«Тессеракт Лазаря». Глава 6, Эхо минувших дней. Часть 3⁠⁠

Ссылка на остальной текст: «Тессеракт Лазаря» 

Закончив фотографировать документы, Рифт убрал телефон. Лиза все это время сидела напротив, нервно теребя ткань топика. Изредка она вставала и подходя к окну бросала обеспокоенные взгляды наружу.

- Вас что-то беспокоит? – спросил агент, когда она вновь вернулась.

Девушка поежилась.

- Не то, чтобы… Я решилась связаться с вами, потому что, мне кажется, что за мной следят. Меня это пугает. Если вдруг со мной что-то случится…

- Как давно заметили? – Рифт встал и выглянул в окно с края, слегка приоткрыв занавешенные шторы.

Во дворе было пусто, лишь птицы заливались счастливым щебетом.

Лиза за его спиной до хруста сцепила пальцы.

- Нет. Это началось после того, как меня задержали.

- Что-то необычное?

Девушка отрицательно покачала головой.

- Нет. Вчера, когда поехала к вам, за мной следовала машина, а сегодня я видела двух подозрительных мужчин во дворе. Возможно, игра воображения, но…

- Вы кому-то рассказывали о том, что сейчас показали мне? – оборвал ее Рифт.

- Нет… Во всяком случая не в деталях. Когда Волкова меня оформляла, я пыталась объяснить ей, но только в общих чертах.

Никлас задумался, барабаня пальцами по столику. Дело принимало скверный оборот. За исключением фотографии, все остальное больше походило на сборник каких-то страшилок в мягкой обложке. Но если девушка не ошиблась - кто-то явно считал, что это больше, чем просто истории.

Мысли перескочили к архиву Самойлова. Рифт был готов биться об заклад: если он еще существует, то Тихомиров и “Чертог” знают о нем. Или, по крайней мере, где он может храниться.

Что касается Лизы…

- Будьте осторожны, не провоцируйте их, - произнес он вслух, отгоняя тревожные мысли. – Возможно, просто держат вас “на карандаше”.

Рифт в это не верил, но хотел успокоить Лизу. Мелководье регионального города оказалось предательски глубоким. Ложь прозвучала убедительно, однако оставила неприятный осадок в его душе.

- Хорошо, я постараюсь, - девушка слабо попыталась улыбнуться, но в глазах плескалась тревога.

Рифт, выйдя в прихожую поправил кобуру и накинул куртку.  

- Я постараюсь разузнать насчет личного архива Самойлова. Если что-то удастся выяснить – я вам сообщу. Услуга за услугу. Как мне связаться с вами?

Записав на листке бумаги номер, Лиза протянула ему.

- Вот, звоните в любое время. В телеге так же есть.

- В “телеге”? – озадаченно переспросил Рифт.

- Телеграмм, мессенджер, - пояснила девушка. – У нас тут его так называют.

- Понял. Буду иметь ввиду, - ответил он

Лиза сначала посмотрела в глазок, затем отперла дверь и посторонилась, пропуская агента. Уже переступив порог Рифт остановился вновь одолеваемый нахлынувшими сомнениями. Не хотелось оставлять Лизу на произвол судьбы. Не по правилам, но Дитрих поймет – информация тоже товар. Окончательно решившись Никлас, повернулся к девушке.

- Готовы все начать с чистого листа?

Лиза непонимающе уставилась на него.

- Это как?

- Бросить все и уехать. Я дам вам контакт человека, который может вас встретить в Москве. Мы вывезем вас.

Девушка, казалось, растерялась.

-  Да, но… у меня даже столько денег нет. Билеты на самолет, проживание…

- Я дам денег, - прервал ее Рифт. - А дальше мы вас устроим. Вы можете быть полезны.

- Но я даже не уверена, что смогу вернуть… Родственникам надо будет сообщить…

Рифт усмехнулся.

- Считайте это инвестицией в плодотворные деловые отношения. А если серьезно – вы можете быть в опасности. Если я ошибаюсь, как все утихнет, вернетесь. Родственникам пока незачем знать, сообщите позже.

Он отсчитал с полтора десятка купюр и протянул ей. Лиза замерла, не решаясь их взять.

- Не медлите. Я сообщу, чтобы наш человек встретил вас в Москве. Его зовут Михаил, он вывезет вас. А это на первые расходы. Здесь полторы тысячи зеленых, разменяете если возникнет необходимость. Крупной суммы в рублях у меня нет.

- Хорошо, хорошо, - сбивчиво пробормотала девушка. – Надо только собрать вещи…

- Оставьте их. Купите на месте. Телефон не берите, купите новый, кнопочный. И сим-карту, желательно зарегистрированную не на вас. Если у них есть возможность отслеживать идентификатор устройства – это выиграет время.

- Но кто эти – они?

Никлас неожиданно зло усмехнулся.

- Уже очевидно, что Малахием и его паствой дело не ограничивалось. Кто-то стоял за ними, кто-то влиятельный. И они считают, что вы представляете угрозу, раз поставили слежку. Вероятно поэтому и выпустили раньше положенного, чтобы устранить, не привлекая внимания.

Лиза вздрогнула.

- Но за что?

- Это интересный вопрос. Но я бы задал иной: почему вы еще живы.

***

Больше часа уже прошло в томительном ожидании под палящим полуденным солнцем. Вартов был мрачен, как грозовая туча. После того как Тихомиров заставил его отозвать своих, он не проронил ни слова. Его взгляд, полный ненависти, все время возвращался к судмедэксперту.

Сам Тихомиров с гарнитурой на голове расположился в одном из минивэнов, отслеживая ситуацию. Сквозь открытую сдвижную дверь было видно, что автомобиль под завязку набит стойками с мониторами, блоками связи и каким-то еще, незнакомым Краузе оборудованием.

Волкова тронула его за плечо, привлекая внимание, и, наклонившись ближе шепнула:

- После заедем в отдел, я должна кое-что тебе показать. Это насчет “Омеги”. Обнаружила в переписках Малахия.

- Хорошо, - кивнул Краузе.

В отдалении послышался треск автоматной очереди, разорвавшей тишину и сопровождающейся истошным криком. Следом грохнуло несколько одиночных выстрелов из более крупного калибра. Затем все стихло.

- Сектор Б2, - послышался из машины напряженный голос Тихомирова. – Стянуться к точке контакта. Да, знаю, - после короткой паузы ответил он невидимому собеседнику. - Связь с группой потеряна. Считайте, что они мертвы. При любых подозрениях - огонь на поражение. Дайте мне картинку.

Включив второй экран, Тихомиров повернулся к нему.

- Получаю сигнал, - пальцы забегали по клавишам, настраивая изображение. – Все отлично.

Подойдя ближе, Краузе жестом привлек внимание Тихомирова, тот сдвинув наушники нетерпеливо приподнял бровь.

- Что?

- Можем чем-то помочь? – Краузе указал на себя и Волкову.

Тихомиров сморщился, как от зубной боли.

- Вряд ли. Но если хотите, можете взглянуть, - он указал на монитор, приглашая забраться внутрь.

Из-за нагромождения оборудования внутри оказалось довольно тесно, но Краузе убрав подлокотник, смог вполне удобно устроиться на соседнем от Тихомирова кресле. Волкова пристроилась рядом.

Изображение на мониторе транслировалось с камеры одного из бойцов, давая прямую картинку. Звука не было. Тихомиров, снова нацепив наушники, сосредоточенно следил за соседним экраном, на который была выведена спутниковая карта местности. Рассыпавшиеся по ней мерцающие точки постепенно стягивались к одной локации.

- Неплохо у вас тут все поставлено, - уважительно произнес Краузе.

Тихомиров, снова сдвинув наушники повернулся в его сторону.

- Что? А, вы про технику, - он отмахнулся и снова переключил свое внимание на карту. – Ерунда.

- Нам бы такую “ерунду”, – тихо, чтобы ее услышал только Краузе, проворчала Волкова.

Тем временем на экране, среди зарослей травы появился дом. Судя по виду – не жилой. Изображение наклонилось и приблизилось к земле, затем в кадре появились еще два оперативника медленно продвигавшихся вперед.

Тихомиров поправил микрофон.

- Докладывайте.

Краузе не видел его лица, но по напряженно сжавшимся пальцам догадался, что тот не доволен услышанным.

- Продолжайте, - сухо бросил Тихомиров. - Взять под контроль местность, проверить все сверху до низу.

На мгновение изображение застыло, затем вновь двинулось вперед, в сторону распахнутой входной двери, возле которой уже застыли двое, которых Краузе заметил ранее.

Внутри камера подстроилась под слабое освещение, сделав изображение слегка пересвеченным. На полу виднелась россыпь стреляных гильз и кровавый след, уводящий вглубь дома.

Краузе прикусил губу всматриваясь в детали.

Из-за пределов камеры снова показались двое, осторожно продвигаясь вперед. Один из них заглянул в соседнее помещение держа оружие наготове и жестом показал “чисто”.

В поле зрения попала печь с открытой заслонкой, повисшей на одной петле. Возле нее на прогнивших досках пола лежал дробовик - один из тех, которыми была вооружена часть людей из “Чертога”. Тел нигде не было видно.

- Зажали в угол, - вырвалось у Краузе.

- Одного, - добавила Волкова. – Второго настигли у выхода.

У Тихомирова нервно скривилось лицо.

- Я вижу.

Изображение сместилось в следующую комнату. Кровавый след тянулся и пропадал в погребе. Крышка, служившая частью пола, откинута в сторону, зацепившись ремнем за угол, на ней повис автомат.

Один из оперативников подошел к краю и посветил вниз фонариком. Было видно, как под его весом прогнулись доски. Повернувшись к камере, он что-то сказал, губы двигались, но слышать мог только Тихомиров.

Тишина создавала гнетущую атмосферу. Что-то происходило, Краузе попытался читать по губам, но быстро бросил это дело. Боец на экране отрицательно мотнул головой и указал вниз, затем лег на пол и, свесившись, заглянул в погреб, светя перед собой.

На несколько мгновений в кадре все застыло. Волкова бросила вопросительный взгляд на Тихомирова, тот уже колдовал над настройками. Спустя пару секунд картинка обновилась. Камера уже заглядывала в разверстый провал под ногами оператора, массивная лестница из грубых досок почти вертикально уходила вниз на пару метров, в пляшущем пятне света виднелось смазанное алое пятно.

Картинка вновь зависла, и Тихомиров выругался сквозь зубы.

- Тут недалеко военная часть, - подал голос Краузе. – Со связью в этом районе бывают проблемы.

- Крайне некстати… - процедил тот, переключая канал.

На экране возникла лестница: ступени рывками проплывали мимо объектива по мере того, как оператор спускался вниз.

Наконец движение прекратилось, и камера качнулась, поворачиваясь в сторону.

- Что это за хрень… - Краузе рывком придвинулся к монитору, пытаясь понять, на что именно он сейчас смотрит.

Погреб оказался довольно просторным: в углу виднелись старые мешки, а вдоль одной из стен тянулся грубо сколоченный стеллаж с банками, в которых за мутным стеклом плавало неопределенное содержимое. В поле зрения мелькнула даже старая видавшая виды автомобильная покрышка, но не это поразило пожилого следователя. Все помещение по периметру, насколько хватало обзора, было покрыто органическими на вид наростами, сочившимися вязкой желтоватой субстанцией. Тягучие капли неспешно стекали на грунтовый пол.

Краузе пришло на ум странное сравнение – улей. Нет, здесь не было правильных форм; напротив, все это выглядело воплощением чистейшего хаоса. Он как-то видел по телевизору выставку в стиле абстрактного импрессионизма с картинами, по его мнению, состоящими из беснующихся линий и пятен краски – сейчас он наблюдал нечто подобное, только без цвета: однотонное и столь же бессмысленное по форме.

Изображение сместилось и в кадре, под потолком, в углу, стало видно что-то отдаленно походившее на человеческую фигуру, раскинувшую руки. Влажно поблескивая в свете фонаря, силуэт выглядел органической частью структуры.

Продолжение следует