Трубчевский, Севский уезды Орловской губернии и так далее. Вот поэтому и не удивительно, что Советская Беларусь была провозглашена 1 января 1919 года. Где? В Смоленске, потому что это был такой же легитимный «центр сборки» белорусского государства, как Минск. Ничем не хуже. Но давайте с вами посмотрим немного ретроспективно, что же там раньше происходило в Твери, в Смоленске и почему эти земли всё же попали под Московщину.
Друзья, если вы считаете, что то, что я делаю, то, что я говорю, важно, я очень надеюсь на вашу поддержку, потому что такую историю сегодня в Беларуси в школах не рассказывают. Она запрещена. Лайк, подписка на канал, комментарий. Всё это очень важно для расширения нашей правдивой истории и донат, конечно, если вы хотите, чтобы мы выходили и дальше, если вы не в Беларуси и для вас это безопасно. Спасибо большое.
Тверь мы знаем с 12 века, это важное место, потому что там как раз начинается Волга, мегазначимый канал коммуникации. В 1290 году там был освящён Спасский собор, то есть в плане каменного зодчества Тверь опережала Москву. Тверские и московские князья всё время конкурировали между собой. Интересно, что в 1327 году Тверь подняла восстание против орды. А кто его подавил? Татары? Нет. Его подавил Иван Калита, московский князь, который у татар выполнял полицейские функции. Сам же город сжёг, сам же разграбил. В 1375 году «крестовый поход» на Тверь совершал московский князь Дмитрий. Наверное, у них была такая заведёнка, почему нет? А вот с Гедиминовичами, с Литвой Тверь почему-то дружила. Интересно, почему? И всё там в Твери было нормально. Даже монету они свою чеканили, пока Московия не поднялась с колен. В 1485 году Иван III мобилизовал там свою «пятую колонну» и захватил город. Тверской князь бежал в Великое Княжество Литовское, а вот его жену московиты пленили. В 1569 году дело освобождения Твери от коренного населения – от тверяков – довершил Иван Грозный. Он устроил там настоящий геноцид с рублением людей на куски и топлением в Волге. История очень похожая, как московиты делали в Новгороде. Ничего нового, на самом деле. Но что интересно, несмотря на геноцид и столетия ассимиляции, в конце 19 века в уездах Тверской губернии оставались белорусские следы, особенно на берегах речки Туд, которая впадает в Волгу. Отсюда термин белорусы-тудовляне. Они сохраняли язык, народный костюм, играли на дуде. Это очень интересная особенность. И эти особенности фиксировались аж, ну, до 1960-х годов. Во как! Кстати, в 1931 году московиты даже название города Тверь поменяли на Калинин. Интересно, почему они свою Москву, например, так не переименовали? То есть, уже ничто не должно было свидетельствовать о прежней истории города, равно как и о том, что Волга «великая русская река» начинается на исконных кривичских землях.
Очень поучительная история с Псковом. Если вы хотите, про Псков мы сделаем когда-нибудь отдельный выпуск, потому что там не менее интересно, чем про Новгород. Это, так сказать, «вторая Россия» в хорошем смысле этого слова. По крайней мере была лет 500 тому, пока тамошние элиты не начали поддерживать Москву против Великого Княжества Литовского и Новгорода, но сами по итогу сделали себе беду. А перед этим псковичам помогал в войне с крестоносцами зять Гедимина Давыд Гродненский. Псковским князем некоторое время был даже сын Ольгерда Андрей. Правил там и Юрий Витовтович, и князь Лобко (Любко? – прим. пер.), сын полоцкого князя Воина. То есть, сотрудничество политическое и военное было как раз в нашем направлении. Но по итогу псковичи сами выбрали свою судьбу. Ну что ж, что тут уже поделаешь? Интересно, что в 1772 году на короткое время Псков был частью белорусского генерал-губернаторства уже в составе Российской империи вместе с Витебском, Полоцком, Великими Луками. А потом карту снова перекроили. Но возьмём, например, Невельский уезд на Псковщине. В 1860-е годы там фиксировался 61% белорусов, 3% поляков, 6% обрусевших (буквально «омаскалёв» – прим. пер.), 4% старообрядцев и ещё 28% неопределённой национальности. И это в царские времена, когда переписчик или исследователь не заинтересован повышать процент тех же белорусов. Зачем ему это? Какой в этом смысл? А вот как там люди разговаривали: «калёсы», «яблыки», «кривавый», «у лапцёх», «на людёх», «вясной батяны прилетают», «што батькавщина, што дедавщина – всё равно я умру, а внук останется». Очень сочный такой, яркий язык. Правда? Очень символично, что в 1918-1919 годах как раз на Псковщине формировалась армия генерала Станислава Булак-Балаховича. И там он гонял большевиков, как раз выбил из Пскова, занял город. И там публично вешал комиссаров, про него я делала отдельный выпуск. Так вот, может быть неслучайно, что на наших исконных землях собиралось ядро единственной на тот момент боеспособной белорусской воинской части? Как вы думаете? Пишите в комментариях. В 1924 году, когда Витебская губерния вошла в состав БССР, от неё отрезали, по-живому на самом деле отрезали, Велижский, Себежский и Невельский уезды и передали в РСФСР. Это при том, что, например, Велижский уезд имел 72% белорусского населения. Это просто иллюстрация того, как кроились и перекраивались эти территории без всякой оглядки, кто там живёт, как разговаривает, чего он вообще хочет. Ну и вот результат. В 2002 году 94% жителей Невельщины считали себя русскими, а всего 2% белорусами, 711 человек. И это отличный, отличный пример того, как работает всем известная русификация населения. Просто перемололи и спустили в общий российский котёл.
А что там Смоленщина? Про Смоленщину я когда-то делала отдельный выпуск, поэтому не хочется слишком повторяться, но давайте основное. Лучше чаще повторять, чтобы не забылось, потому что в школе же нам всего этого не говорили и в ближайшее время, боюсь, не скажут. В выпуске про викингов я упоминала Гнёздово – большой логистический хаб викингов на Днепре. Российские археологи очень любят хвалиться этой локацией, и это заслуженно, безусловно, находками оттуда. На секундочку, они правда забывают, что это этнически-белорусские земли. Смоленск за 12 км от Гнёздова был основан как продолжение деятельности этого хаба на Днепре, который держит торговые потоки, логистику. В 12 веке Смоленск – один из центров старобелорусской государственности. В конце 1320-х годов смоленский князь Иван признаёт Гедимина своим старшим братом, чтобы вместе по Западной Двине держать контакт с ганзейскими городами – с Европой. Ольгерд, сын Гедимина, вместе со смоленским князем Святославом совершают походы на Москву. В 1410 году три смоленских полка участвуют в Грюнвальдской битве. Те полки были из Орши, Мстиславля и Смоленска. В советских учебниках писали, конечно, русские полки. Ну, русские-то русские, но не московские. Русские в хорошем смысле этого слова. И это вообще было время расцвета смоленской земли. Здесь создаётся «Смоленская хроника», «Похвала Витовту» и другие наши литературные произведения. Вероятно, именно в Смоленске была написана «Радзивилловская летопись». Вы могли её, конечно, не читать, но точно видели эти классненькие картинки, комиксы из неё. Такая себе летопись с рисунками, глянцевая летопись. Принадлежала Радзивиллам, попала в Кёнигсберг. И только в 18 веке россияне вывезли её к себе в Петербург. Почему? Потому что занялись как раз тогда созданием своего исторического мифа. Мирная жизнь самого Смоленска закончилась в конце 15 века, когда, парам-парам-пам, Иван III встал с колен, умылся и объявил себя государем всея Руси. Дальнейшие 150 лет – это нон-стоп войны за Смоленск. То есть, он не сам собой, как яблочко, свалился в московские ручки загребущие, нет. Последний ренессанс Смоленска – 1620-е годы, когда после московской смуты город снова был наш. Тогда там открылся иезуитский коллегиум. В город приехали евреи, чтобы делать бизнес. Смоленское православное священство признало Унию. Но ненадолго, потому что московиты всё же дожали. Смоленск для них был принципиальным. Город – это огромная крепость. А кто её держит, тот держит весь регион Верхнего Поднепровья. Но вот смотрите, 18 век. Московиты в Смоленске властвуют беспрерывно уже более 150 лет. Уже открыли там духовную семинарию, цифирную школу для деток купцов и дворян, а тамошняя шляхта всё равно волком в лес смотрит. Они правдами и неправдами отправляют своих детей учиться на Запад: в Вильню, Прагу, Краков. Наверное, потому что они помнят себя как часть Европы, даже на гербе Потёмкиных, тех самых, из которых родился Потёмкин Таврический, фаворит Екатерины, мы видим малую Погоню, руку в золотых латах с мечом. А они же со Смоленщины родом. И никакие они по правде не Потёмкины, а потомки шляхтича Потемпского. Просто в России никто не мог выговорить эту фамилию. Да и зачем, если можно быть Потёмкиным или Катениным? А герб, видите, остался.
В 1904 году в Вильне выходит основательная работа «Белоруссы» Карского, так там чёрным по белому написано, что большая часть Смоленщины говорит по-белорусски. В 1917 году на Всебелорусский съезд в Минск прибывают делегаты со Смоленщины. Это не диво, а норма, как и с Витебщины, и с Могилёвщины. В Смоленске жили и работали Купала, Максим Горецкий. Для них самих это была не чужая земля, не Московщина. Там именно была провозглашена Советская Беларусь. А то, что в 1920-х годах во время укрупнения БССР Смоленск пропустили и не присоединили к Беларуси, да это же не про свободный выбор, а про делёжку в середине империи. Интересно, что в 1990 году группа депутатов Верховного Совета БССР обсуждала в Москве вполне серьёзно с российскими депутатами переход некоторых районов Смоленщины в состав БССР. Идея была в том, чтобы взять те районы и переселить туда людей из чернобыльской зоны. Причём смоленские депутаты были не против, как бы, потому что районы Смоленщины, о которых шла речь, они почти вымершие. Там людей почти не было. Потом Союз хлопнул, и те разговоры сошли на нет. Но вы только вдумайтесь. 1990 год, после войны прошло 45 лет, а у них там людей нет. В европейской части России пусто. Забирайте, кто хочет. Кто был на Смоленщине? Я была. Для меня это был просто шок. И это тогда. А сейчас? Сейчас вообще живёт там хоть кто в этих вот вымерших районах? Может, не очень им нужна была Смоленщина, я не знаю. Может, поигрались и хватит? Я ничего не хочу сказать, не подумайте. Но вы можете писать в комментариях.
Слушайте, я могу ещё долго рассказывать на самом деле про северскую землю. Например, Брянская епархия была подчинена в своё время литовской митрополии, полностью независимой от Москвы. И вы послушайте просто имена тех людей, которые на Северщине правили в 14 веке. Александр Наримонтович, Дмитрий Корибут, Константин Скиргайло, Андрей Вогунт. Нормальные такие древнерусские имена. Правда? Вогунт, Корибут – чистый кайф. Даже в 1927 году в официальной советской прессе про Стародубский уезд писали как про спорную территорию. 50/50. Прикол, что на Брянщине в 2008 году кое-где прошли даже сходы, где люди хотели присоединиться к Беларуси. Ну и разные там члены совета федерации потом в ужасе оправдывались, что не-не, не было такого, а если было, то это всё неправильно и неправда. И неправда ещё раз. Но о чём, друзья мои, вообще эта вся история? Про Невель, Псков, Смоленск, Стародуб и так далее. Владыки Великого Княжества Литовского, к сожалению, во второй половине 15 века просто забили, простите мне этот сленг, на восточный вектор своей политики, на все эти княжества. Их подгребла под себя Москва, дальше столетие русификации и опустошения. И это же не только про язык, про политическую прописку, про религию. Это вообще про культуру жизни, про выбор между Европой и Азией. Ну и результат нетрудно заметить, мне кажется, но если мне это только так кажется, то конечно, вы меня поправьте. Делитесь, пожалуйста, своими мыслями в комментариях, если вам это безопасно. Милости прошу. А на сегодня, наверное, настало время прощаться. И как всегда, будем вместе с настоящей историей. Будем вместе с Украиной.
Ну тут пиздец на пиздеце.