Вячеслава Еленовна и подлость учителей.
На уходящей волне о подлых учителях.
Вячаслава Еленовна, назовём её так, преподавала у нас алгебру и геометрию. Она была из тех преподов, которые заводят себе любимчиков и, соответственно, нелюбимчиков. И вот меня он невзлюбила. Причины этой нелюбви для меня загадка, но её нелюбовь тянулась уже несколько лет, с тех пор, как она начала у нас вести эти предметы. Выражалась она в том, что она всегда глумилась над моими стараниями в её предмете, каждую ошибку высмеивала, на просьбы объяснить то, что я не поняла, говорила, что мне объяснять бессмысленно, и в целом говорила, что туповата я в точных науках. С таким подходом, нелюбовь эта была взаимной.
В девятом классе у нас были первые экзамены, ещё не ЕГЭ, но уже какое-то подобие тестов к которым мы долго готовились. Готовились мы на совесть, честно скажу, решали все задачки в миллионе вариаций. И была у нас методичка для подготовки к экзамену. Я понимала, что от экзаменационной оценки будет зависеть моя итоговая оценка в аттестате. Страх перед экзаменом сделал своё дело, и я самостоятельно наподготовилась до того, что играючи могла решить любой пример. Наступил день экзамена. Нас посадили в кабинет, выдали по листку с задачками, лист с печатью черновика и лист для чистовика. Наблюдающими были Вячеслава Еленовна и директриса, с которой у меня были добрые отношения. Директриса, к слову, вела у нас Биологию, которую я очень любила, до того, что хотела поступать на что-то связанное с биологией. Любила так, что могла наизусть написать формулу Аденазинотрифосфата и прочую лабуду, которую я сейчас уже не помню. Но вернёмся к экзамену. Я получила свой вопросник и начала решать. По мере работы я начинала чувствовать восторг, а за моей спиной расправлялись крылья - я легко справлялась с ненавистной алгеброй, иксы с игреками в страхе разбегались под кончиком моей ручки, я чувствовала себя уверенно и радостно. Последней в вопроснике стояла задача на составление сложного уравнения. И вот на ней мой полёт застопорился. В черновике плодились неудачные версии уравнений, но решение никак не составлялось.
Я сделала паузу, стала смотреть по сторонам. Директриса выбежала по срочным директорским делам, наблюдать осталась только Вячаслава Еленовна. Все мои одноклассники корпели над черновиками. И тут мой взгляд перехватывает Подлизольда, любимица Вячаславы Еленовны (в будущем, к слову, она за её сына замуж выйдет). Подлизольда не плохо разбиралась в алгебре и регулярно получала похвалу алгебраички. Но тут скиллы её подвели. Как выяснилось, у нас с ней был один вариант, одинаковые задачи. Она застопорилась где-то ещё посередине работы, ещё на примерах, которые я элегантно сщёлкала ещё 40 минут назад. Подлизольда взмолилась о помощи. Вячеслава Еленовна же сделала вид, что она слепа и глуха, и вообще, вид за окном безумно притягателен. Окей, я переписала на бумажку, которую мне кинула Подлизольда, все решения, которая она просила - мне ведь не жаль и даже приятно, после чего кинула бумажку обратно. Наши движения и шёпот Вячаслава благополучно проигнорировала. Я предупредила, одноклассницу, что последнюю задачу я не сделала ещё, поэтому её решения я не могу написать, на что она ответила, что это и не нужно, с задачей она справилась уже. Мне не хотелось прибегать к посторонней помощи, но я всё же спросила у неё, как ей удалось составить уравнение, на что она ответила что-то банальное, типа, подели всё на -2. Услышав такую элементарную подсказку, мой мозг моментально выстроил всё уравнение и оно сходилось. Вячаслава всё это время делала вид, что её сильно интересует сирень за окном, а наш яростный шёпот она не слышит...
Я дорешала задачи, быстро переписала все решения в чистовик, ликуя, одна из первых сдала свою работу и с торжеством вышла из класса. В те времена, решения проверялись сразу, в течение пары часов, после которых нам объявляли результаты. Время тянулось долго, но через пару часов после экзамена нас снова всех созвали для объявления результатов. Директриса гордо зачитала список студентов и их оценок. Меня в этом списке не было (Подлизольда, конечно, получила пять). После оглашения всех отпустили, а я, слегка косея, подхожу к учителям с вопросом, а не забыли ли они про мою прелестную заслуженную пятёрку? На что директриса строго просит меня и Подлизольду подняться в учительскую для серьёзного разговора. Там же Вячаслава Еленовна объявила, что я, конечно же, написала на пять, но она поставит четыре, а так же не будет учитывать эту оценку при постановке итоговой оценки в аттестат, и всё потому, что я списала.
Вячяслава сказала директрисе, что я списала. У подлизольды. Сказала, что я не могла сама решить все экзаменационные задачи, что тупа я слишком для этого. А та в свою очередь меня строго отчитала за это, что, мол, как же так, такое серьёзное событие, а ты так грубо нарушила правила, не ожидала от тебя. Я, плохо сдерживая слёзы, объясняю директрисе (помните, я её уважала), что это всё не так, что я очень усердно готовилась и всё написала сама, у меня есть все черновики, где все мои решения прописаны, что я готова сейчас же написать любой другой вариант, чтобы доказать это. Сдать Подлизольду мне не позволяла совесть, сама она только испуганно молчала. Но директриса была непреклонна. Вячеслава гаденько ухмылялась, рисуя мне в аттестат тройку.
У меня случилась натуральная истерика. я выла всю дорогу домой, отчего люди испуганно переходили на другую сторону улицы. Дома рассказала маме всё как было. На что она, и спасибо ей, твёрдо решила забрать мои документы из этой школы и перевести меня в другую. Когда она приехала на разборки к директрисе, та ей высказала, что я вообще проблемный ребёнок, плохо обучаема и вообще, рады они все наконец-таки от меня избавиться и не портить статистику. Я не верила своим ушам. И эта была моя любимая директриса? И вот такого она на самом деле обо мне мнения? И если я вначале не хотела уходить из любимой школы, то потом я миллион раз поблагодарила маму, за то что она меня перевела. В новой школе я попала в физико-математический класс, там я не сразу но догнала всех, и к выпускному знала алгебру-геометрию на твёрдую четвёрку.
А от этой истории у меня ещё очень долго подгорало.
Все имена вымышлены, совпадения неслучайны.