Там, высоко⁠⁠

- Почему они в тебя верят? - спросил Ангел Алхимика, нарезая вишневый пирог на вкусные куски, - Они же тебя никогда - никогда не видели!
Как можно верить в то, чего, возможно и нет?!

Алхимик улыбнулся и посмотрел на облака, что клубились над столом, как взбитые сливки на праздничном, именнином торте, - Это они от страха.

- Страха? - удивился Ангел, - Ты их пугаешь, что бы они в тебя поверили?
- Совсем не пугаю. Они сами. Они боятся знать о своей смертности.

Ангел совсем смутился и непонимающе уставился на Алхимика, - Но они знают, что смертны! Наоборот ещё никогда не бывало! И зачем бояться? У Люсика вполне себе комфортно по нынешним временам. Кондиционеры, например. Да и у нас тут, тоже сносно!

Алхимик подошёл к столу и жестом позвал Ангела, - Подойди, посмотри поближе!
Видишь, везде есть два начала, две противоположности. Земля и небо.  Плюс и минус. День и ночь. Память и воображение. 
Всё полярно.
Как жизнь и смерть. Начало и конец.
Они так устроены, что способны много помнить и называют это знанием, а ещё больше способны воображать.
А у воображения есть побочный эффект - оно пугает. Особенно когда думают о смерти.

Алхимик развел руками облака и свет пролился до самых глубин моря немедленно заплескавшимся кобальтом.
- Посмотри, какая красота! Сколько кажущейся бесконечности в природе, но она конечна. И бесконечна одновременно.

Алхимик любовался своим творением, - А знаешь у чего нет противоположности? - спросил он у Ангела, - У любви.  У неё нет противоположности.

- А ненависть? А равнодушие? - Ангел выковыривал украдкой вишенки из пирога и надеялся, что это сойдёт ему с рук.

- Совсем нет, ненависть или равнодушие просто эмоции, не более чем - Алхимик пожал плечами, - А любовь, как не странно, также как и вера в меня, тоже рождается из страха.

- Ты меня совсем запутал! - воскликнул Ангел, - Любишь ты всё усложнять!

- Хорошо,  представь- ка, что ты смертен. Ну, вот не будет тебя. Совсем.  А в тебе нет веры, нет любви. Тебе страшно?

Ангел призадумался, - Не страшно. Я же тогда буду думать, что исчезну без следа!  А раз так, то я и не узнаю, что меня нет, следовательно ничего не почувствую.

- Вот именно, Алхимик кивнул, - А теперь представь, что почувствую те, кому ты дорог и важен. Дракон, Домовой и я, например. Понимаешь теперь?

Ангел замолчал. Наконец вскинул глаза на Алхимика и в них заплескалась тревога - Вам будет одиноко, страшно, обидно и, может быть, больно. А если бы я любя, потерял кого-то из вас безвозвратно, то и мне будет точно так же.  Любя, я бы верил, что такое никогда - никогда не случится!

- Именно! Только ты бессмертен и знаешь об этом. А они, - Алхимик обвел рукой распростертую перед ним вселенную, - Знают о своей и чужой смертности наперед. Поэтому и верят  во что-то невидимое. Там. Высоко.

И в то, что чудеса случаются каждый день и если очень - очень верить, то  произойдет что-нибудь замечательное и прекрасное и тогда не так страшно!

Ангел смотрел на Алхимика, будто что- то понял.
- Они тебя не видели, но ты то их слышал!  Значит отвечал!

- Конечно! Каждый голос, абсолютно каждый.  И тот, кто верит, кто любит, это точно знает, что его голос будет услышан.  А это уже даёт надежду.