Старый солдат. Долг разведчика⁠⁠

Вторая часть цикла рассказов старый солдат. Скоро думаю выложу и третью часть.

Вся рота замерла у костров, выслушивая приказ командира.

— Сеть туннелей под нашими позициями слишком обширна. Враг может ударить с неожиданной стороны. Выясните, безопасны ли эти катакомбы.

Гарольд Блеквуд молча кивнул. Это был его долг. Но когда он посмотрел на свою команду, что-то в груди болезненно сжалось.

Время перед рассветом всегда холоднее, чем ночь. Гарольд Блеквуд, молодой разведчик, знал это, но в тот момент холод в катакомбах был другим. Не тем, что пробирает тело. Он был густым, липким, словно чернила, затмевающие разум.

— Наша задача проста, — сказал он, глядя в глаза своим людям. — Разведать ходы, вернуться живыми.

— Значит, разведка, — сказал Жаник, его голос звучал сухо, как старое дерево, ломающееся под тяжестью времени. — Думаешь, они пройдут через это?

Старший офицер нахмурился. Их команду, лучшую в роте, отправляли в подземные ходы, сеть которых уходила далеко за границы лагеря. Предполагалось, что враг может использовать их для обхода.

— Приказ есть приказ, — тихо ответил Гарольд, пряча сомнения.

— Тебя не смущает, что никто из тех, кто спускался сюда раньше, не вернулся? — встрял Ольф, оружейник. Он проверял ремни на своём доспехе, стараясь казаться спокойным, но руки его дрожали.

— Если боишься, можешь остаться, — бросила Селия, врач, укладывая в сумку бинты и мази. — Но если нас всех перебьют, ты сам окажешься виноват.

Молодой Эйнар молча смотрел на стену, бормоча себе что-то под нос, словно молитву.

— Мы идём, — подытожил Гарольд. — Не ради приказа. Ради наших людей.

Вход в катакомбы был узким, почти скрытым под кустами. Спустившись внутрь, они оказались в туннелях, где каменные стены словно дышали. Тишина давила.

Пятеро вошли в катакомбы, не подозревая, что ни один из них уже не выйдет прежним.

— Вы слышите? — шёпотом спросил Ольф, оружейник.

— Что? — обернулся Жаник.

— Шаги. Сзади.

Селия посмотрела в темноту за их спинами. Ничего.

— Нам нельзя останавливаться, — бросил Гарольд. — Держимся ближе.

Чем глубже они спускались, тем страннее становились туннели. Письмена на стенах, светящиеся слабым голубоватым светом, шли вверх, образуя причудливые узоры.

— Это не люди строили, — прошептал Ольф, проведя пальцами по надписям.

Жаник усмехнулся:

— А кто же? Демоны?

— Может, не стоит шутить об этом, — неуверенно сказал Эйнар.

Первым их предало эхо.

— Кто-то идет, — прошептал Жаник, оборачиваясь.

Но это была ошибка. Когда он повернул голову, стена рядом с ним вдруг "вздохнула". Из камня потянулась чёрная рука, хватая его за горло. Крики Жаника смешались с гулким хохотом, что начал раздаваться из глубин.

Гарольд попытался выхватить его, но вместо этого рука утянула Жаника в стену, будто он растворился в ней.

— Мы не одни, — прошептал Ольф.

Крики пришли внезапно. Ольф, который шёл впереди, исчез за поворотом, и в следующую секунду они услышали его вопль. Когда остальные добежали, следопыт уже лежал на полу. Его тело странно извивалось, как будто невидимые руки скручивали его изнутри.

— Назад! — крикнул Гарольд, но было поздно. Из-за стен начала сочиться странная жидкость, и воздух заполнили шёпоты.

— Выход! Где выход?! — закричал Эйнар.

Селия прижала его к себе, пытаясь успокоить.

— Держитесь вместе! — приказал Гарольд.

Они побежали дальше, но шёпоты становились громче. Стены изменялись, превращаясь в странные, жуткие лица.

К тому времени, как Эйнар взорвал одну из стен, пытаясь остановить преследование, остались только двое: Гарольд и Селия.

— Мы не выберемся, — прошептала Селия, держа в руках медальоны, которые она нашла среди обломков. — Это место... Оно живое.

Селия закрыла глаза.

— Нам не выбраться, — повторила она. — Я не позволю им взять меня.

— Селия, нет...

Но она уже поднесла кинжал к горлу.

— Возьми это, — она протянула медальоны. — И беги.

Гарольд выхватил из рук Селии кинжал и энергично встряхнул её, приводя в чувства.

Он взял медальоны, и они пошли дальше.

Дальше идти пришлось быстрее. Страх накрыл всех, как тяжёлое одеяло. Туннели становились всё более хаотичными — развилки, лестницы, комнаты, где воздух пахнул древним тлением.

— Нам нужно вернуться, — сказала Селия. — Мы уже видели достаточно.

— У нас приказ, — возразил Гарольд. — Продолжаем.

Раздоры стали нарастать, и вскоре они оказались у развилки, где одна из стен обрушилась, открыв древний проход.

— Здесь свежий воздух, — сказала Селия, указывая на новую тропу. — Выход близко.

— Нет, нужно сюда, — Гарольд ткнул в противоположный туннель. — Слышишь? Где-то впереди вода.

Гарольд принял решение быстро:

— Делимся на две группы. Если кто-то найдёт выход, то он вернётся за вторым.

Селия двинулась по новому проходу. Она шла молча, пока не услышала странное эхо. Оно напоминало голос, зовущий их.

— Ты слышал это? — спросила Селия, у пустоты, забыв, что она идёт одна.

Проход привёл её к подземной часовне. Величественные колонны, изъеденные временем, обвивались мхом, а из-под пола сочилась тёмная вода.

— Это место... Оно не должно быть здесь, — прошептала Селия.

Но стоило ей подойти ближе, как свет факелов затрепетал, и из воды поднялась чёрная фигура.

— Они идут за нашими душами! — закричала Селия, бросаясь прочь.

Из-за дверей часовни раздались нечеловеческие шёпоты.

Тем временем Гарольд вышел на каменный лестничный подъём. Он поднялся наверх, где его взору предстал маяк.

— Это место было построено не людьми, — сказал Гарольд, проводя рукой по гладким стенам, входя в маяк.

Когда он взглянул в окно, за окном разверзлось чёрное море. Но его волны складывались в лица, кричащие и стонущие.

Крики стали нарастать.

Когда рассвет начал проникать в туннели, Гарольд оказался на поверхности. Он сжимал в руках три медальона — единственное, что он смог вынести.

Из команды никто не выжил. Ольф умер от неизвестного существа, Жаника унесло сквозь стену, и Гарольд был уверен, что он не выжил. Селия исчезла в Часовне.

Катакомбы, маяк и часовня были единым узлом. Единым телом сущности, что охотилась на разум и души.

И теперь Гарольд знал: он никогда не сможет вернуть свою команду. Но он может предупредить других. И спасти хотя бы тех, кто послушает.