Этот жуткий мир. Часть 5⁠⁠

Этот жуткий мир. Часть 1

Этот жуткий мир. Часть 2

Этот жуткий мир. Часть 3

Этот жуткий мир. Часть 4

Примечание:

Все события вымышлены. Совпадения случайны.

***

Макс открыл глаза. Пробуждение его было мгновенным, лишённым той блаженной, тягучей полудрёмы, какая бывает у людей, просыпающихся в безопасности. Он проснулся так, словно и не спал вовсе, а лишь на минуту прикрыл веки, чтобы тут же распахнуть их перед новой явью. В доме было светло, тихо и удивительно покойно. Мать, уже одетая, уже собранная, накрывала на стол - расставляла тарелки, раскладывала приборы, и в этих простых, размеренных движениях было что-то от той прежней, довоенной жизни, которая теперь казалась почти вымышленной. Сёстры сидели на диване и тихо разговаривали - о чём, не разобрать, но сам звук их голосов, негромкий, мирный, ласкал слух, как ласкает слух журчание ручья после долгой жажды.

Дед Фёдор, уже успевший свертеть самокрутку, вложил её в рот и, поймав взгляд Светы, улыбнулся - широко, открыто, с той особой, чуть лукавой теплотой, какая бывает только у стариков, нашедших под конец жизни неожиданную отраду. Он молча указал большим пальцем на выход: пойду, дескать, покурю. Света в ответ лишь улыбнулась - мягко, почти по-дочернему, - и дед, всё ещё улыбаясь, вышел за дверь.

Макс медленно сел на диване и потёр лицо ладонями. Сон всё ещё держал его в своих цепких, липких объятиях, но рассудок уже включился, заработал, заскрежетал шестерёнками.

- Иди умывайся, Максим, - проговорила Света, не оборачиваясь. - Завтрак уже готов.

- Ага, - отозвался он хрипло.

Он медленно встал и побрёл в сторону ванной. Но не успел сделать и нескольких шагов, как дверь дома распахнулась - резко, с грохотом, - и дед Фёдор влетел обратно, точно подхваченный невидимой силой. Лицо его, только что безмятежное, теперь было напряжённым, почти страшным. Он схватил со стены ружьё и начал судорожно, роняя вещи, искать что-то на верхней полке.

- Что случилось? - спросила Света, и голос её дрогнул.

Фёдор дотянулся до подсумка - старого, поясного, видавшего виды, - и быстро, одним отработанным движением, нацепил его на пояс.

- Они здесь, - сказал он.

Макс мгновенно, будто и не было этих двух шагов от сна, сосредоточился. Сон слетел с него, как шелуха. Он подбежал к окну и прижался к стене рядом, так, чтобы не быть замеченным снаружи. Потом аккуратно, едва дыша, отодвинул край тюля и выглянул.

По дороге, поднимая пыль, ехало несколько БТРов. За ними, рассыпавшись цепью, шёл довольно большой отряд. Люди в чужой, враждебной форме двигались по деревне с той особой, неспешной деловитостью, какая страшнее любой спешки, ибо говорит о полной, непоколебимой уверенности в своей силе.

Следующий кадр: Макс уже протягивал Кате рюкзак.

- Быстрее, - бросил он, и в голосе его была сталь.

Мать заканчивала грузить рюкзак едой - всё, что успели, всё, что можно было унести. Вика надевала свой. Лера стояла с уже надетым, рядом, и в её глазах, широко распахнутых, застыл тот самый, знакомый уже ужас, который она научилась носить в себе молча.

- Уходите через окно, - проговорил Фёдор, и голос его прозвучал спокойно, даже буднично, точно он говорил о чём-то самом обыкновенном. - Я их отвлеку.

Макс, уже надевая рюкзак, который загрузила мать, бросил на старика короткий взгляд. В этом взгляде было всё: и благодарность, и ужас, и сознание того, что они, быть может, видятся в последний раз. Но он сказал только одно слово:

- Хорошо.

Он быстро открыл окно и выпрыгнул во двор. Приземлился мягко, по-кошачьи, и тут же обернулся к дому.

- Лера, давай, - прошептал он.

Младшая сестра полезла в окно. Макс принял её - тёплую, лёгкую, дрожащую, - и бережно поставил на землю.

- Вика.

Та полезла следом и спрыгнула прямо в его руки. Кадр из дома: Катя, уже готовая бежать, вдруг замешкалась и обернулась к Фёдору.

- Может, всё-таки пойдёте с нами? - спросила она, и в голосе её была мольба.

- Я не покину свой дом, - ответил старик. - Уходите.

Катя погрустнела. Что-то в её лице надломилось, но она не стала спорить - некогда было спорить.

- Быстрее! - донёсся снаружи голос Макса, и она побежала к окну.

Следующий кадр: Макс помогает матери спуститься с подоконника. Света была грузной, уставшей, но он держал её крепко, не давая оступиться.

- Бегите к огороду, - сказал он.

Те так и поступили, а Макс на мгновение задержался и посмотрел на деда, стоящего у окна. Фёдор стоял - прямой, спокойный, с ружьём в руках, - и в эту минуту он был похож не на старика, а на какое-то древнее, былинное воплощение упрямства.

- Спасибо вам за всё, дедушка Фёдор, - проговорил Макс.

- Да иди ты уже, - отмахнулся дед, и уголки его губ дрогнули в подобии усмешки.

Макс кивнул и побежал. Пробежал через двор и выскочил через дверь на огород. Дверь они не закрыли, и она осталась стоять нараспашку.

Вояки ходили по деревне. Они осматривали всё - каждый двор, каждый закоулок, каждую щель, - с той методичностью, которая не оставляет надежды.

- Ищите, - произнёс командир на своём языке, и голос его был холоден, как лезвие. - Он не мог далеко уйти.

Кадр выхватил траву - высокую, полевую, - которая медленно колыхалась на ветру. Кадр скользнул дальше и показал открытую дверь огорода. И вдруг подул сильный ветер. Трава приникла к земле. Дверь огорода дёрнулась и хлопнула - громко, резко, со стуком.

Военные насторожились. Несколько человек обернулись к командиру. Тот кивнул в сторону дома Фёдора - коротко, властно.

Отряд двинулся во двор. Они шли наготове - оружие вскинуто, взгляды цепкие. И тогда дед резко распахнул дверь дома и выстрелил. Двустволка грохнула с той особой, утробной силой, какая бывает только у старого, проверенного оружия. Двоих разорвало точно в головы - они рухнули, не успев даже вскрикнуть. Фёдор, не мешкая, отпрянул за стену и принялся перезаряжать ружьё.

Военные заняли укрытия. Крики, команды, топот сапог.

Катя, уже подбегавшая к лесу, услышала выстрелы и на бегу обернулась. Лицо её исказилось тревогой.

- Бегите! - рявкнул Макс, и она, пересилив себя, повернулась и побежала дальше.

А в доме гремело. Фёдор, управившись с перезарядкой, защелкнул ружьё и крикнул во всю глотку, так, что голос его разнёсся по всему двору:

- Съебались из моего дома!

Он снова попытался высунуть дуло, но в коридор влетела свето-шумовая граната. Ослепительная вспышка - и дед, застигнутый врасплох, зажмурился, пошатнулся. И в это мгновение из-за стены к нему метнулся командир. Схватил за ружьё, поднял ствол вверх. Выстрел - в потолок, в никуда. Фёдор пытался сопротивляться, но силы были неравны, и командир, выхватив пистолет, выстрелил ему в лоб. Хлёстко, сухо, беспощадно. Дед рухнул замертво. Упал на пол своего дома - того самого, который он не пожелал покинуть.

Уже у самого леса Макс услышал этот выстрел и развернулся. На лице его отразилась растерянность - та самая, почти детская, какую он никому не показывал. Он смотрел в сторону дома, потом перевёл взгляд на свою бегущую семью, потом снова бросил взгляд на дом. И взял себя в руки. И побежал дальше. Потому что не мог не бежать.

Военные вошли в дом. Они рассредоточились, осматривая комнаты, заглядывая во все углы. Командир шёл медленно, оглядываясь по сторонам, но вдруг остановился. Взгляд его упал на стол. На столе стояло шесть тарелок - шесть, одна к одной, с приборами, с остатками еды.

Многовато тарелок для одного человека, - произнёс он на своём языке, и на губах его заиграла лёгкая, почти неуловимая улыбка. - Возможно, тот парнишка всё-таки был здесь.

***

Город. Тот самый день, когда Макс убегал из города. Кадр выхватил его фигуру спереди - он бежал, и лицо его было полно отчаянной решимости. Слева, у обочины, стояла та самая «Газель», за которой он прятался. И вдруг - из-за здания, что рядом с «Газелью», выбежал отряд. Они заметили его. Один уже вскинул автомат и готов был выстрелить, но командир - тот самый, что стоял теперь над телом Фёдора, - опустил его оружие. Опустил и с лёгкой, загадочной улыбкой смотрел Максу вслед. Смотрел и не стрелял.

***

Дом Фёдора. Командир всё ещё стоял над столом, и улыбка его сделалась шире.

- И он не один, - прибавил он тихо, почти ласково.

Кадр взмыл вверх. Сверху, чуть под углом, открылась картина леса - бескрайнего, зелёного, шумящего под ветром. И в этом лесу, продираясь сквозь заросли, бежала семья. Кадр упал ниже и показал их со спины: все, один за другим, - мать, Катя, Вика, Лера, а последним, прикрывая всех, Макс. Они бежали. Не оглядываясь, не останавливаясь. Бежали, а за их спинами оставался дом, в котором умирал старый человек, и деревня, в которую уже вошла война, и целый мир, который рушился, не оставляя им иного выбора, кроме одного. Бежать. Только бежать. Всегда бежать.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ЭПИЗОДА

Благодарю всех кто читал и ставил оценки. Да, Этот жуткий мир будет выходить поэпизодно. Когда будет следующий не знаю, надеюсь не через девять месяцев. Если интересно продолжение можете подписаться.

Всем добра.