Ведьмина келья (ч.2)⁠⁠

Валерий Васин

Ведьмина келья

Рассказ

2.

Ведьмина келья, или, как ее прозвали местные, черная хата, стояла в небольшом полесье, чуть в стороне от центра деревни. Дом был обнесен плотным частоколом из дубов и осин. Даже поздней осенью рассмотреть хату можно было, только подойдя почти вплотную. Но все знали, куда им нужно идти и когда. Власта, а именно так звали ведьму, была высокой женщиной с прямыми чертами лица, гордой осанкой и угольно чёрной косой, что доходила ей до пояса.

Две фигуры приблизились к калитке, и та отворилась сама, не издав ни звука. Первая принадлежала самой женщине: одетая в длинную белую рубаху с расшитыми по краям и воротнику алыми узорами, она медленно проследовала во двор. Второй пришедший хромал, даже волочил за собой вторую ногу. Это был Хор.

           Несмотря на общее запущение мертвого села, двор оказался ухоженным. Никакого бурьяна, опавшей листы или гнилых досок. Напротив, тонкие деревья росли небольшой аркой вдоль дороги и до самого крыльца дома. Тот был без окон. Глухие стены со всех сторон обступила растительность, а с крыши свисали гроздья сухого вьюна. Тяжелая дверь была плотно затворена, но замка не оказалось на месте. Над притолокой был приколочен небольшой череп птицы.

           Женщина подошла ко входу и приложила руку к доскам. Что-то лязгнуло, и проем оказался свободен. Босые ноги ведьмы ступили в помещение, освещенное несколькими свечами. Внутри стоял запах плесени, сушеных трав и влажности. Несколько грубо сколоченных стеллажей и полтора десятка полок расположились вдоль стен. На них стояли всевозможные горшочки, коробочки, плетеные шкатулки и узелки. Большая печь горела напротив двери. Поленья потрескивали и плевали на пол небольшими искрами. Стол оказался заставлен, а на гвоздике возле него висела потрепанная тканевая сумка с таким же узором, как на рубашке ведьмы.

— Ничего не изменилось, — почти веселым голосом сказала Власта, окидывая взглядом комнату. — Ты присматривал за домом, Хор?

— Да, госпожа. Мы ждали, что вы вернетесь с минуты на минуту. — фигура в хламиде застыла в дверях, не пересекая порога.

— Можешь войти. — голос у ведьмы был звонкий, девичий. — У нас много дел, Хор. Скоро придут люди. А мы не можем не встретить гостей достойно.

— Не можем, госпожа, — согласилось существо и вошло внутрь дома. — Никак не можем.

— У нас будет важный гость. И для него нужен особый прием. — женщина сняла сумку с гвоздика и начала собирать в нее вещи.

           Внутрь отправлялись пучки сухих растений, узелки с цветным порошком, кости животных в плавленом воске. Все это играючи попадало в руки ведьмы, стоило той взглянуть на вещь. Она была почти красива: прямые линии лица, застывшие в полуулыбке, алые губы. Но глаза выдавали в ней именно ведьму. Затянутые мутной белой дымкой, они были почти непроницаемы.

           Женщина взяла со стола нож и заткнула за пояс. Затем в руках оказался серп. Она подошла к горящей печи и достала из той пригоршню углей. Тлеющая алым древесина вспыхнула голубым пламенем, не причиняя Власте вреда. Та произнесла несколько слов и швырнула те обратно в печь. Затем туда же отправилась прядь свежесрезанных волос.

           Несколько минут ведьма смотрела в огонь. Ее тонкая рука с болезненно бледной кожей проскользнула в самых жар, задержалась на мгновение и достала венок. Тот был еще зелен и отдавал свежестью летнего сезона. Ветви и листья сплетались в круг, а по внешнему краю расположились красные гроздья спелой рябины. Женщина довольно улыбнулась и надела его на голову.

           — Пойдем, Хор. Не будет заставлять собравшихся ждать за забором. — ведьма набросила на плечо сумку и вышла наружу, в несколько быстрых шагов преодолев дворик.

           На тропинке стояло несколько человек. Двое солдат и один человек в серой плотной длинной куртке с большими карманами. Военные прижали приклады к плечам и опустили на одно колено, прицеливаясь в женщину. Человек в форме просто наблюдал за происходящим.

           — Спокойно! Это была не она! — сотрудник Бюро изучающе оглядел появившуюся ведьму. — Нам нужен другой. Тот, в черном.

           Хор, хромая на правую ногу, появился из-за спины Власты. Накинутый капюшон все еще скрывал лицо существа, а голова была опущена вниз. Но рядом с женщиной он казался гораздо крупнее – широкие плечи, длинные, почти до колен, руки и рост почти на голову выше своей госпожи.

           При появлении существа военные щелкнули предохранителями, переводя оружие в режим автоматической стрельбы очередями. Раздался лязг затворов. Человек в форме оставил их, жестом руки выбросив назад открытую ладонь.

           — Госпожа, мы можем и сами закрыть их рты, — напевно произнес слуга, приложив к груди, где огромные ладони с когтистыми пальцами. — Они недостойны вашего внимания. Нет, нет. Совсем недостойны.

           — Ничего.

«Они тоже подойдут», —женщина протянула руку к венку и сорвала несколько ягод рябины из пышной грозди.

           Человек в форме резко сорвался с места. Из-под полов куртки показался длинный изогнутый нож. Одной рукой он решил нанести удар в грудь ведьмы, второй – упираясь в навершие оружия. Но оказавшийся рядом Хор отшвырнул нападавшего в сторону. Раздалась автоматная очередь, и пули одна за другой разорвали черное тряпье, в которое был облачен слуга ведьмы. Тот отшатнулся, но устоял на ногах, закрывая собой женщину.

           Человек в форме оказался поваленным навзничь. Но он проворно поднимался, упирая руку в колено, когда ведьма подошла к нему.

— Съешь это человек, — голос ведьмы звучал весело, а на губах снова заиграла улыбка. — Съешь. И печали отступят прочь. Все горести мира будут над тобой не властны.

Женщина смотрела в глаза человеку, который так и замер на одном колене. Холодная женская рука вложила ягоды ему в рот. Власта плеснула смехом. Она сделала несколько шагов, отступая назад.

Хор же успел преодолеть расстояние между ним и стрелявшими. Его узловатые пальцы рассекли лицо одного из солдат, как раскаленных нож масло. Удар был нанесен наотмашь, и, издав приглушенный хрип, он рухнул на бок. Второй нападавший упирал приклад в землю, пытаясь привести заклинивший автомат в боевую готовность.

Ладонь Хора пронзила бронепластину в районе груди, там, где находилось сердце солдата. Рука существа по запястье погрузилась в плоть. В уголках губ военного проступила кровь. Оружие упало на землю. Затем оно вырвало сердце из груди человека и отбросило его в сторону, как гнилое яблоко. Кровь пропитала зеленую униформу, а глаза человека так и остались открытыми. Взгляд смотревших в небо глаз спустя мгновение уже потух.

Человек в серой форменной куртке схватился одной рукой за горло, второй принялся бить себя в грудь. Он громко кашлял, надрывно рычал и не мог остановиться несколько минут, пока его громкий крик не сотряс окрестности. Из его рта, подобно змее, наружу показались ветви рябины. Они разрывали кожу и плоть, прорастая наружу. Брызнула кровь и окропила грязный снег. Мгновение за мгновением ветви становились все длиннее. Хруст костей и треск разрываемой ткани вскоре сменились тишиной. Дерево проросло сквозь человека, вонзив корни в землю, на которой он стоял. Тело же сотрудника Бюро было искажено, завинчено и осталось висеть в неестественной позе.

Ведьма осталась явно довольна представлением. Она подошла к трупу человека и поцеловала его в лоб:

— Вот и все, милый. Теперь тебе совсем ничего не страшно, — Власта подняла нож с костяной рукоятью и принялась его разглядывать. — Больше не нужно сражаться и убивать. Теперь ты всегда будешь спокоен. Но не будь я на своей земле…

Женщина вонзила нож в грудь человека. Все трое нападавших были мертвы. Лишь кровь беззвучно вытекала из их тел, смешиваясь со снегом и грязью.

— Пойдем, Хор. Нам еще нужно навестить оставшихся гостей.

— Да, госпожа, — из длинной щели рта на безглазом лице существа показался темно-фиолетовый змеиный язык. Нечто принялось облизывать окровавленные руки. — Мы так рады, что вы вернулись. Да, да! Так рады!

— Скоро явится и мой последний гость, — женщина проскользнула между тел и вышла на дорогу. — Нужно его отблагодарить как следует.

— Тот, кто кормит камни, — проскрипело существо, следуя за своей хозяйкой. — Жадный человек. Очень-очень жадный человек!

— Ничего, Хор. Он получит то, за чем придет, и то, чего так долго ждал.

— Костер Лампе. Костер Лампе! — раздался трескучий голос из рации. — Прием! Слышно меня?

— Костер, да, — произнес командир, отжав тангенту. — Говори.

— Кэп, мы на точке. Нашли пропавшую группу и ученых... — мужчина замялся, ненадолго замолчал, а затем продолжил, — В общем, тебе все самому нужно увидеть. Объяснять будет долго.

— Почему? — брови командира поползли вверх. — Лампа, доклад не по форме.

— Да к лешему эту форму, кэп! — военный явно был чем-то очень сильно удивлен. — Вот дойдете до точки, и все сами увидите. Угроз нет. Встали на дежурство.

— Ладно, принял, — Костер опустил руку с рацией и оглядел обступивших его людей. — Профессор, может быть, стоит рассказать что-то?

— Что же именно? — запыхавшийся толстяк вытирал влажные руки о полы форменной куртки. Он достал из кармана платок и протер лицо. — Что вы хотите узнать?

— Что-то полезное. — военный сверлил глазами лицо ученого. — Что-то полезное и понятное.

— Ну, если это что-то изменит, — буркнул толстяк, поправляя очки. — Спрашивайте уже.

— Чем тут занималось Бюро?

— Я бы не стала, — вклинилась в разговор девушка.

— Все нормально, — мужчина остановил ассистентку. — Я расскажу.

Еще несколько минут ученый собирался с мыслями, а затем присел на ствол поваленного дерева. Костер скомандовал группе привал, и те расположились рядом с деревьями.

— Вот вы знаете, что у ведьминой традиции нет единства? — начал толстяк задумчиво. — У каждой народности и общности своё представление о том, кто такая ведьма. Колдуны, ведуны, чародеи и прочие фольклорные персонажи, конечно, присутствуют в своем изобилии. Но только в сказках. А вот ведьмы – совершенное другое дело.

— Вы хотите сказать, что... — озадаченно произнес солдат.

— Да, да. Это факт, — перебил его ученый. — Тем более, что ведьмы бывают совершенно разные.

— Это какая-то шутка? — Костер почувствовал, как кровь снова приливает к лицу, а внутри шевелится раздражение. — Мы тут за сказками охотимся?

— Сказки, — поправил очки толстяк. — О, Нет. Совсем нет. Они более чем реальны, дорогой. Более чем.

— Профессор хочет сказать, — снова влезла в разговор рыжеволосая девушка, — Что Бюро не стало бы тратить ресурсы на изучение слухов. А уж тем более того, чего нельзя увидеть или потрогать руками.

— ... Традиция ведьмовства очень давно в нашей культуре, но в быту мы сталкиваемся редко с проявлениями их ремесла. Почему? Кто-то задумывался?

— Откровенно говоря, нет, — сухо произнес Костер.

— Они сами себя истребили, — Профессор достал из рюкзака фляжку и сделал большой глоток. — То, чего не понимают или боятся – прямая угроза. Поэтому до наших дней дошли только обрывки знаний. Но и они под запретом.

— Ведьмы хорошо прячут свои тайны, — девушка потирала замершие ладони раскрасневшихся рук. — Иногда слишком хорошо.

— Допустим. — командир внимательно ловил каждое слово сотрудников Бюро.

— Единой традиции ведьмачества не существует. По ряду причин они просто не сложились, — толстяк снова принялся опустошать фляжку. — Мы вообще думаем, что умения и могущество каждой из них строго индивидуальны.

— И как это относится к задаче?

— Строго говоря, абсолютно непосредственно, — ученый закончил пить и убрал емкость в рюкзак. — В этой и только в этой глуши могла сохраниться почти нетронутой настоящая ведьмина келья. Мы уже несколько лет изучаем все, что оставила ее владелица.

— Хозяйки просто не оказалось дома? — Соболь, следивший за разговором, разразился хохотом, и к нему присоединилась пара солдат.

— Напомните мне, а кто попросил больше информации? — толстяк за одно мгновение стал серьезным.

— Парни, тихо! — скомандовал Костер, и солдаты умолкли.

— Не нужно было... — начала девушка, но не стала договаривать.

— Мы здесь изучали ведьмачью традицию одной из очень могущественных представительниц данной профессии, — толстяк посмотрел исподлобья на собравшихся. — И хозяйка вполне могла вернуться домой. Ведь по-настоящему убить ведьму невозможно, только если соблюсти определенный ряд условий. И то это будет временное решение. Непрочное.

— И какой ведьме принадлежала келья?

— Так называемой моровой ведьме. — Толстяк поднялся на ноги и забросил рюкзак на плечи. — Самой опасной из нам известных.

— Моровой ведьме, — повторил Костер и вспомнил слова Ольги. — А женщина на кладбище?

— Просто старуха, — фыркнула рыжеволосая ассистентка. — Последняя из тех, кто тут живет.

— Встречу с настоящей ведьмой никто из нас не переживёт, — изрек Профессор равнодушным тоном. — Разве что она сама решит иначе.

Разговор был окончен, как и недолгий привал. Солдаты переглянулись, пожали плечами и отправились дальше. Через четверть часа показались первые дома заброшенной деревушки.

В поселении оказалось всего две улицы и чуть больше сотни заброшенных хат. Они находились на удалении друг от друга, зияя провалами пустых окон и выбитых дверей. Завалившиеся печи, сложившиеся внутрь крыши, говорили о том, что никому до деревни не было дела. Уже очень давно.

Палаточный лагерь ученых располагался в самом конце селения, на границе леса. Рядом раскинулись кирпичные коровники, которые уже подразобрали. Длинный дом бывшего главы деревни стоял тут же, выделяясь на общем фоне расписными наличниками. Лампа вышел навстречу группе со стороны сада, забор которого исчез в паутине травы и врос в землю полвека тому назад.

Обеспокоенное лицо улыбчивого бородача не сулило ничего хорошего. Тот поприветствовал колонну жестом и отозвал капитана в сторону.

— Ну? Что там? — Костер всегда терял терпение, если ему недоставало оперативной информации.

— Пошли вдвоем, — рассеянно обронил военный и отправился в сторону палаточного городка. — Сам посмотришь.

Камням было много лет. Настолько много, что невозможно точно установить, что появилось первым: села в округе или само загадочное место.

Поляна располагалась южнее деревни, за несколькими оврагами и вырубкой. Идеально круглая, на ней не росло ничего, кроме низкой травы и мха. Исполины камней располагались на первый взгляд хаотично. Но лишь приглядевшись, можно было заметить, как закручивалась спираль от центра и расходилась, теряясь среди деревьев. Серые глыбы лежали на боку, возвышались волчьими клыками и рассыпались мелкими брызгами, но соблюдали только им известный порядок. В центре круга расположено черное пятно кострища. Даже припорошенное легким снегом, оно оставалось густой тьмой посреди места, где лес отступил.

Власта шагнула навстречу камням, и те отозвались еле слышным стуком. Так если бы вы уронили в песок стеклянную бутыль. Ведьма проследовала к большому продолговатому валуну возле места для разведения огня. Она сняла с плеча сумку и принялась выуживать оттуда необходимое, а затем раскладывать на мягком ковре из толстого мха.

Со стороны чащи показался темный силуэт Хора. Существо вышло на поляну, неся в когтистых руках валежник. Затем на белое зеркало поляны ступил еще один силуэт в черном тряпье. И еще. Со всех сторон глухого леса стекались одна за другой обличья ведьминого слуги. Вскоре большая гора собранных веток и поленьев собралась в центре каменного круга. Слуга собрался воедино и остался стоять подле Власты, ожидая, пока та завершит приготовления.

— Ты помнишь свои жизни, Хор? — ведьма холодно отчеканила слова, не отрываясь от работы.

— Нет, госпожа, — протянуло существо. — Совсем нет.

— Ни одной?

— Ни одной, госпожа. — существо, кажется, задумалось, но ничего не добавило.

— Рассказать тебе? — алые губы женщины искривились в усмешке. — Я помню их все до одной.

— Мне это не нужно, — слуга сделал шаг вперед. — Больше не нужно.

— Славно, Хор. Но тебе вскоре придется это вспомнить, — ведьма сняла с пояса нож и покрутила его в руках. — Начнем.

— Хорошо, — отозвалось существо десятком разных голосов.

Женщина подошла к костру и произнесла нараспев:

То не ветер, что воротился,
То не птицы, что нынче смолкли,
То не дерево вишни, что тоньше спицы,
То не холод, пяльцы пронзил иглою.
То лишь воля дочери твоей названной,
То лишь слово сказанное для силы:

Не кованое, закаленное,
Не соленое и не бранное,
Не простое, не праздное,
Не будущее и не прошлое,

Только слово Матерь Сыра Земля,
Для тех, кто не упокоен.

То не ветер, что воротился,
То не птицы, что нынче смолкли,
То не кости хрустят, как поленнице,
То не воет в чаще лесной волчица.
Как сажа черна, как огонь горяча,
Как кровь красна, как лента атласна,

Разгорись же костер, неупокоенная свеча,
Пусть очи мои увидят все души ясно!

Существо повторяло слова хозяйки, и десяток голосов сходился в протяжном распеве его речи. Затем ведьма достала камень и высекла сноп искр ножом с пояса. Влажный хворост принялся дымить, но еще пары мгновений хватило для появления нескольких языков пламени. Они распускались вытянутыми оранжевыми бутонами, перепрыгивая с одной веточки на другую. Огонь множился, и вот уже вся куча веток воспылала. К небу устремился кинжал костра. Огонь унимался: он рос, гудел, стрелял искрами, что тонули в синеве неба. Он жаждал.

Власта принялась произносить под нос слова, но разобрать их из-за гула огня было почти невозможно. Ее глаза искрились. Женщина бросила в огонь несколько пучков травы и пригоршню зеленого порошка. Огонь припал к земле и тут же взвился с утроенной силой, сменив цвет на зеленовато-синий.

Ведьма зачерпнула огонь и принялась пить бушующую стихию из ладони. Пламя повиновалось, словно стало водой.

Тонкие пальцы вытащили из сумки два глиняных горшка. Один из них был доверху наполнен зерном. Спелые чешуйки ячменя женщина принялась рассыпать вокруг себя, сдабривая каждый камень, пока на дне горшочка осталось не больше пригоршни. Затем Власта взяла второй, в котором была темная и густая кровь того самого ученого, что недавно заявился к ее келье.

Ведьма отрезала от своей косы несколько сантиметров волос, завязав их в узел, и принялась выводить на камнях древние письмена. Когда ритуал был почти завершен, девушка опустила два пальца на дно емкости, зачерпнула жидкость и провела ими по своим губам. Она ни на минуту не переставала читать наговор, окропляя ячмень и вознося дань каменному кругу.

С последним словом, что сошло с ее губ, пламя окончательно вышло из-под контроля. Огонь ожил и растекся по спиральному кругу, пожирая зерна, траву и жадно слизывая с минералов алые капли. С губ ведьмы шел легкий пар, проступили алые прожилки на лице, а глаза будто ввалились внутрь еще глубже.

— Теперь посмотрим, Хор. — Власта была очень довольна произошедшим. — Чего стоят эти чужаки на моей земле. И маленькая воровка, что решила, будто моя келья пустует.

— Да, госпожа, — существо стиснуло когтистые пальцы на руках. — Да, да! Чужаки без приглашения! Глупые люди!

Ведьма поклонилась камням и приняла благословение. Затем она отправилась в ту сторону, где располагался городок ученых. Хор поспешил вслед за хозяйкой.

Продолжение следует...

© Copyright: Валерий Сергеевич Васин, 2025