Выборы на Тайване и эволюция Гоминьдана⁠⁠

Итак, первое из наиболее ожидаемых геополитических событий года уже на носу. Сегодня, 13 января, проходят президентские выборы в Китайской республике (Тайвань). Собственно, на момент публикации, участки уже закрываются, но результатов пока нет. Начну сразу с дисклеймера. По истории Тайваня (да как и по любой другой) можно писать книги. По политике тоже. Я же ограничен временем, объёмом, да и собственными знаниями (я не китаист, и уж тем более не тайванист). Впрочем, я и не ставлю себе целью глубокий экспертный анализ. Я хочу тезисно дать необходимый бэкграунд для понимания происходящих процессов.

Начать, конечно, следует с истории. Постараюсь сделать это кратко, но достаточно, чтобы перейти к более современной политической составляющей вопроса.

Поехали. История

В 1912 году в результате Учанского восстания пала династия Цин, что положило конец китайской монархии. Было объявлено о создании Китайской республики. После попытки в 1915 году восстановить монархический строй, провинции одна за другой начали объявлять свою независимость. Не удивительно, что по большей части власть в них захватывали военные группировки – их ещё также называют кликами. Этот процесс сопровождался возвышением Японской империи, которая в те годы оккупировала Корею, а потом под разными предлогами начала поедать территории уже Китая. Единая страна рухнула.

В том же самом 1912 году была основана партия Гоминьдан. Она стояла у истоков Китайской республики, но проиграла конфликт военным и в какой-то момент была объявлена вне закона. Кто-то бежал в Японию, кто-то на юг. Смутное для Гоминьдана время закончилось уже в начале 20-х годов, когда они обосновались в Гуанчжоу и заключили союз со свежеобразованной Коммунистической партией Китая (и с СССР). Это важный момент – партии не всегда были естественными врагами, они начинали вместе, пусть и на фоне развала страны. Мы об этом вспомним ближе к концу.

Союз продержался недолго. В 1925-28 годы противоречия накапливаются вплоть до полного разрыва. В этом тоже нет ничего удивительного – разные взгляды на экономику и на управление страной. Чан Кайши (сначала возглавлявший военное крыло Гоминьдана, а потом возглавивший всю партию после смерти её основателя Сунь Ятсена) начинает изгонять коммунистов с подконтрольных территорий, а потом стороны переходят к открытому противостоянию. Но здесь стоит отметить, что пока Чан Кайши вёл свой Северный поход против милитаристских клик, часть Гоминьдана, его левое крыло, всё ещё вело дела к КПК. И это второй важный момент – Гоминьдан не является чем-то монолитным. Это было верно 100 лет назад, это верно и сейчас – ниже я покажу и разницу во взглядах, и раскол партии.

Следующие двадцать лет пройдут в войне сначала против коммунистов, потом против Японии. Я пропущу их, потому что речь сейчас не о том. Японию в конце концов одолели всем миром – вы прекрасно помните и атомную бомбардировку, и разгром Квантунской армии. Внутренний фронт тоже сыграл свою роль. Но вот Гражданскую войну Гоминьдан уже проиграл. Я говорил, что Чан Кайши начинал свой поход с юга. Там всё и закончилось. В 1949 году войска Китайской республики откатились к южному побережью и эвакуировались на остров Тайвань.

Третий важный момент, который нужно помнить – эвакуировалась Республика не на свою родную землю. Да, в 17-19 там тоже была власть империи Цин, но к концу Второй Мировой войны остров уже 50 лет находился под властью Японии. И не то чтобы особо от этого страдал. Это, пожалуй, штришок к личности Чан Кайши. Потому что о зверствах и фанатизме японцев написано много. Но через пару лет после установления там Республики, народ взвыл в духе «А при японцах было лучше!» и поднял восстание. Его подавили, конечно, но осадочек остался – шутка ли, в процессе покрошили до 30 тысяч человек.

И четвертый важный момент, который кому-то очевиден, но не все об этом задумываются. Такой простой вопрос – вот они эвакуировались. А сколько эвакуировалось-то? Так вот это не то чтобы было правительство в изгнании. Это была огромная армия в изгнании. Фигурирует число в 2 миллиона человек. Плюс гражданские, которые прибывали туда и до, и после. При том, что население Тайваня к 1945 году составляло 6 миллионов. Население увеличилось на 30-50% за счет людей, бывших уже по факту чужими. Это напряжение никуда не уходило очень долго не только в социалке, но и в политике – неоднократно ставка делалась то на власть местных, то на власть «материковых». Вторые, конечно, доминировали первые долгое время – простите, они с миллионной армией пришли.

Путь к демократии

Чан Кайши правил в Тайване вплоть до своей смерти в 1975 году. Ни о какой демократии речи тогда не шло, это была полноценная военная диктатура. Зато все было прекрасно во внешней политике – Тайвань тогда считался единственным Китаем практически всеми странами. Вот только второй (на тот момент) Китай развивался, торговать с ним становилось всё выгоднее, всё выгоднее становилось переносить туда производства… Но да мы сейчас не о том. Просто в какой-то момент все решили, что дружить лучше с большим братом, а меньшой оставался постепенно вне официальной дипломатии. Я не зря выделил это слово – отсутствие дипломатического признания никогда не мешало контактам между странами. Но тем не менее, это показатель. В конце концов, на тайваньской стороне конфликта осталась по большей части только Латинская Америка, да и она постепенно отплывала в гавань КНР. Я про это писал здесь.

Отвлеклись. Возвращаемся. Чан Кайши умирает. Он 50 лет был главой Гоминьдана, больше 25 властвовал на Тайване, как я и говорил, весьма жесткой рукой. После него власть сначала взял вице-президент Янь Цзягань, но он был по сути исполняющим обязанности. В 1978 году провели выборы. Впрочем, я не готов утверждать, была ли там вообще конкуренция – оппозиция на Тайване появится позже. Так или иначе, выиграл эти выборы сын Чан Кайши – Николай Владимирович Елизаров… Нет, я пока ещё не пьян и даже не прикалываюсь. Разве что самую малость. Цзян Цзиньго (так его реально звали) больше десятка лет провел в СССР, причем уже после того, как пути Гоминьдана и коммунистов разошлись. Там ему дали русское имя и русскую жену (не всё же нам про китайских кошко-жён шутить) с исконно-посконным именем Фаина Ипатьевна. Догадываетесь, когда он вернулся на родину? Ответ верный – в 1937 году, после ареста, когда ещё-то. К своим выборам он уже был мужчиной в годах.

Я не зря уделил ему здоровый абзац – не только из-за имени, нет. Его правление стало поворотным моментом в истории Тайваня. Курс отца Цзиньго продолжать не стал. И помимо экономического роста – а росла она будь здоров, хоть и не могла по объёмам соперничать с КНР – отметился демократическими реформами. Именно при нём в 1986 году была организована первая оппозиционная партия Тайваня – Демократическая прогрессивная партия (ДПП).

Чуть выше я говорил о том, что коренное население Тайваня не особо приветствовало эвакуировавшуюся армию. И это самое коренное население и стало основой как самой ДПП, так и её электората. И отсюда следует главный пункт её политической программы – чисто тайваньский национализм. Речь не о независимости самой по себе – ряд членов Гоминьдана тоже призывали к независимости. ДПП хочет не независимой Китайской республики, а независимой Тайваньской республики. Результат вроде бы один, но глубинная суть разная – формирование национального самосознания и тайваньской нации.

Эволюция Гоминьдана

Не буду дальше перечислять всех президентов (хотя их там не то чтобы много – со времён Цзян Цзиньго все президенты стояли у руля по два срока, исключений не было). Я хочу акцентировать внимание на другом моменте. Гоминьдан (как, впрочем, и любая большая структура) совсем не монолитен. Это ответ тем, кто считает одно только слово «Гоминьдан» ответом на всё. Взгляды партии эволюционировали со временем – я не трогаю внутреннюю политику (нас тут интересует больше именно внешняя), я про место Китайской республики или Тайваня в мире. Более того, помимо эволюции внутри самой партии существуют разные фракции и противоречия. Два примера.

Ли Дэнхуэй – четвёртый президент Тайваня. Разумеется, пришедший к власти от партии Гоминьдан. Весьма примечательная личность, проводил агрессивную внешнюю политику и чуть не начал войну с Китаем. Собственно, к острову уже успели подойти две авианосные группы США на случай начала боевых действий. Но как-то разрулили. Всё началось именно с того, что Дэнхуэй начал выдвигать тезисы о независимости острова, «тайванизации» и дистанцировании от Китая как культуры. Ничего не напоминает. Да, после окончания срока он ушел из Гоминьдана и основал собственную партию, которая выступает в союзе с ДПП.

Второй пример – кризис 2000 года. Реально знаковый момент, который нельзя тут не упомянуть. Это первый год, когда ДПП пришла к власти. Причем Гоминьдан на тех выборах получил рекордно низкие 23%. Но если вы думаете, что дело именно в разочаровании людей партией, но это не совсем так. Гоминьдан ещё и сам себе здорово накозлил. На выборы от Гоминьдана должен был идти Сун Чуюй, который выступал за постепенное сближение с Китаем, построение некоего «союза» между нациями – то есть максимально лояльный и безболезненый способ решения полувекового конфликта. Но наиболее консервативная часть Гоминьдана, так называемая «Дворцовая фракция» (которая вот про «Китай наш!», а еще Монголию и Тыву тоже заберём, ибо нефиг), в ответ на такие заявы просто выкинула его из партии. А может, он сам ушёл. И в результате таки пошёл на выборы независимым кандидатом, будучи достаточно популярным у населения. Набрал, кстати, 37%, но даже этого не хватило – кандидат от ДПП набрал 39%. Нетрудно посчитать, что если бы Гоминьдан остался единым, то оппозиция осталась бы не у дел.

Здесь занятнее всего то, что сейчас Гоминьдан идёт на выборы под похожими лозунгами – сближение, общая история, все дела. Были пересмотрены приоритеты, консерваторы явно отошли на второй план. И теперь Гоминьдан, который до сих пор в сознании многих людей ассоциируется с непримиримой борьбой против КНР и коммунистической партии, теперь наоборот, как ровно 100 лет назад, стремится к пусть не союзу, но сотрудничеству с теперь уже «первым» Китаем.

Выборы

Наконец-то!.. Я досюда дописал. И надеюсь, что вы дочитали. Вы потрясающие!

Проблема в том, что статей с перечислением кандидатов и их предвыборных программ в интернете хватает. Мне же хотелось вместе с вами проследить путь политической элиты Тайваня, приведший к сегодняшнему моменту. Поэтому теперь коротко.

На выборы идут три кандидата.

Хоу Ю – от Гоминьдана. Я выше примерно очертил его внешнеполитические взгляды, но конкретики ради упомяну термин – «Консенсус 1992 года». НЕ секрет, что власти КНР и Тайваня периодически встречаются ради переговоров, формальных и не очень. В 1992 году такие тоже прошли. И был достигнут некий гипотетический компромисс. Раз КНР против независимости Тайваня, а Тайвань против вхождения в состав КНР, то давайте хотя бы просто сближаться и укреплять связи. Исторически это бесперспективно, если КНР не решится (а КНР совершенно точно не решится) совсем отказаться от Тайваня. Но даже временно худой мир лучше конфликта. К тоже КНР надеется на влияние культурной экспансии и пропаганды. В конце концов, перед глазами Тайваня есть более чем положительный пример Гонконга и Макао, воспользовавшихся принципом «Одна страна – две системы» и вполне мирно сосуществуют с КНР, отдав на откуп только внешнюю политику и оборону.

Лай Циндэ – кандидат от ДПП. Я уделил этой партии гораздо меньше внимания, чем Гоминьдану, но статья и так разрослась значительно. К тому же ДПП в ретроспективе выглядит более цельной и единонаправленной, чем Гоминьдан ( но повторюсь – я не тайванист и могу не знать нюансов). Программа Циндэ также сходна со сказанным мною выше про эту партию – независимость, тайваньская нация. Ну и сближение с США, да.

Кэ Вэньчжэ – кандидат от Тайваньской народной партии (ТНП). Это можно было бы считать своеобразным ответом тем, кто видит в Тайване исключительно двухпартийную систему. Я же вижу здесь повторение выборов 2000 года. Гоминьдан и ТНП собирались выдвигать единого кандидата в президенты, поскольку из взгляды на будущее Тайваня весьма схожи. Но они тупо не смогли договориться, кто из кандидатов станет президентом, а кто вице-президентом, и теперь на выборы идут оба, воруя голоса друг у друга. И если (что весьма вероятно) ДПП выиграет выборы, то вина вновь будет лежать на внутренних противоречиях политической силы, а не на несовершенстве её взглядов.

Расклады же следующие. 2 января наступил запрет на проведение опросов, но до той даты население опрашивали постоянно разные организации и издания. Проблема всех таких опросах в малой выборке – подавляющее большинство опрашивало плюс-минус тысячу человек, что слабо релевантно. Тем не менее, практически все опросы показывают лидерство ДПП. Однако, перевес небольшой. В последнем из хоть сколько-то релевантных опросов (12 тысяч человек) ДПП опережал Гоминьдан на 4%. Много это или мало? Увидим очень скоро.

Обсудим результаты и расклады в телеграм-канале Время перемен