Цитмудр
"По-простому говоря, вся жизнь человека проходит во сне.
И вот прямо сейчас вы сновидение переживаете. Просто привыкли видеть себя одним из его персонажей.
Случалось ли вам обнаружить, что всё, занимающее ваше внимание — такое живое, настоящее, вызывающее мысли, реакции, эмоции и проч. — либо уже прошлое, либо еще будущее? Которых по-настоящему, вне занятого ими индивидуального внимания, вообще не существует?
Даже то, что принято считать своим "моментом сейчас" — просто набор наиболее ярких и полных ощущений. Ярких и полных, насколько это возможно для человека, конечно. И всё равно это так называемое настоящее мгновение отстаёт от реальности, а от переживаний прошлого и будущего ничем не отделено. Память и воображение, вот что такое индивидуальный ум со всеми его "настоящими моментами".
Именно поэтому желать Пробуждения — это как мучаться от жажды во сне, задремав у колодца в прекрасном оазисе.
Нет никакой необходимости специально куда-то идти за своей свободой. Мы просто слишком далеко обычно от нее отходим.
В уме, да.
Просыпайтесь".
Нитэн Дораку
— Эх, Петька, Петька, — сказал Чапаев, — знавал я одного китайского коммуниста по имени Цзе Чжуан. Ему часто снился один сон — что он красная бабочка, летающая среди травы. И когда он просыпался, он часто не мог взять в толк, то ли это бабочке приснилось, что она занимается революционной работой, то ли это подпольщик видел сон, в котором он порхал среди цветов. Так вот, когда этого Цзе Чжуана арестовали в Монголии за саботаж, он на допросе так и сказал, что он на самом деле бабочка, которой всё это снится. Поскольку допрашивал его сам барон Юнгерн, а он человек с большим пониманием, следующий вопрос был о том, почему эта бабочка за коммунистов. А он сказал, что она вовсе не за коммунистов. Тогда его спросили, почему в таком случае бабочка занимается подрывной деятельностью. А он ответил, что все, чем занимаются люди, настолько безобразно, что нет никакой разницы, на чьей ты стороне.
— И что с ним случилось?
— Ничего. Поставили его к стенке и разбудили.
— А он?
Чапаев пожал плечами.
— Дальше полетел, надо полагать.
Виктор Пелевин, «Чапаев и пустота»