УКРАДЕННАЯ ДУША⁠⁠

Величественный Дунай завораживал и одновременно пугал. Лунный свет придавал его темным глубоким водам особую таинственность. Сколько тайн скрывала эта река? Сколько человеческих трагедий и загадочных историй происходило у ее берегов? Об одной из них я и собираюсь поведать вам.
Вот уже много лет наш герой был знаком с этой рекой и не переставал ей восхищаться. Он знал многое о ней. Он любил и ненавидел ее. У мистера Бернарда Штраусса были свои причины такого странного отношения к этому водяному монстру.
Дунай знал о нем немало и был свидетелем того самого случая, которого герой наш не мог забыть до конца своих дней. Шел он как-то по улицам Будапешта, как говорится, никого не трогая. Единственное, чего он желал в тот момент, было оставаться незамеченным. Он хотел уединиться со своими мыслями, которые хоть и были очень тоскливыми, но принадлежали ему, и никто не имел права лезть ему в голову.
Необъяснимая грусть давно стала постоянным спутником Бернарда, и он даже свыкся с ней. Попробуй вы у него эту грусть отобрать, постараться помочь ему, так он не на шутку разозлился бы.
Странный груз души стал его идентичностью. Это был человек, получивший все, чего желал. Но полученное совсем скоро перестало радовать его.
«Банальный случай зажравшегося неблагодарного человека», – скажет строгий читатель, не привыкший к сочувствию к людям, которые сами не знают, чего они хотят. Я и сам был таким. Как же сильно раздражали меня эти нытики с их беспричинной депрессией! Однако со временем понимаешь, что причина есть всегда.
И мистер Штраусс, конечно, догадывался о том, где пряталась эта причина – в нечестном способе достижения желаемой цели.
– Но так ли важно, каким способом достиг я свободы? – спрашивал он себя. – Ведь я заслуживал этой свободы, и не заслуживал того кошмарного плена, в котором был так много лет!
Он часто мучил себя этими вопросами, в которых обвинял и оправдывал себя. Ответом ему была только мертвая тишина. Так в его душе возник неразрешимый конфликт эгоизма и совести, не дававший ему покоя.
В тот момент мысли его прервал подбежавший к нему мальчик лет пяти. Он вцепился мертвой хваткой в его колени, и рыдая начал кричать:
– Неужели это ты, папочка!? Родной мой! Любимый папуля! – руки мальчика крепко обхватили ноги обескураженного мужчины. Он судорожно целовал его колени, пытался дотянуться, чтобы обнять того, кого называл отцом. – Господь вновь свёл нас вместе, папа! Как ты и говорил мне – Он слышащий и отвечающий на мольбы!
Плач его становился все громче и привлек внимание людей. Бернард не знал, куда деться от этого странного мальчика, выкрикивающего еще более странные и пугающие его слова.
– Почему ты бросил нас?! За что? – продолжал тот, всем телом содрогаясь от плача. – Я плохо себя вел? Но разве из-за этого бросают своих детей?!
  Бернард был потрясен. Людей становилось все больше. Ведь крики бедного ребенка были настолько пронзительны, что просто не могли оставить прохожих равнодушными.
– Сынок, это не твой папа, – послышался голос подбежавшей девушки, судя по всему потерявшей временно своего сына из поля зрения.
Она начала оттаскивать мальчика, не перестававшего плакать. На глазах матери тоже показались слезы. Ей было жаль сына.
– Простите, пожалуйста! – извинялась она, вытирая ребенку лицо. Тот вдруг умолк и странно смотрел на маму. Она была смущена возникшей ситуацией и повышенным вниманием людей. – Год назад мой муж, его отец, исчез. Мы никак не можем смириться с этим.
Она пыталась разглядеть лицо Бернарда. Но его то закрывала толпа, то ночная тьма набрасывала свою завесу именно в тот момент, когда девушка хотела рассмотреть его.
– Простите еще раз, – сказала она, смирившись с тем, что так и не увидит своего собеседника, и собравшись уходить.
– Ничего страшного, – ответил Бернард. В этот самый момент луна осветила его лицо. И его взгляд встретился со взглядом несчастной матери.
Эти глаза и этот голос заставили бедную девушку оцепенеть от волнения, вдруг охватившего ее с головы до ног.
Она сильно побледнела и словно превратилась в статую, в которой заключена душа. О, эта метафора была очень знакома нашему герою, но обо всем по порядку…
Вдруг ноги ее подкосились, и она упала, потеряв сознание. Ребенок начал плакать еще сильнее. Люди стали приводить ее в чувства.
Главным же  чувством мистера Штраусса в тот момент  были вовсе не страх за девушку или растерянность. На вершине всего был стыд. Но чего он стыдился?

Продолжение следует.