Старый храм (рабочее название)⁠⁠

*названия пока не придумал. Если вам понравится и что путнее в голову придёт - буду признателен*

Чашка кофе была просто огромной. Пол литра крепчайшего горячего напитка. Без такой ударной порции кофеина мозг отказывался работать утром. Хотя в последнее время он вообще отказывался работать.

Ночь я промаялся без сна практически. На психику давил дедлайн по дизайнерскому заказу. Всё было бы сделано давно, но заказчик периодически присылал правки и вежливо спрашивал, можно ли их вставить. Давно уже хотелось нарычать на него, но нельзя — сдуру согласился взять деньги после выполнения работы.

Вечные сообщения из мессенджеров не добавляли покоя. От коллег, от начальства, от заказчиков. Пилинь, пилинь, пилинь!!! Бесит!!! В общем ещё немного, и я всё! Сорвусь.

Собственно, именно когда эта мысль пришла мне в голову, я решил устроить себе небольшой перерыв. Отстучав сообщение заказчику о том, что беру перерыв не пару дней, я стал искать объявления о съёме дома в деревне посуточно. Дом нашёлся довольно быстро. Небольшой дом возле леса, красивый, ухоженный. Цена великовата, но не важно. Я был готов заплатить.

На звонок ответил старик. Ну, судя по голосу он точно не молод. Лет, наверное, шестидесяти, говорил спокойно и уверенно. Сказал, что дом свободен, можно заезжать хоть сегодня, и добавил, что место очень тихое, никто мешать не будет. Адрес объяснил странно, через ориентиры. Ну и ладно. И не такие метели в лицо летели. Доберусь.

Дом нашёлся в лесу не далеко от какой-то деревни, нанести на карту которую, очевидно, забыли. Он выглядел именно так, как на фото: старенький, аккуратный, ухоженный, будто кто-то недавно навёл порядок. Но, как ни странно, провода сюда вели. Значит электричество есть. А может и Интернет... Хозяин встретил меня радушно. Внутри было чисто и уютно. Несколько комнат, включая спальню с большой двуспальной кроватью. На вопрос, на сколько я тут, я ответил, что на пару дней точно. Если пожелаю остаться подольше, то предупрежу загодя и внесу дополнительную плату. Во дворе хозяин показал баню и дровяник.

Я давно не был в деревне. Последний раз — когда бабушка была жива. А после её смерти родители продали её дом и всё... А мне не хватало ощущения свежей зелёной травы, сеновал, огород с грядками, на которых росли земляника, клубника, щавель, укроп и ещё что-то. Баню помнил. Грядок тут не было, а вот баня была и я решил её истопить. Тип бани не самый мой любимый — мойка совмещена с парилкой, но да ладно. И так сойдёт! А пока баня топилась, я решил немного прогуляться по окрестностям. По дороге сюда я видел грунтовую своротку в лес. Как раз на выезде из деревни. Интересно, что там? Одевшись по спортивному, я взял с собой мобильник, нож (купил прикола ради через интернет «нож разведчика») и пошёл…

Мозг всё ещё был загружен работой и его требовалось срочно на что-то переключить. Самое лучшее — созерцание и тренировка внимания. Асфальтовая дорога, по которой я шёл, была вся в ямах и трещинах. Глубокие такие ямы, старые, со следами грязи внутри. Сейчас на такую толщину дорог не делают. Не то что раньше. Экономия… Нет и распаханной засеки между дорогой и лесом. Съезжай, кто хочет… Видимо власти на эту территорию совсем наплевали.

А вот и своротка грунтовая. Она проходит среди густого ельника. Еловые лапы большие, густые. Цвета колеблются от тёмно-зелёного до почти голубого. Прекрасный лесной градиент. На стволах то тут, то там видны подтёки смолы — следы недавней жары. Янтарная тягучая жидкость облепляла стволы, создавая целые смоляные ручьи. И запах… Обожаю запах смолы! С детства люблю его. Даже аромопалочки покупал с таким запахом. Но это всё не то… А вот чего я не слышал, так это насекомых и птиц. Совсем. Как будто вымер лес…

Минут через пять неспешного пути за деревьями показалась ограда и купол небольшой церкви. Скорее всего кладбище. Я в Бога не верю, но к религиям отношусь с уважением. Бреда там, конечно, хватает, равно как и заблуждений, но некоторую психологическую поддержку они оказывают. Хотя я бы шёл к психологам. Они эффективнее, хоть и дороже.

Кладбище было большим. Видно, что хоронили тут людей долго. Много десятилетий. Но чем ближе к дороге, тем новее могилы. Хотя взгляд не ухватывал ни одного каменного надгробия. Всё больше простые кресты с именем, фамилией, дамами рождения и смерти. А порой и просто датой смерти. Подойдя поближе, увидел, что таких много. Как будто чужаков хоронили и не знали, когда тот родился.

Между могил ходила девушка. Высокая, не худая, но и не толстая. Пухленькая скорее. Волосы длинные и чёрные. Ходила она между могил медленно и грациозно, слегка дотрагиваясь до крестов пальцами рук. Услышав звук моих шагов, обернулась. Осмотрела внимательно, окинув меня взглядом зелёных глаз с головы до ног… и продолжила свой путь. Красивая. Лицо широкое, румяные щёки, аккуратный нос, губы тонкие, сжатые в прямую линию. Интересно, она тут к родственнику усопшему пришла, или как я, гуляет? Подойти и спросить я посчитал неуместным, так что оставил её одну. Но тоже пошёл к могилам.

Ни венков, ни лент, только голые кресты. Да и могилки не ухожены совсем. Только сорняки выполоты, и всё. А так не могилка, а куча земли с глиной и кресты воткнуты. Как будто родне совсем наплевать на мёртвого родственника. Причём массово… Впервые такое вижу. Вскоре я увидел причину, почему сорняки вырваны — за ними ухаживал, судя по всему, местный батюшка. По крайней мере очень на него похож: скуфья и льняная безрукавка простым человеком носиться не будет. Скуфья особенно. Батюшка пропалывал очередную могилку, выдёргивая крапиву и полынь.

• Доброго здоровья, батюшка!

Мужичок обернулся, посмотрел на меня прищурившись, и ответил:

• И тебе не хворать, сын мой! Чем могу помочь?

• Да просто спросить хотел про могилки некоторые. Они без имён и только дата смерти указана…

• А, эти! - вздохнул священник — Это неизвестные. В округе находят порой. Ни документов, ни чего. От чего умерли, тоже не ясно. Ни одного следа на теле. А так как тела отдавать некому, то и хоронят их тут. Я отпеваю, как могу. Ну и ухаживаю за могилками. А вы тут с какой целью?

• Да отдохнуть приехал на пару дней. Вот, гуляю по окресностям.

• Рекомендую до старого монастыря сходить. Там красиво. Это чуть дальше в лес.

• А пустят?

• Он заброшен, так что спрашивать никого не нужно.

• Понял, спасибо. Прощайте!

• До свидания!

Я развернулся и пошёл в сторону выхода. Девушки уже не было. Никогда не видел монастырей вблизи. А уж изнутри — тем более. Подгоняемый интересом, я поспешил в указанную сторону.

Вопреки ожиданиям, стены монастыря в этой лесистой местности оказались сделаны из камня. Огромные каменные блоки были подогнаны так плотно, что просто диву даешься. Умели же строить! Без кранов и прочего. От ворот практически ничего не осталось. Дерево сгнило под действием ветров и дождей, железные петли проржавели и были странно перекручены. Соборная площадь оказалась завалена всяким мусором. На месте конюшни и склада угадывались только кучи щебня, отдалённо напоминающие остатки стен. Всё свободное пространство заняла сорная трава. Аккуратно продвигаясь вперёд и подминая ногами особо толстые стебли, я направился в сторону основных строений — храма, колокольни, трапезной.

Странно, но у них крыша сохранилась, пусть и порядком прогнившая. Видимо стена монастыря защищала от большей части осадков. Войдя внутрь, я слегка удивился, увидев ряды скамеек. В фильмах и сериалах скамейки стоят в католических и протестантских храмах. У православных такого нет.

Церковная утварь: подсвечники, дарохранительница (если это была она), аналой, кропила и ещё что-то лежали по всему полу перед иконостасом. Там же лежали кучи тряпья и палок. Немного пошевелив их ногой я с подступающим ужасом понял, что никакие это не палки. Это кости с кусками высохшей плоти. А тряпьё — это церковное облачение. Это что ж тут такое произошло?

Моё богатое воображение тут же представило людей в кожаных тужурках, которые по приказу партии ведут борьбу с религией самыми радикальными мерами. Но это миф. Такие внесудебные расправы случались крайне редко и карались по закону. Да и не похожи были эти люди на расстрелянных. По крайней мере на иконостасе ни одной дырки. А ведь какие-то пули должны были пробить тело на вылет. Нет, эти люди умерли от чего-то другого и по какой-то неведомой и дикой причине небыли похоронены. Надо обязательно сообщить об этом властям, как только доберусь до цивилизации. Но что они делали перед иконостасом? Подойдя к вратам и тронув их рукой я понял, что они закрыты. Заблокированы изнутри. Я в Бога не верю, так что могу себе позволить немного похулиганить в том месте, которое люди давно забросили. Дверца, как ни крути, хлипкая, а потому удар ноги выламывает её и она с треском падает внутрь. А внутри тоже лежит труп. Рассохшийся кожаный плащ, сапоги, какая-то одежда под плащом. В одной руке зажат кинжал в локоть длинной, в другой — то, что когда-то было ножнами, очевидно. Я аккуратно поднимаю оружие и начинаю его разглядывать. На стальную основу нанизаны куски бересты, обрезаны так, что образуют удобную рукоять, которая не боится ни влаги, ни времени. Гарда изогнута наружу, в сторону клинка. На сам клинок нанесены какие-то непонятные знаки. Цвет клинка какой-то странный — серый с чёрными и красными прожилками. Надо потом рассмотреть его подробнее...

Обойдя помещение и рассмотрев оставшиеся тронутые временем образы святых на иконах и выйдя потом из храма, я обнаружил на площади некоторые изменения. Часть сорняков была безжалостно выдрана, на освободившейся площадке нарисованы какие-то фигуры и возле всей этой конструкции стояла та самая девушка с кладбища. В руках она держала какой-то продолговатый предмет и что-то рисовала им прямо в воздухе. Обычно я не имею дел с умалишёнными, вот и теперь решил посмотреть, чем закончится этот цирк. Вместе с предметом в воздухе то и дело мелькали её тонкие пальцы, как будто создавая невидимые знаки. Хотя… нет, видимые. Тихонько подойдя поближе я увидел, что от предмета и от пальцев в воздухе остаются едва видимые линии белого цвета. Так совпало, что когда она закончила, я задумчиво произнёс:

• Ни хрена себе иллюминация

Эффект от слов был как от бомбы — девушка вздрогнула, резко обернулась, уставилась на меня во все глаза и крикнула

• Да как… Какого хрена ты тут делаешь!

• Я …

• В сторону, мать твою!

Я уже хотел возмутиться такой грубости, но вовремя отпрыгнул в сторону, так как она бросила в меня что-то, горящее кобальтовым пламенем. Промазала!

Проследив за полётом сгустка пламени, я с ужасом понял, что красотка не промазала. Просто она целилась не в меня — у входа в храм стоял… Не знаю я, кто стоял. Или что… Нечто, как будто состоящее из клубов жирного густого дыма. Нечто, напоминающее человека по форме, но вызывающее леденящий душу ужас. И оно сейчас горело синим пламенем.

Я начал быстро отползать в сторону, пока не упёрся спиной к каменной кладке стены. Испуганно оглядевшись, я понял, что выход из монастыря, превратившийся в поле боя только один — через ворота, перед которыми уже сражались незнакомка и порождение больной фантазии Говарда Лавкрафта. Не знаю я, что это и знать не хочу. Надо валить! По стеночке, по стеночке, чтобы не зацепило случайно этим самым голубым огнём. А то вдруг оно не только на чудовищ действует?

Уже у самых ворот я ещё раз оглянулся и увидел, что дымный ужас теснит девушку, зажимая её в углу. Она отбивается чем-то вроде клинка, так же объятого огнём и какими-то знаками, которые рисует прямо в воздухе и посылает во врага. Но это не помогает. А от чудовища в сторону храма идёт какой-то едва уловимый дымный след. И почему-то в голову приходит мысль об останках. Страх и благородство начали между собой борьбу за мышцы моих ног. Благородство (или глупость?) победило и вместо того, чтобы задать стрекача из этого проклятого места, я побежал обратно к храму. Идея проста и глупа одновременно — сжечь остатки здания вместе с костями. Вдруг поможет?

Касаться «дыма» совсем не хочется, так что разбиваю окно и ловко (иронизирую. На самом деле отнюдь не ловко) залажу внутрь. Дым и правда исходит от останков. Клубится, стелется по полу в сторону выхода. Вряд-ли у меня много времени, так что надо пошевеливаться. У меня есть с собой зажигалка, а вот с горючим материалом напряг. Дрова искать некогда, а сами тряпки быстро не вспыхнут.

Как-то мне рассказывали, что в церквях при богослужениях активно используют масла и свечи. Если найду — растопка будет что надо. Надо полагать, что всё это хранилось в комнате за царскими воротами иконостаса. Я кинулся туда, аккуратно огибая останки. Через полминуты поисков я нашёл вазелиновое лампадное масло, кадильный уголь и иерусалимские свечи. Немного подумав, я поставил на кучу тряпья и костей пару скамеек, накидал деревянных икон, потом полил всё это маслом и накидал угля. От зажигалки загорелась свеча (остальные тоже полетели в кучу), и уже ей я запалил эту большую мечту пиромана. Куча загорелась быстро. Яркое жёлтое пламя весело пожирало всё, накиданное поверх останков.

Поток дыма прервался и с улицы раздался пронзительный вопль. Он и привёл меня в чувство, напомнив о том, что моя роль выполнена и пора бежать. Расспрашивать незнакомку о происходящем желания у меня как-то не возникало. Выбравшись обратно так же, как вошёл, я побежал к выходу с территории монастыря. Но план побега пришлось быстро скорректировать — девушка, шатаясь, «шла по стеночке». Делать нечего — пришлось хватать её под руки и вести к себе. По пути я пытался вызвать скорую, но сигнала не было. Батюшку на кладбище тоже не было видно.

До дома мы дошли минут через сорок. Я завёл девушку внутрь и усадил в кресло. Не зная, что делать дальше в таких ситуациях, я стоял и тупо оглядывался. Продуктивных мыслей в голове как-то не появлялось.

• В доме есть молоко? Принеси.

• Тебе не молоко нужно, а к врачу.

• Молока, я сказала! - в её голосе прозвучала сталь.

Я удивлённо посмотрел на неё, но с места не сдвинулся. Никогда не позволял никому командовать собой так. Она увидела, как я на неё смотрю и уже мягче добавила:

• Пожалуйста. Мне очень нужно молоко прямо сейчас.

Я не спеша подошёл к холодильнику и открыл дверцу. Молоко было. Попробовал на язык — свежее. Налив гостье стакан, я вернулся к ней. Она взяла и стакан, и упаковку.

• Полагаю, что вопросов у тебя на целый вагон — сказала она, прихлёбывая молоко.

• Всего два. Что там произошло? Кто ты такая?

• Это самые сложные вопросы. Попробую ответить так, чтобы ты понял, что нужно говорить, если вдруг тебя будут об этом спрашивать.

• Кто будет?

• Будь так любезен, не перебивай меня — погрозила она мне пальчиком. - Не важно кто. Главное, что ты ответить и что вобьёшь себе в память ради твоей же пользы.

• Не понял…

• Не перебивай, я сказала!

• Ты сейчас не на улице только по причине твоей слабости. Так что не дерзи!

Она на пару секунд прикрыла глаза, глубоко вздохнула, как будто пересиливая себя, и уже спокойней продолжила:

• Извини, я переборщила. Но я настойчив опрошу тебя меня не перебивать. Договорились? Я правда не смогу ответить на все твои вопросы.

• Ладно. Согласен. Продолжай.

• Спасибо. Итак, вот версия. Я — пиротехник. Я в свободное от работы время испытывала новые огненные спецэффекты. Место для этого выбрала удалённое, где нет людей. На мне были перчатки со специальным нанесённым огнеупорным составом и смесью, которая горит синим цветом. Но эксперимент пошёл не по плану и я случайно подожгла храм. Кстати, а зачем ты его поджог?

• Мне показалось, что тот дымный силуэт связан с останками в храме. Я решил, что поджечь эту дрянь — единственный способ помочь тебе.

Она посмотрела на меня, удивлённо раскрыв глаза.

• Ты что, видел его?

• Ну, его было сложно не заметить.

Она ещё раз глубоко вздохнула и медленно и тих произнесла:

• Да нет, мальчик мой. Его нельзя увидеть. Но мы обязательно поговорим об этом позже.

Тут она резко нарисовала в воздухе какой-то знак синими линиями и толкнула его ко мне. Я не успел среагировать и он попал мне прямо в лицо. Я вскочил, но взгляд затуманился, в голове возникло странное ощущение и меня повело в сторону.

Девушка подхватила меня и уложила на пол. Угасающее сознание успело выцепить последнюю фразу:

• А пока поспи. Мы обязательно поговорим об этом позже...