S.T.A.L.K.E.R. T.A. Хроники. Часть 2. Эпилог
«Проигравшие»
Бензиновый генератор гудел слишком громко, слишком насмешливо. От того работает он или же нет, особо ничего не зависело. Только недавно, покопавшись в местном оборудовании Роджер поняла, что большая часть установленной на радиовышке техники запитана совсем не от него. По-хорошему нужно было бы провести расследование. Побыть настоящим сыщиком или хотя бы репортёром: оправдать навешанный ярлык. Но обстоятельства явно были против.
Единственное, что удалось узнать, это то, что основную часть питания вышка получает от чего-то, что было скрыто в подземном комплексе, который располагался прямо под ней.
И на этом странности не заканчивались. Кроме того, что провода шли не туда куда нужно, их ещё было гораздо больше чем следовало. Например, несколько из них, насколько можно было судить, были проложены от вышки до тех самых неприметных хибар, на которые указал свободовец.
«И излучатели нашлись там же…»
Всё это наводило на мысли, что вышка никогда и не была предназначена для радиовещания. Может это был просто побочный эффект. Или проект, созданный для отвода глаз.
В нарастающем гуле отчётливо прозвучал щелчок тумблера, который запускал радиоэфир.
- Внимание! Всем, кто меня слышит! Срочно найти укрытие! Повторяю! Всем, кто меня…
Вещание хриплым треском перебил счётчик Гейгера. Дышать становилось всё тяжелее. Роджер закашлялась, почувствовала во рту солёный кровавый привкус.
Небо за окном стало приобретать красноватый оттенок. Где-то вдалеке послышался раскат грома, который перешёл в грохот содрогающейся земли.
«Выброс? Нет, что-то… масштабнее».
Радио мигнуло всеми лампочками, затрещало и вырубилось. Роджер выругалась и отшвырнула микрофон. Вещать дальше не было возможности, да и слушателей у неё могло уже и не быть. Счётчик Гейгера всё больше раздражал треском. Девушка попыталась вспомнить, откуда он вообще здесь взялся. Его, вроде бы забыл кто-то из сталкеров. Не важно. Уже не важно.
Облокотившись на стол, Роджер достала из кармана диктофон, положила его перед собой и включила архивные записи.
Вот голос Бармена. Он был в числе первых людей, которые встретились ей в Зоне. На записи его речь звучала живо, весело. Он о чём-то увлечённо рассказывал, иногда сбиваясь и начиная жаловаться на сталкеров, которые никак не желали признавать его заведение самым лучшим. Были ли эти жалобы сказаны всерьёз или нет, девушка никогда не понимала.
Потом включились записи посвежее. Они состояли в основном из её собственных путевых заметок. Одними из первых шли правила выживания, классификация опасностей, монстров и аномалий. Целые дорожки, каждая по десятку минут были забиты информацией о том, какие группировки в ЧЗО обитают. Кто с кем дружит, кто, напротив, терпеть друг друга не может.
На перемотке слова летели сумбурным потоком. Словно вся её жизнь проносилась перед глазами. Похождения Кота, пленение Воронина, тайные эксперименты Чистого Неба. Ещё что-то про бандитов, про Науку, про наёмников.
И всё это упиралось в возрождённый Монолит. Он был тем каменным берегом, о который разбилась вся эта волна. Все эти истории. Большие и маленькие. Смешные и серьёзные. Важные и не очень.
Пальцы потянулись к лежащему на столе блокноту, служившему личным дневником. Нежно прошлись по шершавой, кое-где затёртой обложке. В нём оставалось ещё много чистых страниц. Что-то подсказывало, что часть из них Роджер уже не суждено заполнить.
Ручка заскребла по бумаге. Будь сейчас рядом кто-то из её знакомых, наверняка пожурил бы девушку за почерк, который становился всё менее понятным и всё меньше отличался каллиграфической правильностью. Буквы прыгали, рябили, наползали друг на друга как насекомые. Где-то оставляли кляксы чернила, где-то на бумагу капала сочащаяся из носа кровь.
Но…
…при написании предсмертных записок никто ведь и не думает, об их красоте или разборчивости, верно?