Уездный город Глухов⁠⁠

Где-то в середине 90-х ехали мы мирно из Киева в Москву, но волговский карбюратор и бадяжный бензин прервали путешествие и призвали к ремонту. Решили заночевать в единственной тогда глуховской гостинице. Название её много лет назад умнейшие люди придумали с расчётом на то, чтобы любой проживающий сразу ощутил бы, что он либо въехал в нашу страну, либо, слава Богу, покидает её — «Украина». В чьей собственности находился «готель», я не знаю, но в том, что элементы капиталистического хозяйствования уже достигли первого этажа здания, мы убедились...

Заполнив листочки своими фамилиями и прочим, собрались к себе на третий. Некоторого труда и денег стоило уговорить дать нам большой номер-люкс с двумя комнатами на троих.

Большая тётя из старых времён, но уже с бейджиком с гордостью сказала, соврамши: «Я иду вам навстречу, такое я не делала никогда. Как это — вот паспорта, вот штампы, я вижу: одна семья, а вы при чём к этой семье, мужчина?».

Я объяснил.

Тогда она спросила с упрёком: «Хорошо, но хотя бы чай вы пить будете? Я же пошла вам навстречу», связав странным образом напиток, интересы отеля и прихоти приезжих.

И привычно добавила, выстрелив в самую десятку нашего вечера: «У нас в номерах стаканов нет. Стаканы только для тех, кто чай заказывает!».

Это был ещё один годами отработанный приём. Она точно знала, что нам нужны были эти стаканы!

«Хорошо. Дайте три стакана чаю», — сказал я, доставая миллион.

«Я вам принесу. С сахаром?» — спросила тётя.

«Да, не беспокойтесь, давайте, я заберу».

«Неееет, нельзя самим, я обслужу, что вы, у нас так принято, по-другому нельзя!»

И ни в какую! Сервис!

Мы уже распаковались в прокуренном напрочь номере. Вид из окна третьего этажа был так себе, но зато машина — вот она.

Душ был рядышком, в коридоре, но даже холодная вода практически не бежала. «А у нас душ только на втором, сюда не достаёт!» — доступно объяснила временные неудобства запыхавшаяся от подъёма на третий хозяйка. Стаканы в подстаканниках были уже на столе. Голубые плитки "Сахар-рафинад" тоже.

«И-ииии! Я ложечки забыла! Но я уже второй раз не поднимусь! Если сильно надо, то спуститесь. Ну, всё. Отдыхайте!»

Она исчезла за дверью.

* * *

Мы не стали пить подкрашенную тёплую воду, а достали своё, и уже через пару минут хрустели огурцом. Закатное солнышко позолотило наш ужин. Пропел глуховский петух из дома напротив. Жизнь со всеми её карбюраторами и неустройством всё равно была прекрасной. Ей было плевать на недавно введённые пограничный и таможенный контроль, СТО, которую надо поутру искать в глуховских гаражах.

Да и что вообще может огорчать в 45 лет?

ааа, текст+фото