Это наша история
31 октября 1958 года, спустя неделю после присуждения Борису Пастернаку Нобелевской премии по литературе, его коллеги по перу собрались в Москве, чтобы обсудить «действия Пастернака, несовместимые со званием советского писателя», и начать реализовывать пункты постановления ЦК КПСС «О клеветническом романе», в котором, по сути, перечислялись шаги последовательной травли литератора:
1. Признать, что присуждение Нобелевской премии роману Пастернака "Доктор Живаго", в котором клеветнически изображается Октябрьская социалистическая революция, советский народ и строительство социализма в СССР, является враждебным по отношению к нашей стране актом и орудием международной реакции, направленным на разжигание холодной войны.
2. Опубликовать в «Правде» фельетон, в котором дать резкую оценку самого романа Пастернака, а также раскрыть смысл той враждебной кампании, которую ведет буржуазная печать в связи с присуждением Пастернаку Нобелевской премии.
3. Опубликовать выступление советских писателей, в котором оценить присуждение премии Пастернаку как стремление разжечь холодную войну.
И советские писатели тут же начали реализовывать эту чудовищную программу. «В течение 40 лет скрытый враг жил среди нас, и мы делили с ним наш хлеб», - так начал свое выступление на заседании Союза писателей Сергей Смирнов. Поэт Сергей Михалков продолжал:
"Самое плохое в том, что Пастернак был членом Союза писателей. Изменил Родине ПИСАТЕЛЬ. Этого нельзя сбрасывать с политических счетов. Как же глубоко нужно относиться к тому, чем мы живем, о чем говорим, о чем пишем! Как возрастает наша ответственность! Мне думается, что не только об исключении Пастернака мы должны говорить, а о политических делах, которые идут вслед за этим исключением. Об этом я считал долгом сказать, потому что, я это повторяю, когда ПИСАТЕЛЬ изменяет Родине, это страшнее, чем, если изменяет инженер, перебежавший на ту сторону с какого-то теплохода. Советские люди все имеют советский паспорт, но не всякий, имеющий советский паспорт, советский человек. Пастернак это доказал".
А в газетах появилась карикатура «Нобелевское блюдо» художника М.А. Абрамова со стихами все того же Сергея Михалкова:
Антисоветскую заморскую отраву
Варил на кухне наш открытый враг.
По новому рецепту как приправу
Был поварам предложен пастернак.
Весь наш народ плюет на это блюдо:
Уже по запаху мы знаем что откуда!
Сам Пастернак на этом заседании не присутствовал, но прислал письмо, которое закончил словами: «Не ожидаю от вас справедливости. Вы можете меня расстрелять, выслать, сделать все, что угодно. Я вас заранее прощаю». Он добровольно отказался от Нобелевской премии. А своим гонителям посвятил стихи.
Но и так, почти у гроба,
Верю я, придет пора -
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.
Через полтора года травли Пастернака не стало.
Лишь 9 декабря 1989 года Нобелевский диплом и медаль были вручены в Стокгольме сыну писателя Евгению Пастернаку.
