Стражи Тридесятого леса. Сказ 3. За море-океан. Продолжение 11
25
Пока они были заключены на острове Горыныча, Гуше казалось, что возвращение на Буян станет настоящим праздником. Оттуда чуть больше недели пути до Лукоморья, а там уж рукой подать до Тридесятого леса. Но как-то получилось, что радоваться возвращению им было некогда. Для спешки было несколько причин. Волшебство Водяного пока действовало, но являлось для всех троих загадкой, и Гушу потряхивало от волнения при мысли, а что произойдет, если внезапно чары рассеются. К тому же друзья понятия не имели о том, как поживают оставшиеся на «Проке» моряки, и на всякий случай решили сверх необходимого их там не держать. Кроме того, всех троих подгоняла какая-то лихорадочная спешка, порожденная, скорее всего, тоской по дому.
Не теряя ни секунды, Серый двинулся в сторону порта, и уже через час они договорились с одним из капитанов об обратной дороге по сходной цене. Загвоздка была лишь в том, что их корабль отчаливал только после обеда, и все это время нужно было чем-нибудь занять. Оставаться на пристани и ждать терпения не было, и Иван предложил навестить еще раз Гвидона — поблагодарить за помощь и попрощаться перед тем, как они окончательно покинут его владения. Гуша такой возможности обрадовалась, а Серый, наоборот, насупился. Он ничего не имел против князя, сердечно их привечавшего, но подозревал, что их поспешное исчезновение в прошлый раз не могло не вызвать вопросов. Ясно было, что князь при желании легко мог узнать, что ни на каком корабле они с Буяна не уплывали — уж если у него писцы до того вышколены, что сведения о корабле двухгодичной давности сумели отыскать... Несмотря на то, что, судя по подаренному им княжной сувениру, правящая чета и сама была не вовсе чужда колдовства, пускаться в пространный рассказ об их приключениях оборотню не хотелось. Поди знай, например, захочет ли Горыныч, чтобы о нем узнали посторонние? И можно ли рассказывать кому попало о том, что блуждающие острова — это не только не легенда, но и не острова вовсе? Однако придумать убедительную причину, чтобы отказаться от визита, Серый не смог и обреченно поплелся за спутниками к княжескому терему.
Здесь их ждал сюрприз: Гвидон принял их сразу же, как будто знал, что они торопятся. В том же зале, что и в прошлый раз, был наскоро накрыт обед, и друзья, уже успевшие проголодаться, жадно набросились на еду, с удовольствием отмечая, что сегодня дичь представлена не в пример разнообразнее, чем рыба.
К удивлению Серого, расспросов относительно их странствий не последовало. Князь удовлетворился кратким заверением, что поиски завершились успешно. Изъявления благодарности он прервал нетерпеливым кивком и в глубокой задумчивости воззрился на гостей. Помимо Гвидона и спутников, за столом присутствовала лишь княгиня, которая с любопытством посматривала на Гушу.
- Ну что, красна девица? - не выдержала наконец она. - Пригодился ли мой подарок?
Гуша чуть не подавилась перепелиной ножкой и покосилась на наставника. Серый пожал плечами — действуй, мол, как знаешь. Девушка осторожно промолвила:
- Мудреную головоломку задала ты нам, княгиня. Без Ваниной помощи и не справились бы, пожалуй.
Оба венценосных супруга с интересом перевели взгляды на Ивана, который моментально покраснел. Рассказывать о собственных успехах царевич категорически не умел, а уж хвалиться — тем паче. К счастью, обед вскоре закончился, и Серый дал знак остальным, что им пора и честь знать.
Все поднялись из-за стола и направились к выходу. В небольшом дворике с журчащей водой княжеская чета принялись прощаться.
- Должно быть, увлекательное путешествие вы совершили, - медленно произнесла княгиня. - Дальние моря, чужие земли...
Гуша неожиданно решилась.
- Хотела бы одарить тебя чем-нибудь, госпожа, да на безделушки мы не богаты. Разве что показать одну поделку, что в Тридесятое царство везем? Хитро сделана, сразу и не разгадаешь.
Девушка полезла в сумку, извлекла сверток из плотной ткани и осторожно его развернула. На ладонях ее покоился небольшой пузырек из прозрачного стекла, с которым она несколько недель назад наведывалась к Водяному. Тогда внутри была родниковая вода Яги. Сейчас же в зачарованной хозяином рек таре помещался крохотный кораблик — совсем как настоящий, с мачтами, рубкой и штурвалом, разве что без парусов. Приглядевшись хорошенько, можно было даже рассмотреть его название, и, прочитав его, супруги улыбнулись, а потом захохотали. Серый, стоявший уже у ворот, вздрогнул — в этом смехе на два голоса ему почудилось что-то смутно знакомое.
***
До Лукоморья друзья добрались без приключений. Правда, значительно похолодало, да и море было беспокойнее, чем раньше, и Гушины спутники сидели в своей каюте безвылазно. На девушку качка не действовала, и она время от времени поднималась на палубу, стоя там подолгу, однако то ли из-за холода, то ли из-за высоких волн, морских обитателей так и не увидела. Моряки на этом судне были все как один суровые и закаленные непростой жизнью ребята, и девушке немного не хватало баек старого матроса, скрашивавших ее первое плавание.
По мере того, как шли дни, друзей все больше охватывало нетерпение, и когда вдали показался берег, спутники сгрудились на носу корабля. Немудреные их пожитки были с ними, и все трое бросились на берег, едва сходни коснулись причала.
Поплутав немного по Лукоморью, они выбрались на знакомую улочку, ведущую на побережье. Волны с шумом обрушивались на гальку, людей видно не было, но в нескольких саженях от суши царило невиданное оживление. Над водой летал ковер-самолет, а на нем, окруженные водой, покачивались рыбки всех цветов и размеров. За неимением речи обитатели глубин выражали свой восторг, как могли: били хвостами, булькали и пускали пузыри. Руководила этим действом владычица морская, устроившаяся, по обыкновению, на гребне высокого буруна и отдававшая распоряжения ковру.
- Ну, привет тебе, государыня Рыбка, - с улыбкой обратился к ней Серый. - Вижу, имущество наше исправно и на ходу?
- Приветствую вас, путники, - несколько смущенно ответила Рыбка. - Имущество в целости и сохранности, как видите...
- Вот и славно, - Серый окинул взглядом враз притихших пассажиров. - Тогда заканчивайте эту... эээ... проверку работоспособности, и мы с огромным удовольствием избавим тебя от того бремени, которое по воле обстоятельств пришлось на тебя возложить: охрана ковра больше не требуется.
- Вот как? - разочарованно протянула Рыбка. - Что ж, ладно...
- Есть, впрочем, у нас еще к тебе просьба, - подумав, заявил оборотень. - тут помощнице моей надобно узнать, где поблизости можно корабль в море выпустить — ну, чтоб глубина была достаточная, и чтоб он на мель не сел. Проводишь?
Рыбка, ожидавшая, что коврик будет немедленно и бесцеремонно у нее изъят, с радостью согласилась, и по окончании «проверки работоспособности», ссадив обратно в морскую стихию пассажиров, устроилась на нем рядом с Гушей. Вдвоем они полетели прочь над темной, неспокойной водой.
- А у нас с тобой, Ваня, еще в городе есть занятие, - деловито сообщил Серый и устремился в сторону рынка.
***
Ковер замер над водой в нескольких верстах от берега. Девушка извлекла бутылочку, прошептала заклинание и швырнула ее в волны. Ничего не произошло. У Гушки все оборвалось внутри, когда она представила, как доверившаяся ей команда медленно опускается на дно морское, но в этот момент из ниоткуда с шумом, плеском и во всей своей красе возник «Прок». На палубе послышался галдеж — помятый экипаж выбирался из трюма, костеря ведьму на все лады.
- Ну и какого ляда мы, как недоумки, в темноте чуть не до ночи просидели?! - разорялся капитан. - Обманула нас колдунья, провела, как малых детей...
Тут его зычный голос оборвался, а вскоре и все прочие затихли. Видимо, до людей дошло, что вокруг них изменилось не только освещение.
- Лукоморье... Ребятушки, да мы же дома! - раздался чей-то истошный вопль, подхваченный еще десятком ликующих голосов.
- Ну, пожалуй, мне пора, - пробормотала Гуша, но в тут через борт перегнулся Потап. Хотя в этот раз средство передвижения ведьмы было значительно скромнее, купец довольно скоро заметил удалявшуюся девушку.
- Скажи хоть, как звать-то тебя? - завопил он ей вслед. - Кого благодарить, да где искать?
- Свидимся еще, - крикнула в ответ Гушка и ковер помчался к берегу.
До суши оставалось еще приличное расстояние, когда ткань под Гушей судорожно дернулась. Потеряв равновесие, девушка повалилась на спину, а Рыбка вскрикнула — ее пузырь тоже ощутимо тряхнуло.
- Что такое, - пробормотала Гушка, тщетно стараясь подняться на ходившем ходуном коврике, и вдруг взгляд ее упал на спутницу. Рыбка была напугана. Тут до девушки дошло и она медленно спросила:
- А сколько времени вы на нем летали до того, как мы появились?
- С рассвета, - несчастным голосом ответила Рыбка.
- Вот же, - успела выговорить Гушка прежде, чем коврик сдался и рухнул в холодную воду.
Серый и Иван, вернувшиеся с рынка и потратившие последние деньги на теплые плащи, спутницу свою на условленном месте не обнаружили. Берег был тих и пустынен, не видно было ни рыбьей гурьбы, которая веселилась тут буквально час назад, ни самой морской владычицы. Друзья растерянно переглянулись.
- Что-то случилось, - тревожно вымолвил царевич.
- Не дрейфь, - бросил оборотень, тоже, впрочем, озадаченный. - Наверное, еще не успели обернуться.
Быстро темнело. Облака, весь день гулявшие по небу, сбились в плотную серую тучу, нависшую над морем. Начал накрапывать дождь. Наконец, Иван решительно поднялся.
- Надо поискать того рыбака, которого мы видели в прошлый раз, - заявил он. - Тот хотя бы знает, как эту Рыбку вызвать.
Серый почти готов был с ним согласиться, как вдруг заметил вдали на поверхности воды что-то темное. Присмотревшись, он убедился, что загадочный объект приближается к ним, и вскоре друзья смогли различить блестящую серую спину носатой рыбы, которая что-то толкала перед собой. Оборотень бросился в волны и с усилием выволок на берег промокший насквозь ковер. Внутри была замотана сумка с Гушиной поклажей, а к краю ковра прицепилась лягушка, не подающая признаков жизни.
- Я так сожалею, - раздался сокрушенный голос, и над водой показалась опечаленная Рыбка. - Упав в воду, она переменила обличье, но, кажется, это ее не спасло...
- Да, вот так незадача, - раздосадованно протянул Сергей. - Судя по всему, нам до утра придется ждать, пока ковер высохнет и будет способен лететь...
Пораженные таким бессердечием, Рыбка и Иван уставились на оборотня во все глаза, но он только рукой махнул:
- Вы из-за Гушки, что ли, перепугались? Да чего ей будет-то. В спячку впала на холоде, как обычно. Ничего — отогреется, живо проснется.
26
Далеко внизу проплывал Тридесятый лес, щеголявший своим осенним убором, радовавший глаз золотом и багрянцем листвы. Хотя конец августа в этом году выдался дождливым, природа вскоре опомнилась и побаловала людей солнечными и сухими днями. Было тепло — для октября, но по ночам прозрачный воздух звенел прохладой, и примостившиеся на ковре спутники зябко кутались в лукоморские шерстяные плащи.
Через Тридесятое царство летели быстро. Им не приходилось так тщательно выбирать маршрут, как в начале путешествия — сейчас темнело рано, и риск, что их заметят, существенно снизился. К тому же, ковру удавалось развивать довольно приличную скорость за счет того, что вес пассажиров уменьшился — Серый предпочел Гушку пока не будить. Волшебное зеркальце, оказавшись в родном краю, снова исправно заработало, и краткое сообщение об успешном возвращении героев друзьям удалось отправить, но справиться о том, как лучше поступить с оборотневой помощницей, не получилось. Хорошенько подумав, они решили оставить все так, как есть, а в чувство помощницу привести уже под чутким руководством бабки. Мало ли, как на Гушку подействовало пребывание в соленой воде, да и принимать человеческий облик после сильного переохлаждения ни к чему — особенно учитывая, что впереди тяготы пути. Поэтому лягушке соорудили уютное лежбище на дне сумки и предоставили спать, сколько спится.
Денег у них уже не осталось, приходилось промышлять охотой. Для Серого это не составляло труда, да и царевич за время их странствий приобрел в этом сноровку. Вечерами они сидели у огня, смотрели на засыпающую природу, чувствовали запах пожухлой травы, листвы и костра, жевали несоленую дичь и мечтали поскорее добраться до гостеприимной Яги.
Над знакомой полянкой они оказались рано утром. От трубы поднимался дымок — Яга, как всегда, заблаговременно почувствовала гостей и ждала их.
Радостно поприветствовав спутников, бабка принялась хлопотать над внучкой. Лавка была придвинута к печке, выстлана ворохом пуховых платков, а поверх всего этого торжественно водрузили пребывающую в анабиозе лягушку. Удостоверившись, что воспитанница пребывает в тепле и неге, Яга обратилась к мужчинам, которые выразительно поглядывали на стол и глотали слюну, предвкушая угощение.
- Оголодали, ясны соколы? - нежно вопросила старуха, направляясь к печи. - Уж я вас сейчас попотчую. - Она развела руки широко в стороны. - Вот такого копченого судака Водяной к вашему возвращению прислал!
Лица ее собеседников вытянулись.
- Рыбкой мы уже по горло сыты, - рыкнул, не сдержавшись, Серый.
- А оладушков... совсем нет? - робко поддержал его царевич. - Или хлебца хотя бы?
Бабка захихикала.
- Соскучились все же по моей стряпне! В гостях-то, поди, хорошо, а дома лучше? - довольно провозгласила она и, не дожидаясь ответа, открыла печь.
На столе появились каша с грибами, свинина с овощами, печеная утка с яблоками, на тарелках возвысились стопки блинов, на блюда вгромоздились оладьи. Баюн приволок в зубах кольцо колбасы, а Колобок подпрыгивал на подоконнике, указывая на ряды банок с вареньем и медом.
- На целую роту наготовила, - одобрительно заметил Серый, потирая руки. - Эх, люблю я тебя, старушка!
Друзья уже направились к столу, но в этот момент дверь избушки распахнулась, и внутрь один за другим повалили прочие гости. Горя нетерпением узнать, как прошло их путешествие, явились многие обитатели Тридесятого леса. Первым вошел Кощей, за ним — Леший, после них Марья-искусница, обутая в сапоги-скороходы, а за их спинами маячило еще несколько фигур.
- А ну, расступись! - послышался властный голос, и в горницу протиснулся Водяной с упомянутым судаком наперевес, почтительно склонившийся перед хозяйкой. Владыка рек выглядел заметно бодрее — видимо, его хандра все-таки отступила.
Последними были живущая неподалеку болотница, Блазня и стройная темноволосая особа с короткой стрижкой.
- Алсу! - раздался от лавки сонный голос, и из кучи платков поднялась пришедшая в себя Гушка.
- А главного-то гостя вы еще и не видели! - хитро улыбнулась Яга и поманила кого-то из-за печи. После небольшой паузы оттуда застенчиво вышла светловолосая девушка, и царевич лишился дара речи. Перед ними стояла Василиса.
После небольшой суматохи, когда все рассаживались по местам, начался пир горой. Оторопевшим от такого наплыва друзей путешественникам не раз и не два пришлось рассказать про свои приключения и поведать о виденных чудесах. Правда, Иван довольно быстро выпал из общего разговора — впрочем, как и сидящая рядом с ним Васька.
- Кстати, чуть не забыл, - спохватился Сергей. - Горыныч всем привет передавал. Что ж ты, бабка, сразу не рассказала, что за помощник у нас будет?
Яга невозмутимо пожала плечами, подумала и выдала:
- Люблю сюрпризы!
***
Следующий месяц прошел у всех в хлопотах и суматохе. Купец Потап Заболоткин благополучно добрался до дома, чем несказанно обрадовал всю свою семью и тут же был огорошен известиями сразу о двух свадьбах — родной Василисушки и старшей Настасьи. Иван, Васька и все их родные погрузились в подготовку к предстоящим торжествам. У стражей тоже дел накопилось изрядно — за их отсутствие прочие, как могли, присматривали за Тридесятым лесом, но все же было необходимо, не медля, отправляться в очередной рейд, а потом и в следующий. Ноябрь, самый серый и дождливый месяц в царстве, прошел для всех участников событий незаметно.
Снег в этом году выпал рано. Замерзшую землю укрыло тонкое, нежное белое покрывало. Снежинки искрились и блестели в падающем на них из окон терема свете. Внутри было шумно и весело: государь праздновал свадьбу своего младшего сына, и торжество было в самом разгаре. Невеста царю понравилась: ликом красива, станом стройна, нравом скромна, да еще и искусная рукодельница. Была она из рода небедного и почетного — Заболоткин оказался из тех купцов, которых знали и в столице, а не каким-нибудь мелким торговцем. К тому же после того, как он вернулся из долгого странствия, выяснилось, что плавание его было не напрасным, и приобретенного за заморские товары барыша с лихвой хватит, чтобы выдать замуж дочерей, справить им приданое, подновить дом и снова открыть лавки.
Раздобревший от еды и хмеля царь поглядел на дальний край стола. Там, за вельможами и ближайшей родней молодоженов, сидели их друзья и знакомые, среди которых особо выделялась колоритная парочка: хрупкая невысокая девушка в атласном платье, выгодно подчеркнувшем зеленые глаза, и мрачноватого вида желтоглазый мужчина. Ванюшка рассказал отцу, что именно они помогли ему в поисках Василисиного батюшки, и узнав об этом, надежа не поскупился на подарки — как, впрочем, и сам купец, причем Потап вел себя с девушкой необычайно почтительно. Сейчас государь нахмурил лоб: мужчина был ему незнаком, а вот его спутница полтора года назад едва не породнилась с царской семьей. Эх, вздохнул отец Ивана с легкой печалью, тоже ведь рукодельница хоть куда! Какой рушник в тот раз вышила!
Тут неподалеку произошло шевеление и из-за стола поднялся статный мужчина с супругой, одетой в белоснежное летящее платье.
- Ну, Ванюша, - начал Гвидон, - пришел мой черед у тебя погостить. Всем сердцем я рад, и Ледушка вместе со мной, что смогли мы тебе в твоих поисках помочь. Вишь, как счастливо они завершились — обрел ты не только искомый корабль, но и любимую жену. И пожелать мы тебе хотим...
Гуша перестала вслушиваться. Она посмотрела на счастливых новобрачных. Иван и Василиса с сияющими лицами сидели рядом с батюшкой-государем. Васька была облачена в нарядное платье, пошитое еще во время пребывания летом у Яги — то самое, которое она забрала в тот раз с собой. Поверх рубахи на царевиче красовался расшитый Василисой кушак, и, увидев его, помощница Серого вспомнила, как перед застольем они с наставником исхитрились подойти к правителям Буяна, и преподнесли-таки им в благодарность за помощь ответный дар — в плотно зашитом свертке покоилось одно из добытых ими прошлым летом Жар-птичьих перьев. После этого глаза Гуши встретились в темными глазами княжны, и девушка слегка улыбнулась: перед внутренним взором, как живой, возник Серый во время их пира на Буяне, уверявший Гвидона, что оборотней не существует. Наставник, словно почувствовав, что девушка думает о нем, тут же дал о себе знать — потянул за рукав платья и покосился в сторону выхода. Дождавшись, пока несколько гостей поднимутся и пустятся в пляс, стражи выскользнули из зала и, поплутав немного по коридорам, вышли наружу. Сергей извлек из сумки теплые плащи и протянул один спутнице. Укутавшись, они двинулись дальше, осторожно вдыхая морозный воздух.
С неба сиял тонкий серп молодого месяца. Оборотни бесшумно пересекли двор и оказались на улице. По-прежнему молча они дошли до Гнилуши, махнули руками лениво выглянувшей из проруби русалке и поднялись на мост. Впереди белел укрытый первым снегом Тридесятый лес.
- Хорошо посидели, - произнес Серый, выдохнув облачко пара, и обратился к своей спутнице: - Ну что, зеленоглазая, сожалений нет?
- Ты о чем? - не поняла Гушка.
- Ну как же, - усмехнулся оборотень. - Не так давно царь ведь тебя прочил на место нынешней невесты! Только вообрази: богатый терем, шелковые одежды, приемы, послы, бояре... Стала бы настоящей царевной. А вместо этого придется отдохнуть чуток — и в очередной поход, нечисть вылавливать.
- Нет уж, - усмехнулась, подумав, девушка и решительно направилась к лесу. - Какая из меня царевна? Лягушка, она лягушка и есть.
Серый засмеялся, достал из сумки клубок серой мерцающей пряжи и последовал за ней.
© Анчутка Дорогие друзья, читатели! Большое спасибо ВАМ за то, что читаете и поддерживаете меня комментариями. Мне очень приятно. Меня это вдохновляет. Еще раз СПАСИБО!
