Три буквы, которые послали весь мир⁠⁠

Дисклаймер 1: в названии ошибки нет. Речь пойдет о трех буквах VOC – Голландской Ост-Индской компании. Она в самом деле почти две сотни лет могла смотреть на остальной мир с высока своих денег, кораблей и могущества.

Для ЛЛ по этому посту: Википедия иногда врет, даты и фамилии в истории не главное. До VOC были семейные предприятия и союзы, которые хорошо умели зарабатывать, но плохо переносили убытки и не могли расширяться.

Для ЛЛ по всей серии постов (может слегка меняться и дополняться!):

1.Википедия иногда врет, даты и фамилии в истории не главное. До VOC были семейные предприятия и союзы, которые хорошо умели зарабатывать, но плохо переносили убытки и не могли расширяться.

2. Голландия была страной, где могли с помощью мельниц и сыра быстро-быстро строить плохие корабли и торговать невыгодно, зато много.

3. Внезапно это все принесло много денег, а потом VOC придумали неименные акции и новую форму управления делами: теперь корабли тонули как и прежде, но это было уже не смертельно, так что деньги текли еще быстрее. Еще они придумали классные кораблики, гигиену среди моряков (вынужденно), японских мушкетеров и открыли Австралию и Сахалин. Последний, впрочем, тут же закрыли обратно — это Иван Федоровичу Крузенштерну на новый, 1805 год.

4. Кроме VOC были другие компании, Нидерланды регулярно возили Англию мордой по столу, но в конце концов все закончилось победой личных обид, физики и математики. Сила, как всегда, оказалась не в деньгах, брат.

Дисклаймер 2: пытливые и недоверчивые читатели наверняка будут проверять мою писанину на соответствие фактам и прочую котоламповость. Я это горячо и полностью поддерживаю! Верить нельзя никому, а я так даже не папаша Мюллер. Так что сомневаетесь, видели другое объяснение или факт — пишите!

Разве что заранее оговорюсь насчет Википедии. Возражать прочитав ее одну можно, даже нужно, но… Скажем так, там иногда муть и ересь. И вовсе не только в русскоязычном сегменте. Дело в том, что XVII-XVIII века Нидерландов и конкретно VOC для англоязычных до сих пор слегка болезненная тема. Не до поджига пятой точки, а так… Ну, вот как полет Гагарина для американцев: он герой, конечно, и молодец… Но настоящее освоение космоса началось с высадки на Луну, маленький шаг для одного человека, гоу-гоу, вперед, Илон Маск!

Так и с Англией. Тогда, в XVII и начале XVIII века ее основательно макнули с макушкой, да еще там, где Англия — царица. На море и в колониальных делах. Поэтому врать напрямую они себе, конечно, не позволяют, но вот слегка сместить акценты, сделать слегка другой подсчет — это другое, правда? Пару таких примеров из той же Вики я приведу в своем рассказе.

Но вы — сомневайтесь! Не доверяйте, проверяйте. В конце концов я могу так же фигню спороть.

Итак, VOC. Vereenigde Oostindische Compagnie, Объединенная Ост-Индская компания, если переводить дословно, но мы привыкли называть ее Голландской Ост-Индской компанией. И правильно, надо же отличить VOC от таких же Ост-Индских компании Англии, Франции, Пруссии, Дании и даже, простите, Швейцарии.

Если честно, то я немножко был удивлен, не обнаружив в Лиге большого материала или даже цикла материалов по VOC. Упоминаний много, но и только. Может, плохо искал? Подскажите, если пропустил, вставлю ссылки на коллег.

Голландская Ост-Индская компания была образована в… Вот как на духу, народ, так заколебало, что люди в самом деле считают, что любители истории сидят и дрочат на циферки! Год такой-то, год сякой-то, император нумер днадцать… Это все равно, что считать, что главное в химии — выучить вот эти вот буковки в таблице Менделеева. И четко знать, где у тебя NaCl, где Н2О, а где — С2Н5ОН. Не, оно важно, конечно, но куда более важно в истории представлять откуда, куда и почему что-то произошло. Если это поддается узнаванию, конечно, на нынешнем этапе.

С VOC все вполне себе прозрачно, но все равно 99% популярных статей будут начинаться так: «VOC была образована в 1595 году.» Ну вот, год узнали, полегчало? Все равно же для массы народу, даже заинтересованного, будет примерно так:

Но ладно, а как оно на самом деле было? Как торговали раньше, как вели дела и почему вдруг именно Голландия, небольшой и большую часть истории совсем бедный клочок земли, вдруг стал родиной для такого гиганта, как VOC?

Сначала разберемся с мировым бизнесом вообще.

Основной формой ведения дел с античности и до самого Нового времени была (да и потом никуда не делась) семейная форма бизнеса. Это когда отец-купец, сыновья-купцы, а часто еще и племянники-приказчики и прочие дядьки-бухгалтера. Форма понятная, удобная прежде всего тем, что практически не существовало имущественных споров внутри предприятия. Разве что при разводе или смерти собственника.

Выгода тоже понятна — все деньги в семье, никакого разделения на работу и дом. Зато уж если с работой плохо, то дому тоже не поздоровиться...

Такие семейные бизнесы были всех размеров, от лавки в деревни до транснациональной фирмы Фугеров. И достоинства и недостатки в таком деле были теми же, что и у монархии вообще: если царь, то есть купец, хорош — все замечательно, лучше всех. Если же наследника зачали по пьянке или он, допустим, желает на скрипке играть, а не свиной щетиной торговать — все, туши свет, сливай воду. Никаких механизмов исправить дело не было. Разве что поискать нового главу из более дальних родственников…

Так родились на свет итальянские, точнее — ломбардские банковские корпорации. В этих семейных бизнесах семья была понятием расширенным — не только прямые потомки, а и все родственники до десятого колена и даже внебрачные дети получали возможность проявить себя, чтобы место главы занял не самый шустрый сперматозоид, а самый деловой. Для этого такие родственники ставились в управление меняльной лавкой или банковской конторой в разных городах и постоянно соревновались друг с другом.

К великому сожалению купцов, этот опыт так и остался лишь в банковской, денежной сфере. Дело в том, что до массового производства было еще несколько столетий и почти все торговалось и производилось под конкретный заказ или конкретного клиента. Если же товар все-таки был массовым, вроде рыбы, леса, зерна или прочего сырья, то вступала в дело невозможность сравнения: один торгует селедкой в Амстердаме, где ее завались, а другой — в Будапеште, где она уже деликатес и не всякому по карману.

Деньги же, не смотря на весь «зоопарк» европейских монет позднего средневековья, отлично между собой сравнивались и всегда было понятно, кто больше заработал в казну корпорации.

Надо сказать, что итальянцы серьезно озаботились лояльностью своих дальних филиалов. А то ведь какой бастард и подумать может «а чего-то мне куда-то прибыль отсылать, хотя я сам еще молодой и не нагулялся?!». Вот бастард! Постоянно производилась моральная накачка и по линии католической церкви (а церковь в деятельности корпораций принимала самое прямое и деятельное участие), и по линии родства. «Мы все одна семья», «братья помогают друг другу» и так далее. Ну а кому моральных доводов не хватало, к тем приходили «тихие братья» с удавкой и тяжелым мешочком с песком: католическая церковь не одобряла кровопролития.

Да, это было похоже на мафию, точнее — это и было предшественником мафии.

Но это было лишь на одном, важном, но далеко не самом массовом участке большой деловой игры. У остальных дела шли совсем иначе.

Меняла с женой. Квентин Массейс. Ок. 1514 г.

Семейные фирмы быстро поняли, что упираются в потолок возможностей. И хотелось бы откусить побольше, да сил не хватало. Во-первых, не хватало денег. То есть, деньги-то у купцов были, но торговля была настолько рисковым делом, что вот сейчас ты владелец собственного корабля за многие тыщи золотых, гордо шествуешь по набережной и даже не знаешь, что корабль уже потоплен штормом, а ты — нищий. Естественно, рисковать всем любители были и иные даже брали джек-пот, снарядив шхуну за пару тысяч гульденов и привезя из Архангельска одной моржовой кости на полмиллиона. Но куда чаще такой риск не оправдывался. Поэтому и имел каждый здравый купец кубышку в укромном месте, да не одну, чтобы когда (не если, а когда!) утонет корабль, будет разграблен караван и сожжена мастерская не остаться с голым задом. А ведь все эти набитые золотом кубышки — выведенные из экономики деньги. Можно сколько угодно жалеть о старых добрых временах, когда вещи делали на века и жили по средствам, но никто из современных людей так жить сам не захочет, поверьте.

Не хватало и чисто человеческого ресурса. Ну не может один хозяин уследить сразу за всеми сделками. А ведь надо не просто заключить договор. А еще и найти товар, и привезти его, и взять не дороже, чем продашь…

А защита?! Да на одной защите кораблей от пиратов или соседей можно всю прибыль потерять! Потому что защищают либо толпа бездельников с острыми железками на борту, либо пушки. Бездельники жрут, спят и безобразят, да еще и требуют платить им посуточно. А пушки — пушки просто тяжелые, заразы, одна пушка со всеми приблудами весит как хорошая партия тканей. Да и бездельники при ней тоже нужны. Сплошные убытки!

А ведь от иных нападений пара пушечек на купеческом судне не спасут, надо полноценное сопровождение боевых кораблей, конвои. Которым, конечно, надо платить или еще как-то содержать.

Купцы решали эти проблемы по-разному. Так Генуя и Венеция, два гиганта торговли на Средиземном море, вспомнили аж античный опыт и основали на добровольно-принудительные взносы всех своих купцов полисные, то есть общегородские, военные флотилии. Они следили за безопасностью рядом с городами и, уже за отдельную, впрочем, небольшую по сравнению с другими предложениями, плату сопровождали городских купцов в дальних походах. Именно местных, генуэзских и венецианских, что, конечно, давало тем по сравнению с конкурентами из других городов приличную фору.

На севере Европы, в Северном и Балтийском морях, все было не так радужно. Мощных военно-морских сил тут просто-напросто не было, а те, что были — датские, например, — больше грабили сами, чем охраняли от других.

В этих условиях сформировалась Ганза, самый известный купеческий союз всех времен. Это был чистой воды «союз равных»: купцы нескольких городов договорились друга не грабить, торговле не мешать, конкуренцию не создавать и порядок для союзника в своих водах постараться обеспечить. Разумеется, тут же нашлось и против кого дружить: почти сразу после создания Ганза устраивает бойкот датскому двору, ну и дальше не останавливается.

Общего военного флота у Ганзы не было, но силы союзников обменивались информацией да и помогали друг другу, если было нужно. Очень часто нанимала Ганза и профессиональных военных, причем сразу флотами и армиями, чего мелочиться. За нее воевали и англичане, и голландцы, и шведы, и поляки, и датчане, и ливонский орден. Причем в один год датский флот по заданию Ганзы мог осаждать орденскую Ригу, а в следующем году ливонская пехота опять-таки по воле Ганзы высаживалась под Копенгагеном. Ничего личного, просто бизнес.

Очень часто о Ганзе говорят как о союзе городов. Это и так, и не так. Дело в том, что уже к XIV веку торговым городам стало тесно в рамках Магдебургского права (а вспомним, что Средневековье — время бюрократов, там все и вся наперед расписаны!) и они искали возможности незадокументированных доходов и преимуществ. Магистраты многих ганзейских городов были такими же партнерами в Ганзе, что и собственно купеческие дома. Только торговали они не тканью, мехами или янтарем, а местом на рынке и у причала, охраной в водах близ города и налоговыми льготами. В этом, кстати, был огромный вклад Ганзы в развитие деловых отношений: впервые официальные власти были не партронами, не благосклонно разрешающим или запрещающим органом над торговлей, но партнерами с четко описанными правами и обязанностями.

Гавань ганзейского города Ставорен в восточных Нидерландах. Когда-то он был куда важнее и богаче Амстердама, нынче в нем проживает 965 человек.

Кстати, о мехах и янтаре. Ганза была союзом, но союзом практически одинаковых купеческих семей и родов. Каждый купец формировал свою торговую политику по-своему и Ганза тут никаким боком не вмешивалась. А там, на базововом уровне, все оставалось точно таким же, как и у любого другого семейного предприятия: купить подешевле, продать подороже и, главное, сил на все это затратить не слишком много. Таким образом, Ганза, не смотря на участие десятков городов и сотен купцов в своих рядах, была на самом деле этакой вип-торговой сетью, что торговала почти исключительно предметами роскоши или редкостями. Почти, потому что еще было оружие и порох. Но в те времена они тоже приравнивались к роскоши. Вино, ткани, меха, зеркала, свинец, селитру, серу, сабли и наконечники пик, пушечные стволы и лафеты, медь, пряности — вот что возила Ганза на самом деле. Дорого, эксклюзивно и никто другой возить это по Балтике и Северному морю право не имел. Если же решался, как Иван Грозный или его отец, Василий Третий — ну что ж, корабли дело такое… тонут. Особенно, если против великой Ганзы идут.

Все остальное же, то есть железо, зерно, мука, лес (и в бревнах, и уже пиленый), рыба, известь, кирпич и камень — все это оставалось на «местных», «бедных» купчишек, кого к ганзейскому столу не позвали.

Одними из таких черновых, ломовых возчиков на Балтике и в Северном море и стали голландские купцы. Об этом во второй части, а пока подытожу для краткости.

Все существовавшие до образования VOC деловые структуры страдали от:

1) кризиса управления, когда одному хозяину было не разорваться на все дела, а доверить кроме как родным детям было некому. А дети — они разные бывают.

2) кризиса наличности, когда деньги-то есть, но они все в тюках ткани, что плывут где-то между Астраханью и Барселоной. Надежда, в смысле, есть, что плывут, а не лежат уже придавленные мертвым верблюдом на дне морском и не украшают новую жемчужину гарема пиратского паши. С этим пытались справиться ростовщичеством и даже неплохо преуспели, но опять в дело вступал личностный фактор — все торговые фирмы по сути были одним человеком, владельцем, купцом. И деньги давали этому конкретному человеку, а люди, они ведь то умереть, то уехать куда быстренько с денежками норовят. Оттого давали мало, под страшные проценты и сильно тратились на попытки возврата с наследников. Выходило не очень, что, понятно, экономике не сильно помогало.