Старый автобус.
Запах поздней московской осени. Эта странная смесь сырого холодного ветра, проносящегося по блестящим от света фонарей улицам, и чуть сладковатого выхлопа от потока, стоящих в пробке машин... О, этот бензиновый запах я хорошо помню с самого детства. И почему-то в глубинах моей памяти всегда он неразрывно связан с образом пузатеньких городских автобусов, несущих гордый росчерк ЛИАЗ между двух выпученных, словно бы в неимоверном удивлении, круглых глаз-фар.
Да, я любил эти автобусы. Это не значит, что я метким мальчишеским глазом не ценил простор и воздушность чуда венгерской промышленности - Икарусов. Да, они были красивы, но в моем понимании, они были созданы для утренних поездок. Я любил садиться на первое сидение с правого борта, то самое, что было прямо напротив лобового стекла, и представлять себя водителем. Крутить воображаемый руль, переключать передачи и лениво, будто нехотя, стучать средним пальцем по клавише магнитофона, выдавая очередной анонс следующей остановки. Да, несомненно, они были отличными автобусами для утра. В них - а) всегда было холодно и это бодрило, б) всегда было светло и это так же приносило радость невыспавшемуся мальчишескому разуму.
Но вечер был создан не для них. Когда, изрядно уставшего от детсадовского безделья, всего такого в шубке и валенках, меня загружали в подошедший, шипя и булькая, к остановке Лиаз, я был счастлив. С блаженной улыбкой забирался я на мягкие, такие милые и просто кричяще-вредные для спины кресла и растекался в теплых волнах бензинового воздуха. Тут тоже было любимое место - тоже спереди, но уже за кабиной водителя. Секрет был в том, что здесь было крыло левого переднего колеса и оно всегда было горячим. Просто как печка, как бабушкино обьятие, я не знаю, как кот на заваленке... ммммм да, этот автобус определенно имел свою душу. И она была ко мне добра.
И вот, в тусклом желтоватом свете лампочек, под бульканье вконец раздрыганой трансмиссии, что превращалось в моем засыпающем сознании в звон сотен маленьких бутылочек, я ехал счастливый домой. И впереди у меня была целая, абсолютно бескрайняя, жизнь...
