Странности после прошлогоднего наводнения.3⁠⁠

Странности после прошлогоднего наводнения

Странности после прошлогоднего наводнения.2

Ринат прикинул, с какой стороны дерева растёт больше ветвей.

– Так-то всё равно, где ветвей больше, – задумался он. – Ствол направленно валят. Я если с этой стороны подрублю, а потом добавлю с другой – так оно и долбанётся во-он туда. На заброшенный участок. Наверное.

– Да, лучше на заброшенный, чем на мой, – согласился Кирилл.

– Ветви длиннющие! Охренеть. По метров двадцать, – сказал Иван. – Кажись, ветвями только поперёк участка ляжет, а то и на дорогу вылезет! Как нехрен делать!

– Ну, ля, а некуда больше. Тот участок капитально заброшен, а вот остальные… Хозяева потом еще предъявят.

– Хозяева совсем без дач останутся, если мы эту срань не свалим. На завтра утром от их домов только куча черного песка останется! – хохотнул Иван.

– Конечно… Ля, ну и ссыково же! – передёрнуло Рината. – Соточка высоты. Как долбанётся! Бежать только успевай. Отпружинит ведь при ударе, когда серединой в овраг упрётся. Вот стопудос! Так что вы подальше…

У самого основания ствола из под слоя чёрного песка торчали белые косточки. Ринат приметил их и разгрёб ногой. Это был кошачий скелет, разорванный пополам. Сразу вспомнились слова старушки о пропавшей кошке. Сам ствол имел очень странную текстуру – такую я не видел никогда. Тысячи крохотных дырочек, размером с пульку для игрушечного пистолета, усеивали кору всего дерева. Отверстия для дыхания? Я поднёс руку к дырочкам, но движения воздуха не ощутил. Быть может, там и живёт червь? Вся паутина с округи крепилась к стволу на уровне примерно одного метра к своеобразной «юбочке», какая бывает у грибов. Паутину мы уже разорвали. Теперь чёртово дерево не будет пожирать всё вокруг.

– А потом сожжём это дерево. И похрену на пожарных! – сказал Иван.

Ринат ещё раз прикинул, где ему подпилить, куда рухнет дерево, вздохнул и завёл бензопилу. Металлические зубья вонзились в ствол, через секунду руки и ноги Рината забрызгало зелёными опилками и древесным соком. Еще через несколько мгновений Ринат прикрикнул, остановился, сбросил бензопилу на землю и принялся материться, отряхиваться.

– Что случилось?

– Жжёт, блять! Охренеть, как жжёт, твою мать! – Ринат принялся стряхивать с себя опилки, но влажная масса лишь размазалась по локтям и ногам.

– Дерьмо!

Иван ухватил матерящегося Рината и потянул его в сторону своего участка.

– В баню давай! У меня там вода есть. Давай быстрей!

Ринат медлить не стал и живо метнулся наверх. Перед тем, как отправиться следом за ними, я почувствовал странный едкий запах – он исходил от свежего надреза на дереве.

Опилки и ядовитые соки удалось быстро смыть, но кожа сильно раскраснелась. Химические ожоги.

– Ну и херовина! – говорил Иван. – Даже спилить нельзя!

– Я спилю её, – возразил Ринат. – Закончу начатое.

– И херли ты будешь делать? Искупаешься в яде? – спросил Иван.

– У меня есть полиэтиленовый дождевик... А на руки я надену толстые перчатки прорезиненные. Короче, укутаюсь и срублю.

– Ты себя нормально чувствуешь? – спросил Кирилл.

– Нормально. Жжётся, но я потерплю…

– Главное, чтобы это не было смертельно ядовитым, – сказал Иван. – А то может в больницу? Пока не поздно.

– В больницу потом, – ответил Ринат. – Сейчас срублю это дерево и сразу в больницу.

– Заебательский боевой настрой, Ринат... Именно вот это мне в тебе и нравится!

Мы сопроводили Рината до его домика – на всякий случай. Опасались, что тому может резко поплохеть. Ринат облачился в плотную куртку, поменял шорты на штаны, а поверх всего накинул желтый полиэтиленовый плащ.

– А морду? – спросил Иван.

– Сейчас будет, – ответил Ринат, на секунду скрылся в гараже и вышел со сварочной маской в руках.

–Ну ты даёшь, космонавт! – засмеялся Иван.

По пути к оврагу мы встретили Александра – он только что оклемался и делал обход преобразившейся местности. Иван отпустил по поводу вчерашнего несколько матерных шутеек, Александр махнул рукой и поинтересовался, куда путь держим. Мы обо всём ему рассказали, и тогда он из любопытства поплёлся следом за нами.

Снова спустились в овраг. Ринат приблизился к дереву в своем костюме, а остальные держались поодаль – на случай, если дерево выкинет новый сюрприз.

Загудела бензопила. Вновь на Рината брызнули ядовитые соки и зелёные опилки. Но костюм выручал.

Вот Ринат сделал надрез со стороны заброшенного участка. Затем встал с другой и прикрикнул нам:

– Если дерево повалится на вас, то бегите не от него, а поперёк! А то получится, как в мультике!

И снова принялся пилить. Едкий запах стал резче. Лезвие бензопилы прошло почти насквозь. Осталась пара сантиметров. Через мгновение дерево слегка наклонилось. И начало заваливаться. Стометровая громадина медленно и лениво кренилась, набирала скорость. Ринат даже успел отбежать в нашу сторону и оглянуться назад, на это действительно пугающее зрелище. Не каждый день увидишь, как нечто подобное обрушивается.

Одна из ветвей на скорости ткнулась в землю и немного изменила траекторию падения, но сразу с жутким треском надломилась, не выдержав нагрузки.

Примерно своей серединой ствол бахнулся в край оврага, нижняя часть дерева подскочила на несколько метров, а верхушка со свистом продолжила движение, в конце концов, словно хлыст, ударив в землю далеко за оврагом – совсем немного не дотянувшись до заброшенного домика. После этого верхушка снова поднялась в воздух – нижняя часть дерева всё-таки перевесила. Ствол ещё пару раз качнулся, как весы, из стороны в сторону, но затем нижняя часть упёрлась в землю. И поверженное дерево замерло.

– Удачно ёбнулось! – радостно воскликнул Иван. – А вы ссали!

– Осталось сжечь, – сказал я. – За канистрой только схожу.

– Не сгорит, – помотал головой Ринат. – В дереве слишком много соков. Надо подождать, пока подсохнет.

– И че, оставим эту бандурину здесь валяться? – спросил Иван. – А если в этих дырках и живет червь?

– Отыщем червя. Он должен паутину плести где-то.

– Это МЫ отыщем. А ты в больницу чеши! – сказал Иван. – Уже вечер, пока ещё врачи по домам не разъехались!

– Сейчас погляжу на те бутоны в концах ветвей – и поеду, – ответил Ринат. – Интересно всё, что же это такое.

– Ну ты! Может, помираешь уже, а охота тебе лишних приключений на задницу!– махнул рукой Иван. – Пошли. Быстрей.

Только две ветви торчали кверху. Своей высотой они могли сойти за целое дерево. Мы же двинулись к ближайшей ветви, поваленной на землю, и столпились около большого тёмного мешка неопределённой формы. Этот нарост был размером с человека – немного не дотягивал до двух метров.

– Здесь, походу, семена. На плод тянет, – предположил Александр.

– Какое деревце – такие и яблочки, да? – хохотнул Иван. – Никто не хочет схавать?

– Если тут семена, то надо их сжечь. Не хватало только второй такой же штуки, – сказал Кирилл и посмотрел на мешки с других ветвей. – Раз, два, три, четыре… Семь штук! Минимум семь таких же деревьев?

– Вовремя мы всё-таки срубили, – кивнул Ринат.

– Такое же дерево есть в лесу, – напомнил я. – Сколько мешков на нем было – не присмотрелся.

– Вот дерьмо… – протянул Иван.

– Видел его два дня назад – оно было таким же высоким, как и это сейчас, – продолжил я. – Страшно представить, какое оно по размерам сегодня.

– Страшней представить, сколько оно может дать семян… Интересно, сколько семян в таком вот мешке? – спросил Ринат.

– Надеюсь, что мы не охренеем, – сказал Александр. – Разрежь аккуратно. Посмотрим, чё там.

Ринат было схватился за бензопилу, но потом передумал.

– Есть у кого с собой нож? Он не забрызгает, если аккуратно разрезать, а в плодах ведь обычно воды больше, чем в самом дереве.

– Держи, – Кирилл полез в карман и вытащил нож.

Ринат надвинул на лицо сварочную маску и нагнулся над мешковидным наростом.

– Ты у нас сегодня камикадзе, – усмехнулся Иван.

– Чего уж терять, я и так соком облит.

– Сказал так, будто собрался помирать…

– А вдруг там червь? – предположил Кирилл.

– Тогда будьте наготове с лопатами. Уж от червяка-то я отобьюсь ножиком, – ответил Ринат и слегка поцарапал мешочек – пробный надрез. Ничего не произошло. Затем он уже более уверенно погрузил лезвие под кожицу нароста – по самую рукоять – и потянул на себя. Из разреза вдруг вылетело нечто чёрное. Ринат резко отскочил и замахнулся ножом на отходе, не успев разглядеть, что же это такое. Лезвие лишь прошло сквозь черноту.

Это было чёрное облако.

–Улей, мать твою?! – воскликнул Иван. Все тут же отпрянули назад. Чернота полностью вышла из надреза и тут же набросилось на Рината. Татарин не успел отскочить и принялся отмахиваться руками. Но облачко почти сразу потеряло к нему интерес и повернуло в нашу сторону.

– Врассыпную! – крикнул Иван и бросился в сторону своей пасеки. Все автоматически кинулись следом, ничего не соображая от испуга. Я подумал только лишь, что никакие это не осы – чёрное облако больше похоже на густой дым, да и летело оно без жужжания…

Неслись мы без оглядки по крутому склону к верху, Иван матерился и говорил нам бежать в разные стороны, но все надеялись укрыться у него в домике – он ближе всего. Затем я услышал позади себя пронзительный крик и только тогда посмотрел назад.

Кирилл упал в песок и чёрное облако поглотило его собой. Из под чёрных клубов сначала доносились панические крики, а затем кашель и хрипение. В тот момент мимо пробегал Ринат, он остановился в пяти метрах от черноты и с растерянным видом наблюдал, не понимая, как бы помочь бедняге. Мы тоже остановились.

Через несколько мгновений чернота стала прозрачнее, уже можно было увидеть бьющегося в сумасшедшем кашле Кирилла, облако некой пыли или дыма стремительно уменьшалось. А затем и вовсе исчезло. Все стояли на месте, как приколоченные.

– И куда оно делось? – первым спросил Александр.

– Ты что, не видел? Эта хрень въелась в него. Смотри, он весь в этой пыли, – сказал Иван. Кожа Кирилла действительно была покрыта черноватыми вкраплениями. Особо много этих вкраплений оказалось под самым носом, а когда рот Кирилла раскрывался во время кашля, то всё в нём было чёрно…

Тут Кирилла начало рвать через кашель. Так обильно, что он стал задыхаться.

– Его в больницу надо везти! – крикнул Ринат.

– Парни, помогите мне его дотащить до машины! – сказал я и побежал к Кириллу. Остальные двинулись следом.

– Я думал – пчёлы или шершни, а это какая-то пыль, – сказал Иван, когда мы оказались совсем близко. Отсюда можно было увидеть, как эти черноватые вкрапления медленно исчезали с кожи – будто впитывались внутрь. Кирилла рвало. В самой рвоте вкраплений не было.

– Ты как, Кирилл? – спросил Ринат. Тот если и услышал – ничего ответить не смог.

– Охрененно, блять! – воскликнул Иван. – Лучше не бывает!

– А это облако не вылетит обратно? – спросил Александр. – И так же на нас не нападёт?

– Хороший вопрос, – сказал Иван. – Давай, хватай его под руку!

Мы вчетвером подхватили Кирилла и понесли в сторону пасеки.

– До моей машины будет ближе, – сказал Иван. – Так что туда его!

Тем временем черноватые вкрапления полностью рассосались под кожей. Кирилл уже выплеснул из себя всё, что только находилось в желудке. Кашель прекратился и сменился на тяжёлый хрип. Взгляд у бедолаги был потерянный.

– Что это за дерьмо? – спросил Александр. – Живое облако пыли. Насекомые?

– Я не видел никаких насекомых, – сказал Ринат. – Это была просто пыль... Разве есть насекомые меньше, чем мошки?

– Эта штука и на тебя ведь напала, – пробормотал Иван сквозь одышку. – Ты вообще как? Даже не закашлялся…

– Кто его знает… Пыль меня даже не коснулась…Может потому, что я был укутан в плотную одежду?

– Может быть… Сейчас всё может быть… Сначала дерево, потом червь… Теперь и облако… – сказал Иван. – Библейский конец света прямо-таки…

– А не про это ли облако ты мне недавно рассказывал? – спросил я у Ивана.

– Очень на то похоже…

– Хреново… Ну и хреново мне… – прохрипел Кирилл, когда мы донесли его до машины. Поставили его на ноги, и хоть он был в сознании и даже стал что-то бормотать, но на ногах держаться не мог. Мы запихнули его на заднее сидение.

– Что ты чувствуешь? Тебе больно? – спросил Александр.

– Голова кругом… И жарко… И вены горят… – нашёл в себе силы для ответа Кирилл.

– Короче, – сказал Иван. – Мы с Ринатом едем в больницу. Нас там хватит. А вы постарайтесь сжечь оставшиеся коконы. Или наросты. Что это вообще такое?

– А если пыль выйдет из Кирилла и на вас нападёт? – спросил Александр. – Тогда надо созваниваться периодически...

– Да, каждые минут десять надо бы созваниваться, – кивнул Иван. – Только аккуратней с наростами. Сами всё видели.

– Это понятное дело…

– Хорошо полейте бензином, чтоб эта хрень не успела вырваться. Просто… Если не сейчас, то будет опасно, когда пыль выйдет оттуда сама.

– А выйдет ли она?

– Выйдет. Я же видел ещё одно облако. Значит, они иногда выходят сами. Например, из того дерева далеко в лесу…

– Надо быть осторожней, ля. Кто знает, сколько ещё таких туч пол лесу гуляет? – сказал Ринат.

– Сраный кошмар, – сказал Иван. – Удачи вам, парни.

***

Машина умчалась по грунтовой дороге. До заката оставалось немного времени, и мы с Александром работали в спешке. Было боязно находиться близко с оврагом – в теории, чёрная пыль могла выйти из мешочков когда угодно, а как отбиться от неё – кроме быстрого бега ничего лучше не придумали.

Мы притащили две канистры на дно оврага – одна от меня, а другая от Александра. И щедро полили один из мешков. Ушло целых пол канистры – опасались недолить, но так же опасались потратить чрезмерно много бензина – у нас его было не очень много. В случае чего договорились бежать к автомобилю, который я припарковал около пасеки.

Кинули спичку. Потухла, не долетев. Чиркнули вторую. Ярко вспыхнуло, загудело пламя. Мы сразу отбежали в сторону и принялись наблюдать за полыхающими языками. Ничего не вылетело за пределы огня. Когда всё потухло – мы осторожно поковыряли палкой в золе, но ничего любопытного не нашли. Облачко живой пыли сгорело вместе с мешком.

На остальные мешки лить решили так же, не уменьшая количество – по половине канистры. Рисковать не стали. Коконы вспыхивали один за другим, а мы так и не увидели никаких чёрных туч. Они ведь никак не давали знать, что сгорают, никаких криков агонии – уж лучше бы эта пыль умела и кричать, подумалось мне. А так стоишь, смотришь на пламя и не понимаешь, то ли всё идёт слишком гладко, то ли просто бензин переводим зазря. Мы ведь всего один кокон вскрыли, может не во всех из них есть пыль? Проверять и вскрывать второй такой же кокон не хотелось...

Периодически мы созванивались с Иваном. Тот говорил, что всё нормально, если вообще можно так выражаться в подобных ситуациях. Врачи ничего сказать не могли насчёт Кирилла – они ведь и обычные болячки лечат скверно, а тут какая-то дрянь, то ли забугорная, то ли вовсе внеземная. Скорее всего, оставят его на ночь в больнице, пронаблюдают за состоянием, хоть Кириллу к тому моменту уже полегчало – даже на ноги подняться может, но мутит до сих пор. И жажда мучает сильная. А вот Ринату помощь оказали достойную – как лечить химические ожоги в больнице, слава Богу, знали.

Вечерело. Чистое небо делалось оранжевым. Канистры опустели. Иван и Ринат обещали заехать по пути обратно на заправку за бензином, а мы с Александром, чтобы не терять времени, занялись прочёсыванием местности – выискивали червя. Странного треска не было слышно весь день. Червь затих. Мы прошлись по местам с ещё свежей паутиной, где её раньше не висело, но ничего там не обнаружили. Некоторые дома были хорошо подпорчены нитями, но процесс разрушения остановился. Нет дерева – нет разрушений. Один из электрических столбов паутина разрушить успела, и он свалился, оборвав линию и обесточив весь посёлок.

– Прекрасно, – сказал Александр. – Теперь еще и без электричества… Надо позвонить электрикам.

Червь спрятался. Хоть копытце озера было не таким уж и большим – найти его на этой территории оказалось задачей непростой. Потому мы решили вернуться на дно оврага, к пню – тварь определенно должна вернуться туда. И что за странный симбиоз между деревом и червём? Неужели это единый организм?

Когда стемнело, и в небе зажглась первая звезда – вернулись Иван и Ринат. Они привезли еще три канистры. Мы тут же направились дожигать оставшиеся мешки.

– В больнице с водителем скорой поговорил, – сказал Иван, выплёскивая бензин на кокон. – В селе ходят слухи о громадных деревьях. У водилы есть знакомый – любитель по лесу шастать. Так тот насчитал этих странных деревьев штук пять по лесу. Блять. Да и водила сам видел одно такое – сразу за селом растёт, чуть с другой стороны. Недавно выросло совсем. Всё в паутине, говорит.

– А жертвы есть? – спросил я.

– Нет, наверное. Дерево то не в самом селе растёт, а подальше. Мы его сами видели. Его вообще со всех краёв деревни видно, если присмотреться. Люди туда ходить повадились. Я сказал водителю, чтобы тот кому мог – передал, что туда лучше не соваться. А то, мол, есть у нас уже двое пострадавших. Даже трое.

– По-моему дела наши хреновы, да? – сказал Александр. Зажжённая спичка проделала дугу в воздухе, пламя взметнулось кверху и осветило чёрную поляну.

– Надо срубить и то дерево. И другие – что в лесах, – сказал Ринат.

– Надо. Только знаешь, сколько мы денег потратим на один лишь бензин? У дерева за селом – девять коконов. Девять! А сколько на остальных? Может ещё больше? – сказал Иван. – Подсчитай, сколько денег уйдёт только на то дерево. Я, лично, на мели.

– Можем скинуться, – предложил я.

– Сейчас поедем? – спросил Ринат.

– Не получится, – ответил Иван. – Там линии электропередач рядом проходят. Если поломаем их – будет наш косяк. Пусть службу вызывают, это же их дела.

– Но это будет ближайшее – утром. А то и к обеду. А если пыль выйдет из коконов? Рядом с селом. Девять штук сразу, – сказал Ринат.

– Да, плохо дело… – пробормотал Иван. – Но мы ведь не знаем, так ли опасна пыль. Вон Кириллу уже полегчало.

– Не думается мне, что всё так просто закончится. Дурное у меня предчувствие.

– У меня тоже дурное… – кивнул Иван.

– В деревне моя семья, – сказал Александр. – Дерево нужно срубить, ребят.

– …Хорошо… – согласился Иван. – Лучше нам срубить его сейчас. Закончим с этим и отправимся туда.

Догорали последние коконы. Ринат полил остатками бензина и пень.

– На всякий случай, – сказал он. – Прижгём, чтобы уж точно не выросло заново.

– Прям-таки Геракл… – посмеялся Иван.

– В смысле?

– Тот тоже чудовищу головы срубленные прижигал, чтобы новые не вырастали.

– А-а…

Горящий пень шипел, испуская тошнотворный запах – ядовитые соки испарялись. Мы отошли чуть в сторону, чтобы не дышать этой гадостью. Заря на горизонте почти померкла. По небу плыла половинка Луны. Совсем тихо, даже листва не шелестит. Потому что нет больше здоровых деревьев поблизости, да и насекомые, вроде кузнечиков, пропали. Только пень шипит.

– Ладно, парни, пошли, – сказал Иван, когда весь бензин выгорел. – Этой ночью, похоже, сна нам не видать.

Продолжение следует. Давайте наберём хотя бы 500 плюсов, чтобы увидело больше людей!

А для нетерпеливых прода здесь: https://t.me/emir_radrigez/500