Трип. Глава три⁠⁠

Глава один https://pikabu.ru/story/trip_glava_odin_6371490

Глава два  https://pikabu.ru/story/trip_glava_dva_6372996

Тишина тугим коконом обвила товарищей. Амф вытер холодный пот со лба и сделал шаг назад, Марк сжал своё орудие так, что побелели костяшки пальцев, Гера поднял арбалет и взял на мушку деда, но руки дрожали так, что прицел ходил ходуном.

Старик, не дойдя десяти шагов, бухнулся на колени, вытирая рясой грязный асфальт. Он поднял руки к небу.

- Господи, прости этих чертей за то, что просрали свою жизнь и скоро сдохнут здесь, на Арене, в адских муках!

- Всё, хватит! – Амф тоже поднял арбалет. – Твой мёртвый Бог не спасёт тебя от стрел. И от смерти. Гера, стреляй!

Щёлкнула тетива. Командный голос Амфа почему-то всегда успокаивал Геру. Может быть потому, что тот всегда или почти всегда знал, что делать, и вытаскивал их непутёвую троицу из невообразимых передряг. Вот и сейчас вытащит.

Стрела легко пролетела половину пути, а потом словно попала в воду. Не долетев до старика полметра, она дрогнула в воздухе и по узкой дуге спикировала вниз, ударившись наконечником о растрескавшуюся дорогу.

Дед, участливо улыбнувшись, словно напутствовал заблудшую душу, поднялся с колен и заговорил. Его скрипучий голос отдавался эхом в головах товарищей.

- Примите смерть достойно и быстро! Если вы сейчас разозлите меня и, конечно, Господа Бога нашего, придётся очистить вашу плоть, прежде чем отправить в мир иной.

- Что значит – очистить? - дрожащим голосом спросил Марк.

- Опустите оружие и никогда не узнаете подробностей. – Старик дьявольски усмехнулся, но тут же спрятал рот, подняв рукав рясы. Когда он опустил руку, выражение его лица приняло уставшее выражение. – Давайте, парни. Вы знаете, что согрешили. Ну? Я знаю, что вы не ищете прощения, но прощение нашло вас и просто так не отпустит.

Марк не выдержал напряжения и с рёвом ринулся вперёд. В этом был весь он. Редко думал и действовал импульсивно. Если Амф часто вытаскивал их из неприятностей, то Марк почти также часто был их причиной. Иногда, правда, его необдуманные действия приводили к успеху. Сейчас Гера надеялся на это всей душой.

Атака в лоб не удалась. Марк, тоже попав в этот «водный пузырь», двигался словно в замедленной съёмке. Старик, закатив глаза, отбросил его лёгким движением руки. Марк, пролетев несколько метров, ударился о мусорный контейнер и свалился на землю без чувств.

- Что ж. По-плохому, так по-плохому!

Дед вытянул руку вбок и сжал ладонь в кулак. Из глубины церкви в него ударил луч света. Внезапно поднявшийся ветер очертил под просторным балахоном дистрофичное тело.

Марк, видимо решил, что врага это как-то отвлечёт и выпустил свою стрелу, но она просто сгорела в полёте, обратившись в кучу пепла, которая окропила старика, словно святая вода.

От ослепляющего света у Геры сильно разболелась голова. Он, прижав виски ладонями, неуклюже завалился набок и заорал как ненормальный. Боль от головы спускалась к телу и разжигала там костёр, поджаривая внутренности. Последним, что он увидел перед тем, как отключиться, был Амф, корчившийся в муках, и старик, сжимавший в руках больший охотничий нож, пылающий как факел.

Отец вжал его в бетонную стену и отвесил смачную оплеуху. Ухо мгновенно вспыхнуло как фонарь.

- Где порошок, Гадёныш?! Где он?

Мать попыталась вступиться за сына, но увидев горящие от ярости глаза Стэна, невольно отступила.

- Ещё раз спрашиваю. Где. Порошок.

Гера, робким движением вытерев кровь, проступившую на губах, тихо, но чётко произнёс:

- Вам больше нельзя. Хватит.

- Что? Ты… ты мне запрещаешь? – Отец задыхался от гнева. – Ты, тварь, дерьмо на моём ботинке, вонючий спиногрыз, мне диктуешь?!

Он легко подсёк ноги Геры своей ногой, будто две тростинки. Тот упал, ударившись головой о стул, стоявший левее. Стэн занёс над головой напуганного мальчика здоровый как молот кулак.

- Спрашиваю последний раз. Где он?

Гера закрыл ручонками лицо и произнёс:

- В туалете. Я смыл его. Вам нельзя.

Отец не успел его ударить. На руке повисла мама и отчаянно завизжала:

- Не тронь. Не трогай его!

- А ну отвали! Отвянь, я сказал! Он получит… получит, что заслужил.

Но как Стэн не тряс рукой, как не пыхтел, он не смог стащить с себя Линду. Она была тоже крупной, а кроме того, понимала, что ещё пару ударов, и малыш может никогда не встать с линолеума, жидко покрывавшего бетонный пол. Поэтому вцепилась в своего мужа как клещ.

- Хорошо, хорошо. – Стэн опустил руку и весь поник. – Но мне нужно, понимаешь? Последний раз было три дня назад. Ты помнишь, что мы хранили этот пакет на чёрный день?

Линда помнила, и ей тоже нужно было уколоться. Её лихорадило, а внутренности будто выжимала невидимая рука. Но выхода она не видела. Зато его нашёл Стэн. Он нервно облизнул губы и хохотнул, словно залаял.

- А помнишь, как Анис смотрел на тебя вчера около магазина виртуальных приблуд?

- И что? – во взгляде мамы мелькнул тревожный огонёк, и это не укрылось от Геры.

- Ну... ты можешь оказать ему услугу. За услугу. Ты же знаешь, он барыга, достанет в два счёта.

- Что? – Теперь Линда смотрела на него с откровенным ужасом. – Что ты такое говоришь?

- Потом нам обоим будет хорошо, понимаешь. – Стэн смотрел на неё умоляюще.

- Нет.

Отец с силой пнул стол. Тот, завалившись на бок, заскрежетал по полу, остановившись в метре от ржавой трубы.

- Ты, – он ткнул пальцем в маму, – ты всегда была бесполезной сукой, ты знаешь? Самой никчёмной бабой из всех, которых я встречал. Ну ничего, если не хочешь сама, я отведу тебя силой.

Он схватил её за грязные, но не потерявшие цвета, ярко-рыжие волосы и потащил к входу. Мама брыкалась, кричала, звала на помощь, но едва ли в Красной Зоне ей кто-то поможет.

Гера замер, затих, будто океан перед бурей. Хорошо, что отец забыл про него. Как только дверь в квартиру с грохотом захлопнулась, он побежал и достал нож. Убийство в Красной Зоне также естественно, как и насилие.

Гера заворожено уставился на тускло поблескивавшее лезвие в свете единственной лампочки, болтавшейся над головой.

Сегодня на одного мудака станет меньше. Мальчик не собирался давать свою мать в обиду.

Сознание словно за одну секунду преодолело сложнейший лабиринт и зажглось как пожар. Гера сел, как тряпичная кукла, которую резко дёрнули за верёвочку. Амф тоже пришёл в себя. Он, опираясь одной рукой на асфальт, другой держался за лоб. Марк уже стоял на ногах и угрожающе наступал на старика. Только теперь тот не издевался над ними и не грозился убить. Он сгорбился, медленно пятился назад, а в его глазах читались непритворный страх и недоумение. Посмотрев на свои испещрённые линиями ладони, он звенящим от напряжения голосом произнёс в пустоту:

- Этого… этого не может быть!

Марк заорал диким зверем и оттолкнулся от земли так сильно, как мог. Бита опустилась на голову деда с жутким хрустом, черепная коробка лопнула словно переспелый арбуз, серое вещество брызнуло во все стороны, испачкав и Марка. Безжизненное тело кулем рухнуло на землю. Странным образом не разбившиеся очки сползли на рот. Измученный Марк с силой бросил биту на землю. В это же время пустынный город растворился как дымка. Они стояли в центре громадного песчаного шестиугольника, огороженного силовым полем, который иногда поблескивал в свете палящего солнца.

Вдалеке показались клубы пыли, которые довольно быстро приближались.

Регенера задумчиво смотрела в окно и тихо стучала по стеклу длинными чёрными ногтями. Золотистые листья, едва шевелящиеся от лёгких прикосновений бриза, и искрящаяся поверхность моря радовали сердце, но холодный и расчётливый ум был совсем не в восторге.

- Появились претенденты. – Раздался металлический голос за спиной.

Она вздрогнула, резко повернулась и с удивлением посмотрела на аккуратно стриженого мужчину в белом плаще до пола. Его глаза были скрыты за тёмными очками.

- Да неужели? Я думала, мой отец отправляет одних отбросов. - Слово «отец» Регенера произнесла с показным отвращением.

- На эту миссию и годятся только наркоманы да шизофреники и прочие психически нездоровые. - Без выражения в голосе произнёс мужчина. – У Благодетеля нет выбора.

Регенера фыркнула и потёрла вытатуированную змею, расположившуюся на самой макушке выбритой налысо головы.

- И на какой они стадии?

- Священник с Запада повержен.

- Негусто. – Девушка помолчала. – Сколько их и как они это сделали?

- Трое. Как сделали, не знаю. Пока не знаю, но выясню.

Мужчина достал бежевый платок, снял очки и, подняв их над собой, принялся протирать. Место глаз в глазницах заняли устроившие завораживающий танец всевозможные цвета. Они то выстраивались в линию, то в круги, а потом разлетались вдребезги на тысячу осколков, уступая место естественной тьме. Но ненадолго. Словно напуганные, но любопытные дети, цвета снова медленно ползли к центру, чтобы продолжить свои пляски.

- Не сомневаюсь, Манус. – Бросила через плечо Регенера, снова уткнувшись в окно. – Можешь идти.

Тот, поклонившись, направился к выходу из просторного помещения, испещренного голографическими мониторами. Почти на каждом шли какие-то вычисления, лишь парочка показывала густые леса и прозрачные озёра.