Тени⁠⁠

Глава 1

Помимо озвучки и написани путевых заметок, я ещё пишу книгу. Точнее, книги. Решил выкладывать одну из них тут по главам. Буду благодарен за обратную связь, панамку приготовил=)

Докурив сигарету, он щелчком отправил её в темноту, провожая искру взглядом, пока та не погасла. Стряхнув оцепенение, он вошёл внутрь. Мягкий ковёр щекотал пятки. Он даже не помнил, когда в последний раз под его ногами было что-то такое приятное — лишь острые раскалённые камни, кромсавшие ступни в лохмотья. Прохладный воздух нежно ласкал лицо, сдувая невидимый пепел, от которого, казалось, никогда не отмыться. Места вокруг было достаточно. Когда муэдзин начал читать молитву, на ногах остались только он и ещё один человек. Что ж, первую часть плана он, можно сказать, выполнил. Кивнув незнакомцу, мужчина аккуратно прошёл в угол, туда, где стоял шкаф с книгами. Рядом никого не было, и можно было поговорить. Незнакомец сильно отличался от местного населения: голубоглазый, со светлыми волосами до плеч, он был похож скорее на скандинавского бога, нежели на…

Тряхнув головой и оборвав себя на мысли, он поинтересовался:

— Мечеть? Странный выбор, не очень вяжется с тем, чем ты занимаешься.

Голос то и дело срывался, то уходя в фальцет, то падая до хрипа. Сколько он молчал? Двадцать, тридцать лет? Он так отвык от собственного голоса, что, казалось, звук исходил откуда угодно, но только не из его горла.

Незнакомец обвёл взглядом помещение и кивнул:

— Очень удобное место. Находка просто. Свои сюда не заглядывают — им неинтересно, а чужих не пустят: сфера влияния как-никак.

— А шайтана что, отменили уже? — Он проследил за взглядом голубоглазого туда, где мужичок у микрофона что-то заунывно тянул нараспев.

— Кто ж его отменит-то, — блондин кисло улыбнулся. — Есть некоторые договорённости. Однако мы тут слегка заболтались. В общем, у меня есть адрес. Ты туда сходишь, заберёшь флешку и позвонишь мне по этому номеру, — он протянул клочок бумаги. — Другие средства связи оставим на крайний случай. Вопросы есть? Мне кажется, их у тебя нет, — он широко улыбнулся, обнажая ряд ровных, ослепительно белых зубов.

— Вообще-то есть, — тяжёлый взгляд его тёмных, непонятного цвета глаз встретился с голубым сиянием собеседника. Но того это совершенно не смутило.

— Да? И что же это? — Улыбка осталась на его лице, но теперь она напоминала оскал хищника — гиены, скорее всего.

— Я не могу просто так войти туда с голыми руками и отобрать флешку, если, конечно, ты не хочешь вытаскивать меня снова. Что-либо полезное я купить не смогу — привлеку внимание. — Он выжидающе уставился на блондина.

Голубоглазый вздохнул. Его взгляд, казалось, был направлен внутрь себя, а сияние глаз слегка померкло. Затем он снова улыбнулся:

— Пошли на улицу, не могу здесь, — он показал на купол, — мешают.

Голова его была занята придумыванием плана.

Карман непривычно оттягивало: ещё за забором мечети блондин вручил ему небольшой, но увесистый свёрток. Итак, завтра ему нужно будет зайти в один из бесчисленных офисов и каким-то образом забрать у владельца флешку. С чем? Ему не сказали, да и без разницы. Ну почему именно он? Нет, жаловаться, конечно, не приходится — идти и вдыхать полной грудью запахи восточного лета гораздо приятнее, чем вдыхать вулканические испарения, обжигающие лёгкие и разъедающие глаза. Вот только он не спецназовец. И что он сможет противопоставить охране, мужчина не знал.

С такими мыслями он оказался у небольшого отеля. Портье виновато улыбнулся и покачал головой. Это означало, что кондиционер так и не починили. Пожав плечами и едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, постоялец прошёл внутрь. Конечно, на нём сэкономили, сняв самый дешёвый номер, в котором, кроме кровати, стола и стула, больше ничего не было. Висевший на стене кондиционер печально чихнул и решил, что он «всё». И уже два дня его обещали починить.

Естественно, нужно было играть роль, и он пытался: вежливо интересовался, ругался и выбивал себе всевозможные плюшки, хотя, в целом, ему было всё равно. Когда ты можешь спокойно спать, да ещё на своей кровати, да ещё и при температуре воздуха всего сорок градусов, мелочи вроде сломанного кондиционера тебе не мешают. Забравшись с ногами на постель, он принялся думать. Как жить и что делать — вопрос, который будет хозяйничать в голове, пока его не решишь. Допустим, он просто заявится по адресу. А дальше? Дальше — какие-то неясные образы, туман и…

Он ползёт по чавкающей мокрой глине, которая затягивает его, сковывая движения. Сзади слышен рёв преследователей — они ближе, смрад их пастей отравляет и без того зловонный воздух. Пот застилает глаза, но он упрямо ползёт к двери, такой манящей, такой чистой. В ногу впиваются сотни иголок, он кричит и просыпается на полу.

Ногу свело судорогой, пот ручьями струится по телу, собираясь в лужицы на полу. Отдышавшись, он снова ложится на кровать. Он добудет флешку. Даже если придётся кого-нибудь убить. Всё равно. Вкус скользкой глины, забившей рот, до сих пор ощущался на языке. Он закрыл глаза и провалился в темноту. На этот раз — без сновидений.

Напев муэдзина разбудил его, выдернув из тьмы. Пора действовать. Смыв с себя пот и одевшись, он глянул на себя в зеркало. Ничего примечательного: смугловатый мужчина лет тридцати, тёмные волосы коротко подстрижены, рост средний. Практически чёрные глаза смотрят пристально и тяжеловесно. Пожав плечами, мужчина вышел из номера. Уже возле лестницы он хлопнул себя по лбу и вернулся. Свёрток лежал на столе — он его даже не проверил!

Вздохнув, развернул плотную бумагу. Там лежал небольшой пистолет, ствол которого оканчивался глушителем. Хоть бы кобуру дал! И куда мне его сейчас? Подумав, он надел худи и положил оружие в карман — не самая лучшая идея, но что есть.

Немногочисленным прохожим было абсолютно плевать, идёшь ты в шортах, брюках, валенках или худи. Ходи как хочешь, главное — чтобы тебе нравилось. Приободрившись, он зашагал по улице, сверяясь с каракулями на бумажке: искомый адрес находился неблизко.

«Всё, думать мне надоело. Захожу, наставляю пистолет и требую чёртову флешку. А дальше — как повезёт. Если заорёт — пристрелю, трупов я не боюсь, крови тоже — насмотрелся». С такими мыслями он шёл по городу, едва замечая происходящее вокруг.

Где-то заурчало: снова и снова, с каждым разом всё сильнее. Отвлёкшись от мыслей, мужчина понял, что голоден. Причём настолько, что не осилит дорогу, пока не поест. Как же это непривычно! Купив местную шаурму, он сел на скамейку. Еда успокаивала. Ему нужно было, чтобы руки перестали дрожать, иначе он быстрее себе что-то отстрелит, нежели напугает владельца флешки.

Что-то прикоснулось к его щиколотке. Опустив глаза, он увидел огромного чёрного кота, вальяжно трущегося о его ноги. Впервые искренне улыбнувшись, мужчина погладил животное — давненько коты не подходили к нему так близко. Если верить слухам, то, глянув в глаза кошке, можно перемещаться между миром живых и мёртвых. Наверное, поэтому этих пушистых увальней запрещалось гладить — за ослушание можно было и руки лишиться. Хотя нельзя сказать, что за двадцать лет там он видел хотя бы одного.

Отломив кусок мяса, он протянул его коту. Тот обнюхал подношение, фыркнул, а затем, гордо подняв хвост, мягко пошагал по своим делам, напоминая, что и у человека есть одно важное дело.

Вздохнув, мужчина встал. Солнце уже достаточно высоко стояло в небе. «Скоро начнётся жара, — мрачно подумал он, — причём во всех смыслах».

Дверь была гостеприимно открыта. Нужная ему фамилия находилась на третьем этаже. Пройдя наверх, он постучал в слегка обшарпанную дверь и, не дожидаясь ответа, зашёл. Внутри царила приятная прохлада и тишина. Комната напоминала склад канцелярских товаров: возле стен стояли шкафы, набитые всевозможными бумагами, края которых кокетливо выглядывали наружу. Два стола, стоявшие почти впритык, также были завалены всевозможной макулатурой. Во главе одного из них сидел тучный мужчина. Пятна пота, несмотря на работающий кондиционер, проступали на его рубашке огромными разводами.

Хозяин кабинета что-то печатал на допотопном компьютере. Он посмотрел на посетителя и обратился к нему на своём языке. Вошедший покачал головой и ответил по-английски.

Его собеседник начал было отвечать, однако тут же осекся и повёл носом. Его глаза налились кровью. Взревев, он вскочил на ноги и легко опрокинул стол.

— Я не знаю, какие у вас тут законы, конечно, но, может быть, мы мирно побеседуем? — Вошедший не успел договорить, как хозяин кабинета бросился на него.

Отпрыгнув в сторону, гость поскользнулся на куче бумаг и упал на пол. Его тут же подняли, держа за шею на вытянутой руке.

— Вот, значит, как, — рычал тучный мужик, брызгая слюной. — Мирно побеседуем? От тебя несёт серой и кровью, червь, и ты посмел заявиться сюда? — Он тряхнул начавшего синеть посетителя.

Тот хрипел, судорожно шаря по карманам. Внезапно хватка ослабла, и постоялец отеля мешком осел на пол. За окном раздался голос муэдзина.

Поток воздуха вновь наполнил лёгкие, тёмная пелена перед глазами постепенно начала рассеиваться. Первое, что он увидел, — застывшего толстяка, с ненавистью смотрящего на него. Рука монстра всё ещё была вытянута вперёд.

— Ну что, свинина? Есть у нас десять минут поболтать, да? — Голос тоже постепенно возвращался. Нащупав, наконец, пистолет в кармане, он вытащил его и наставил на толстяка. — В общем так. Или ты отдаёшь мне кое-что, или я приделаю тебе третий глаз, — он ткнул стволом пистолета противнику в лоб, — аккурат между двумя имеющимися. Ну так как, будем говорить?

Толстяк с ненавистью смотрел на него, не произнося ни слова.

— Что ж, хорошо, — ствол пистолета опустился вниз. Прозвучал лёгкий хлопок, и из ноги хозяина кабинета хлынула кровь, заливая валяющиеся на полу документы.

Толстяк заскулил, но промолчал.

— Ладно, наверное, тебе это нравится, — ствол пистолета повернулся к другой ноге. Снова хлопок, и вот уже целая лужа крови собирается на полу. — Чёрт тебя подери, первый раз вижу такого мазохиста. А уж я-то насмотрелся, поверь мне. Ладно, — пришелец вдруг снова стал серьёзным, — пора заканчивать.

Пистолет теперь смотрел точно в лоб, от него приятно пахло порохом. И тут толстяк окончательно сдался и заскулил:

— В столе, справа, зелёного цве…

Договорить он не успел. Ровно посередине лба у него появилось новое отверстие. Голова дёрнулась, белая стена сзади окрасилась в красный. Как раз в эту минуту муэдзин замолк, и туша осела в лужу собственной крови.

Подойдя к двери, незнакомец закрыл её на защёлку. Вернувшись к лежащему и телу, он ещё пару раз выстрелил для верности. Перешагнув через мертвеца, мужчина открыл по очереди ящики стола. В одном из них лежала обычная зелёная флешка. Взяв её и найдя ключи, он поспешно покинул кабинет, заперев за собой дверь.

«Что ж, надеюсь, его хватятся нескоро». Подставив лицо полуденному солнцу, он впервые улыбнулся: не сказать, что было легко, но он это сделал. Он добыл свою свободу.

Покинув дворик, он пошёл по аллее, любуясь растущими пальмами и выискивая что-то глазами. Наконец он нашёл то, что хотел, — телефон-автомат. Сняв трубку, мужчина тихо произнёс номер. Если бы кто-то заглянул ему за плечо, то удивился бы набранным цифрам на экране. А ещё тому факту, что незнакомец не опустил монетку. Однако вскоре ему ответили. Бросив короткую фразу, он повесил трубку. Ещё немного, и всё закончится.

Войдя в уже знакомую дверь мечети, он сразу же увидел блондина. Тот стоял, привалившись к стене, и листал книгу. Подойдя поближе, гость увидел, что это был Коран.

Блондин поднял взгляд и улыбнулся:

— Просто интересно, насколько отличается. Принёс?

Прибывший кивнул и протянул руку с флешкой. Голубоглазый схватил её и спрятал в карман:

— Молодец, я тебя поздравляю с первым выполненным заданием. Отдыхай пока. — И он пошёл на выход.

Однако далеко уйти блондин не успел — его схватили за руку. Удивлённые голубые глаза снова встретились с чёрными. Незнакомец крепко держал его:

— Условием было одно задание. Я его выполнил. Теперь я тебе ничего не должен.

— Говорю один раз, чтобы ты уяснил, — блондин сузил глаза. — Заданий будет столько, сколько я тебе скажу. Ты будешь делать то, что я тебе скажу, столько раз, сколько я скажу. А потом, потом ты получишь свою свободу. Но не раньше. А теперь — отпусти, иначе окажешься там, где я тебя нашёл.

В голубых глазах что-то поменялось — они теперь выглядели как бельма у мертвеца. Улыбки больше не было, вместо неё проступил оскал:

— Или ты забыл? Так я напомню.

Его белоснежная и холодная как лёд рука пробежалась по запястью, его удерживающему, и человек с чёрными глазами закричал. Его кожа вспенилась, пошла пузырями и лохмотьями опала на мягкий ковёр кровь забурлила, превращаясь в красный пар, поднимающийся к высокому потолку. Блондин крепко удерживал кричащего мужчину, а затем снова провёл рукой по запястью. Кожа мгновенно оказалась на месте. Крик прекратился.

— Мы всё прояснили?

Мужчина, тяжело дыша, кивнул.

— Ну вот и отлично. Теперь тебе надо покинуть город, пока труп не нашли. Попозже я с тобой свяжусь. Есть ещё одно дело в этой стране, а потом ты уедешь.

Слегка насвистывая, блондин покинул мечеть. Темноволосый, оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, медленно осел на пол. Рука больше не горела, следов ожога на коже тоже не осталось. Но это происшествие освежило воспоминания.

Он вспомнил, как горел снова и снова, как его мозг взрывался болью миллионов нейронов, а затем — опять и опять. И так до бесконечности. Знал ли он, что нельзя верить в честность сделки? Конечно. Но сложно не согласиться, когда тебе обещают свободу, когда обещают убрать боль. Ничего, он найдёт способ. Он выберется.

Тёплый воздух приятно пах восточными пряностями, улица была наполнена стрекотанием цикад и гулом машин. Солнце пыталось подпалить его волосы, но куда там местному светиле до раскалённой лавы, по которой он ходил босыми ногами долгие двадцать лет.