Волоколамск 2017⁠⁠

Начнём с карты маршрута для лучшей визуализации где, куда и как.

Холодным летом 2017 мы согревались, как могли. Поймав один из немногочисленных теплых дней, в составе двух семей отправились в Волоколамск.

Отпускную неделю мы проводили на даче под Истрой. С нами три малолетних ребенка, поэтому планировать дальние путешествия пока затруднительно, тем ценнее время проведенное вместе. Наше местоположение определило цель поездки – старинные русские города Волоколамск и Ярополец с окрестностями.

Новорижское шоссе после реконструкции хорошо, во всяком случае, до Волоколамска.

Ранее я не посещал ранее мемориал, но на фотографиях и в телефильмах монумент потрясал. Холм, на вершине которого несколько гигантских фигур, закрывающих фашистам подступы к Москве. Звезда из красного гранита, остатки окопов и больше ничего. Всё так, что не надо больше никаких слов. Всё понятно. Всё ощутимо где-то на уровне подсознания. Эмоциями. Мне хотелось испытать чувства, возникшие на Пескаревском кладбище Ленинграда. Я стремился привезти сюда сына, чтобы рассказать ему о подвиге солдат, чтобы он своей чистой детской душой прочувствовал и понял многое, что не объяснить словами.

Тогда я ещё не знал о проведённой «реконструкции». Когда мы вышли из машины, прозвенел первый звоночек – газон состоял из комков глины с пробивающимися кое-где тоненькими стебельками травы. «Наверное, такая задумка, чтобы показать, как горела здесь земля в те дни» — грешным делом подумал я. Потом увидел рулонный газон, расстеленный кое-как и непонятно где. Желтый. Сухой. Рассыпающийся в пыль, стоит тронуть его носком ботинка. И это при постоянных дождях, идущих эти летом практически через день.

Ну, бывает. Ну, мало ли. Это я так подумал, ещё на что-то надеясь. А потом мы увидели их. Солдат той войны, также стоящих на холме. Также защищающих подступы к столице. И не смогших обезопасить себя. К сожалению. Траншеи выкопанные в земле в 1941 году так не изуродовали её, как это дорожки, фонарики и клумбы с сухими цветами.

Самое страшное, что в душе ничего не повернулось, не щёлкнуло. Ничего. Пустота и тишина. Ни чувств. Ни мыслей. Только горечь, что вот эти гиганты, выстоявшие более семидесяти лет назад, пали сейчас от рук неблагодарных потомков.

Я посмотрел потом в интернете. На «реконструкцию» выделили более 200 млн. рублей. Работы, как всегда проводились зимой, второпях. Строительный мусор засыпали в сохранившихся окопах. Сделали какой-то интерактивный недомузей за 300 рублей с носа. И это в том месте, где и рассказывать то особо не надо. В месте, пропитанном кровью и болью.

Знаете, всё что осталось стоящего – это скромный камень, поставленный вдалеке от дороги, тот первый, просто обозначивший место подвига. А ещё обязательно сходите к братской могиле погибших воинов, там осталось что-то непередаваемое и мимолетное, что можно почувствовать, что не нужно втолковывать в угоду меняющимся тенденциям в восприятии нашего прошлого.

И не надо говорить о том был на самом деле подвиг или нет. Был. Здесь или где-то у какого-то другого безымянного разъезда. Под Москвой или в Донских степях. В 1941 или в 1943. Он всё равно был. И этот памятник, он всем погибшим, не только лежащим здесь. Dixi.

Волоколамск или Волок Ламский. Древний (на несколько лет старше Москвы) русский город. В былинные времена реки были главными дорогами. По рекам полноводным богатым и порой суровым происходило основное перемещение людей и грузов. Волоколамск находится в месте, где корабли «волочили» из притоков Волки в притоки Оки и Днепра. Можно представить всю стратегическую важность этого пути.

На высоком холме над рекой Городней русичи поставили Волоколамский кремль, от которого до нынешнего времени сохранились почти полностью осыпавшийся земляной вал по краю холма и два собора Воскресенский, построенный ещё в XV веке сразу из белого камня, и Никольский, поднявшийся чуть более века назад в память воинов, погибших в Крымской войне. В последнем расположен небольшой краеведческий музей, вполне информативный и очень уютный.

На колокольню Воскресенского собора можно подняться, причём на самый верх, а не просто на первый ярус. Такой возможностью мы с сыном не могли не воспользоваться. Залезли, правда, невысоко, поскольку узкие лестницы с высокими ступенями с трудом покорялись четырёхлетнему путешественнику. На смотровой площадке приходилось не столько фотографировать окрестности, сколько следить, чтобы ребенок не спланировал к подножию храма.

Идут ли службы, мы не выясняли, вполне возможно. Место древнее и, как говорили наши предки, благочинное. Ограда соборной площади современная. Любителям глубокой истории здесь делать особо нечего, но для сбора впечатлений о нашей стране, её прошлом, а соответственно настоящем, место очень подходит.

Впечатления от города остались самые теплые и приятные. Чисто, немного суетливо, но это отпечаток не такой далёкой столицы и множества дачников, разъезжающихся по фазендам через город. Впрочем, в самом городе осталось только подкрепиться и держать путь дальше.

При подъезде к Яропольцу долго ломали голову, отчего такое ласкающее слух название. Предлагались варианты ярого поля и ярого полка. Оказалось всё намного проще – при своём создании село, имеющее, кстати, более чем 1000-летнюю историю, стало укреплённым пунктом князя Ярополка – сына Владимира Мономаха. А присутствие в этих местах достаточно отдалённых от Суздаля Суздальского князя, как раз объясняется стратегическим значением Волоколамска и постоянной борьбой за него, развернувшейся между Новгородом и Суздальско-Владимирским княжеством.

Несмотря на свой сельский статус, концентрация истории на квадратный метр в Яропольце крайне высока. Усадьба Гончаровых (да-да, тех самых), имение Чернышевых, первая сельская гидроэлектростанция. Это из основного. А ещё многочисленные обелиски, братские могилы.

Сразу поехали к гидроэлектростанции. Дорога так себе, но проехать можно, припарковавшись у плотины. Далее пешком, но недалеко.

Место очень живописное. Заброшенность только добавляет очарования.

Заросшие протоки, заболоченные каналы, само здание станции позволяет окунуться в ту эпоху первых пятилеток и общего подъёма промышленности.

Просто представить, как жители села собрались, построили станцию, слабенькую, с маломощной одной турбиной, но уже прогресс. Уже не при лучине сидеть. Не знаю, насколько поддерживается состояние, но музея как такового там нет. Есть мужичок смотритель, обживший здание станции, чему свидетельствовали сушащиеся на крыльце носки. При желании пускает внутрь, показывает-рассказывает, словоохотливо делится местными новостями и достопримечательностями. Место очень подходящее, чтобы наглядно объяснить ребёнку устройство гидроэлектростанции, чем мы не преминули воспользоваться.

Следом усадьба Чернышевых. История, время строительства выпадают в интернете на раз, поэтому об это не буду. Но какое величественное впечатление производят усадьба и расположенная напротив через дорогу Казанская церковь. Даже в таком плачевном состоянии, как сейчас.

Воображение дорисовывает, насколько красив был дом в его расцвете. Какая въездная группа, парк. Насколько удалось выяснить, после революции и национализации усадьба уже понемногу приходила в упадок, занятая больницей и санаторием. Понятно, даже просто на поддержание её в должном состоянии требуются значительные средства, не говоря уже про капитальный ремонт. Во время войны здания усадьбы и церкви горели, подвергались обстрелам и бомбёжкам. В таком же состоянии, как будто после бомбёжки пребывают они и сейчас. Церковь, правда, начали реставрировать, работы на начальном этапе.

Усадьбу лишь огородили забором, но и это не оставляет иллюзий. Подобный забор с огромным щитом о проведении реставрационных работ мы видели при посещении Пущино-на-Наре в прошлом году. Работы, впрочем, ограничились постановкой самого забора и были окончены задолго до нашего посещения.

Фотографировать пришлось забравшись на крышу автомобиля, лезть с маленькими детьми через забор не рискнули.

А сколько их таких остовов прежней жизни на просторах нашей страны, разрушенных, позабытых осколков чьих то судеб. Сколько таких вот усадеб, падших до состояния, когда снести не то что проще, а как-то гуманнее, хранят тепло прежних очагов, обрывки разговоров, звук шагов. И если небольшие здания порой попадают в частные руки и реставрируются (то же Середниково), то судьба таких исполинов крайне печальна. Денег, да и желания, на их восстановление нет ни у государства, ни у их владельцев (по версии Википедии усадьбами Чернышевых и Гончаровых владеет Московский авиационный институт).

Примерно такая же судьба у имения Гончаровых, просто за счет размеров на реставрацию требовалось меньше сил и средств. Но и впечатление от неё, конечно, не такое. Обычная дворянская усадьба начала XIX века. Ранее там находился санаторий, сейчас вроде бы художественная школа.

Состояние построек усадьбы, как и церковь Иоанна Предтечи, намного лучше имения Чернышевых, но заметно, что средств на их содержание катастрофически не хватает.

Что не подвержено тлению времени, так это бюст Пушкина, гостившего в усадьбе в общей сложности 4 дня за 2 года, приезжая к родителям супруги.

За время наших поездок у меня сложилось впечатление, что два человека посетили практически все города и села нашей необъятной. В любом мало-мальски значимом населенном пункте есть памятные знаки, говорящие о Пушкине и Ленине. Вот и в Яропольце – Пушкин приезжал свататься, Ленин – на открытие той самой первой сельской гидроэлектростанции.

При отсутствии препятствий к тому, мы любим ехать в незнакомые ещё места, минуя оживлённые трассы, где всё известно, а скорость слишком велика, чтобы случайно за поворотом увидеть что-то стоящее для посещения. Так было, когда впервые мы увидели Староладожскую крепость, так случилось и сейчас, когда в отдалении перед нами блеснули купола Иосифо-Волоцкого монастыря.

Время, однако, уже позднее, дети устали, в монастырь не заходили.

Поездка, считаю, удалась, не смотря на столь различные и противоречивые думы. Тем ценнее мысли, чем больше собственных впечатлений.