Врач и пират...⁠⁠

Пыль и пороховой дым висели в воздухе, смешиваясь с соленым ветром, когда «Арабелла» пошла на абордаж губернаторской шхуны. Питер Блад, клинок которого уже был окрашен алым, внезапно увидел знакомую тучную фигуру: сам губернатор острова Барбадос, полковник Бишоп, оступившись на скользком от крови трапе, с глухим стуком грохнулся на палубу, и из его глотки вырвался не крик ярости, а тонкий, унизительный стон. Не рана от стали, но предательский, до смешного неприличный звук лопнувшей кожи под грубым сукном и последовавшая за ним гримаса нечеловеческого страдания на лице злейшего врага рассказали Бладу всю пикантную правду. Не колеблясь ни секунды, капитан-пират вложил шпагу в ножны и, отшвырнув в сторону абордажный топор, с привычной ловкостью хирурга опустился на колени.

— Успокойтесь, ваше превосходительство, — произнес он с язвительной учтивостью, переворачивая поверженного сатрапа на бок, в то время как бой кипел вокруг них. — Ваша государственная важность для меня ныне измеряется не в песо, а в целостности вашей… гм… основания. Прямо скажем, у вас просто треснул зад.

Достав из походной аптечки пузырек с дорогим бальзамом, он деловито, почти нежно, нанес его на поврежденное место, игнорируя muffled ругательства и всхлипы унижения своего пленника.

— Полагаю, это куда менее героично, чем сабельное ранение, но, увы, столь же болезненно, — заметил Блад, его голос звучал как смесь убийственной иронии и профессионального сочувствия. — Не тревожьтесь, я сохраню эту сокрушительную тайну вашего падения в тайне. Но мой счет за столь интимную консультацию, поверьте, будет немалым.