Воркута — столица мира⁠⁠

“— Так ты из Воркуты? А правда, что у вас медведи по дорогам ходят?
— Неправда, нет у нас дорог!”

“Жизнь в Воркуте — это когда проснулся, позавтракал, и уже стемнело.”

Всю жизнь мечтал побывать на крайнем севере зимой, с морозами, с метровыми сугробами! В этот раз, увы, с морозами не повезло: никаких минус сорок, даже минус двадцать было лишь раз.

Но всё же очень красиво, снега хватило. Крайний север — это очень необычно, очень по-другому — и про людей тоже. Получил много хороших впечатлений, понравилось, не хочу уезжать еще хотя бы пару деньков.

Из сочинения юного воркутинца: "Лето у нас короткое, зато — малоснежное!"

“Я выжил там, где мамонты замёрзли!”

Открыл для себя, наверное, банальную мысль: север — он разный, очень разный. И разность эта идёт от того, чей он.

На первом месте по всем показателям (удобство, комфорт, благоустроенность, прирост населения) — города Газпрома. В ярком Ханты-Мансийске или уютном Салехардедостаточно побывать лишь раз, чтобы в них влюбиться! То же самое, но в немного меньших масштабах относится и к другим нефтегазовым столицам: Когалым (Лукойл), Нефтеюганск (Роснефть), Сургут (Сургутнефтегаз).

Следом идут города цветной металлургии и химической промышленности. Норникель вместе с Норильском и всеми его городами-спутниками — хороший пример. Тобольск (Сибур). Резкого роста нет, но и упадка нет. Всё стабильно, понемногу развивается, где можно экономить — экономится. Города благоустроены, в них приятно жить.

В конце списка — предприятия угольной промышленности и чёрной металлургии, лесодобывающие. Северсталь со своей Воркутой, Игарка, Туруханск — это какой-то ад, разруха, депрессия и сплошной абандон. Особенно ярко этот контраст проявляется в Воркуте на фоне Салехарда. Между городами всего 150 километров по прямой (ближе, чем Тверь от Москвы) и, как минимум, полвека разницы в эпохах.
Попробую сегодня передать эти ощущения.

Интересные путешествия начинаются с подготовки, как театр с вешалки. Просто так глазеть по сторонам скучно, обязательно нужно погрузиться в жизнь и быт местных жителей. А чем необычнее место, тем необычнее и жизнь там! А самое необычное то, что в необычных местах живут самые обычные люди.

За пару недель до поездки разыскиваю и подписываюсь на три сообщества: “Воркута — столица мира”, “Подслушано в Лабытнанги” и “Типичный Салехард”. Записи в них радуют анекдотами, сплетнями и свежими новостями: “мамонта одели в костюм деда Мороза”, “заносы на зимнике от Харпа”, “открыли новую компрессорную станцию”, “приходите на покатушки на оленях, 50 рублей за круг”, “не пропустите северное сияние”…

Бонусом идёт множество вопросов и тем для разговоров с местными (например, что это за такая огненная утка, и почему она — символ местного национализма… Не поняли, о чём идёт речь? Я тоже, а эту тему вся Воркута обсуждает).

“Воры-домушники, увидев на холодильнике магнитики из Воркуты, Норильска и Магадана, накормили кота и помыли посуду.”

"Как же надоели люди, стереотипно думающие, что в Воркуте одни зоны и лагеря!
Пусть эти фраера перестанут фуфло гнать, приедут к нам и убачут, что здесь житуха жирная и благородно все. А то порожняк выходит…”

— А ты не боишься?
— А чего надо бояться в Воркуте, расскажи?
— Ну, хотя бы замерзнуть!
— У меня куртка с тинсулейтом. И ботинки тоже.
— Советуешь?
— Да, в них газовики и нефтяники зимой по восемь часов на морозе работают.
— Ого, ясно. А, это, вдруг ограбят?
— А почему должны?
— Ну, Воркута же…

Любимый вопрос, такого же я наслушался и перед поездкой в Норильск: мол, зоны, лагеря, ГУЛАГ, 1937-й…
Как бы тут написать, чтобы покороче. Вот пример.
Летом мы прилетели в Норильск. Прошли пограничный контроль (“С какой целью прибыли в Норильск? Туризм???”), вышли из терминала, сели в такси. Разговорились с таксистом, как только он узнал, за сколько мы взяли гостиницу (2500/сутки), говорит, давайте лучше ко мне, всё равно сейчас квартира пустая, денег с вас не возьму, гостями будете!

Мы постарались максимально вежливо отказаться: мол, за вещи переживаем, не хотим никого напрягать, по вечерам будем поздно возвращаться… После третьей попытки отказа он сдался:

— Не доверяете. Я десять лет назад, когда приехал с материка, тоже таким был, понимаю. А люди здесь другие, сколько мне за эти годы помогали совершенно незнакомые люди — не сосчитать. И я всем стараюсь помочь. Сейчас ты, потом тебе, по-другому в этих местах просто не выжить. Все обо всех заботятся. Когда мы ездим на материк в отпуск, знали бы вы, с каким нетерпением возвращаемся обратно, в эту атмосферу, когда… да что там говорить, любой прохожий на улице, увидев мерзнущего человека, приведёт его домой и отогреет!

С чем-то помочь — всегда, совершенно незнакомые люди. Обсудить, где лучше, дешевле, быстрее. Тысячи мелочей могу привести в пример, которые в центральной России просто невозможны. Но рассказывать, кажется, это бесполезно, надо самому почувствовать.
Мне с моим приставуче-проактивным мировоззрением такие вещи очень близки. На улицах люди улыбаются, вот!

Попытался передать эту северную атмосферу человеку, который никогда не был на севере. В ответ услышал, что очень похоже на дух советской эпохи, когда люди были проще и доверчивее. Но нет, это не то. Даже в советские годы, даже в 60-70-е все говорили, что на севере люди другие, и многие уезжали на север именно за этим. Недаром в Салехарде стоит памятник романтикам 70-х. Всё же, словами это передать невозможно, сдаюсь, нужно почувствовать самому.

Тюремная романтика. Конечно, из песни слов не выкинешь, по северам это реалии. Люди старшего поколения — они либо шахтёры, либо романтики-строители, либо нефтяники-газовики, либо сидевшие. Те, кто помоложе, либо нефтяники-газовики, либо дети сидевших. Это почти четверть населения.
У моего ямальского знакомого деда мороза Ямал Ири здесь сидела бабушка в ссылке, в сталинские времена политическая (а на самом деле, как говорит, дура молодая просто была). И это те самые люди, про которых я писал выше, они создали этот мир. Они построили и Салехард, и Воркуту, и Норильск.

Но хватит рассуждений, пора переходить к конкретным вещам.

Моё заочное знакомство с Воркутой началось вот с этой заметки. Я, эээ, много отчётов о путешествиях прочитал. И крутых, и так себе. Может, тысячу, не знаю. Но точно знаю, что этот — самый лучший из них. Мечтаю познакомиться с человеком, написавшим этот отчёт. Мечтаю научиться передавать настроение так же красиво.

Да, места депрессивные, ещё и хмурая осень, но это всё неважно. Настроение!
А анекдот "официант, такси до Воргашора" — лучший анекдот ever.

Вживую первое впечатление от города оказалось… очень неуютным. У меня тут проснулось это давно забытое чувство. Несколько лет по России такого не встречал, а в Воркуте встретил. Даже не могу сказать, почему: вроде, всё как везде, как в сотне других городов. Но ощущение не покидает.
Непривычно.

Вокзал в Воркуте расположен на окраине, моя гостиница в центре. Вышел из поезда, решил прогуляться пешком, это почти четыре километра. Иду по улице, кругом дома, по дорогам ездят машины. Но ни одного, вообще ни одного человека на улице!

Мимо постоянно проезжает одна и та же милицейская машина. Иду по обочине, она мимо едет. Иду дальше, она снова мимо едет. Опять иду — и опять она. Наконец, решил перейти дорогу, подъезжает, останавливается, по "матюгальнику" говорит: "Мужчина, вообще-то у нас в городе тротуары есть!..." (хотел было ответить, но они постояли пару секунд и поехали дальше).

Позже я уже разобрался, почему на улицах пусто. Воркута из тех городов, где жизнь после шести прекращается, тем более зимой (что на улице в мёрзлой темноте делать-то). Плюс, район оказался почти нежилым. И на следующий день, в жилых районах, ощущение неуютности ушло.

Идём со мной гулять по Воркуте!

Топонимически Воркута — удивительный город. Не без самоиронии, но с невероятным желанием выделиться. Чего стоит официальный девиз города “Воркута — столица мира!”
Или, вот, табличка с адресом на доме. Угадаете, что значит сокращение “ш. Набережная” на этой табличке? Правильно, “шахтёрская”!

Формально Воркута относится к республике Коми, поэтому надписи на указателях дублируются. Но всё же именно в Воркуте коми-зырян (просто коми) почти и нет. То же самое, как в Норильске не живут представители малых народов Таймыра.

Продолжение в следующей части