Эпидемия⁠⁠

Самое веселое время в жизни военного врача начинается, когда в часть прибывает молодое пополнение. Бойцы приезжают с разных концов страны, у каждого своя, характерная для данного региона микрофлора, ослабленное нервным напряжением и проводами здоровье. И, как следствие, приблизительно через неделю-полторы после прибытия солдат в часть, у нас начиналась повальная эпидемия.

Первая эпидемия настигла меня в чине лейтенанта медицинской службы в огромной учебке. Была слякотная дождливая зима. Бойцы приехали сопливые, лихорадящие. В городе набирал обороты грипп. В считанные дни все пять медпунктов были забиты до отказа, госпиталь брал на себя только самых тяжелых, к воротам части стягивались автобусы с мамами и бабушками. Ещё бы, ведь только кровиночку от титьки отобрали, как у неё уже страшный диагноз. ОРВИ.

Под больных отвели изолированный первый этаж казармы. В считанные часы он стал напоминать холерный барак. В огромном помещении на скрипучих железных кроватях метались и бредили полсотни солдат в одинаковом казенном нательном белье. Те из них, которым было получше, выбирались покурить на крыльцо. Вся наша медрота не ночевала дома.

На третий день эпидемии из столицы прибыла ПОМОЩЬ. Целая комиссия в чинах подполковничьих.

- Слава Богу! – вздохнули мы.

Но, как оказалось, рано обрадовались.

Важные медицинские подполковники сработали быстро. Они разработали АНКЕТУ для солдат. «Почему я заболел?» И мне, как самому молодому, пришлось с этой анкетой собирать солдат в актовом зале (привет эпидрежиму!) и задавать идиотские вопросы.

Собрав анкеты, комиссия посчитала свой долг выполненным и уехала.

Эпидемия набирала обороты. Под больных отвели ещё один этаж. Больными числилось уже 50% личного состава.

И тогда из министерства приехала вторая комиссия. Седые важные полковники в течение двух дней изучали работу предыдущей комиссии. И пришли к выводу, что АНКЕТА была неполной. Полковники добавили в анкету ещё два вопроса и снова отправили меня по солдатам.

Бойцы посмотрели на меня, как на идиота, но анкеты заполнили. Для полноты картины замечу, что количество больных достигло уже пары сотен.

Полковники прочитали анкеты, довольно кивнули, выпили на дорожку. И уехали.

- Суки! – сказал начальник медроты, кратко охарактеризовав работу комиссии.

Словно в ответ на его характеристику, через три дня в часть прибыла третья комиссия. В составе этой был самый главный полковник-терапевт. Мы настороженно встретили комиссию.

И не ошиблись. Начальство в считанные часы приняло меры. Наказали врачей, которые неправильно лечили солдат. И разработали ТРЕТЬЮ анкету.

С анкетой носился догадались кто? Конечно же, самый молодой.

А надо вам сказать, что к этому времени половина солдат из опрашиваемых уже выздоровела. И мне пришлось бегать по подразделениям, искать бойцов пофамильно и снова пытать их «Почему ты заболел?»

Апофеозом этого идиотизма было мое выступление в актовом зале. Я собрал там полсотни солдат из опрашиваемых, вышел на трибуну и сказал без микрофона.

- Пацаны, вы наверное думаете, что я кретин?

Бойцы промолчали. Офицеру грубить они уже были не приучены, но ответ читался в глазах.

- Правильно считаете, - сказал я. – Эту ***** бумажку разработали **** полковники. То что они **** я с вами абсолютно согласен. Поэтому давайте заполним её в третий раз и разойдемся по подразделениям.

К моему удивлению ни один из солдат меня не сдал. И мой откровенный разговор с ними не дошел до вышестоящего начальства.

Комиссия уехала. Грипп как-то сам собой пошел на спад.

Через месяц мне объявили выговор за то, что я эпидемию не предотвратил. И не вылечил её за три дня имеющимися у меня в наличии таблетками активированного угля и аспирина.

Отдельно хотелось бы отметить перлы в анкетах. Бойцы были молодые, а школа не всех успела научить писать.

На вопрос «С чем вы связываете свое заболевание?» бойцы отвечали (орфография сохранена):

- Пошел на ФИЗО и упацеу.

- Было холадна, ночу замерз и забалеу

- Упацеу после ФИЗо, кАда шли в казарму замерз

Но отдельного упоминания удостоился боец, который грешил на ОЗК. Он написал.

- Када учились, одел ЮСеКа и упацеу.

Короче все «упацели». И я больше всех