Сказ о Фукутоми - часть 2⁠⁠

часть 1

Бокусё ухмыльнулся. Обрадованная Ониуба сказала: - Вот что тебе нужно сегодня сделать: ступай в Киото и кричи: 'Учитель самого Фукутоми Орибэ - некто по имени Тота, устроит вам грандиозное представление!'. - Для пробы она достала из кожанного короба у раздвижной двери поношенную чёрную шапку эбоси, кимоно цвета хурмы и хакама (одежды для выхода в свет). - Не стесняйтесь! Говорите, выпрямив поясницу и подняв голову. - Она поправила его шапку, пригладила непослушные волосы и обошла его по кругу, приговаривая: - Когда ты надеваешь эбоси, будто вновь становишься тем юношей, что взял меня в жены. Ах, какой статный мужчина!

Перед тем как уйти, Бокусё принял обе микстуры, как его и учили. Пока он шел, он начал чувствовать тяжесть в животе. Живот стал издавать звуки похожие на раскаты грома.

Бокусё продолжал терпеть, сжимая ягодицы. Генерал-лейтенант Имадэгавы - молодой лорд, которому нравятся подобные представления. - Похоже мне удастся получить щедрую награду, - подумал Бокусё и отправился напрямик к лорду. - Так, мол, и так, - попросил он передать послание, озвученное ранее Ониубой. Генерал-лейтенант был в поледнее время очень угрюм и даже забросил учебу, но, услышав донесение, тут же оживился: - Как занимательно! - И приказал: - Приведите Бокусё в сад!

На площадке для кэмари* расстелили циновку, подали разнообразные угощения и сакэ, а сам генерал-лейтенант вышел на край веранды, ожидая с нетерпением: — Ну когда же, когда?

Младшая сестра Найсиноками, тетя Амазе и жена генерал-лейтенанта Мидайдокоро также пришли посмотреть.

Хотя его живот сильно болел, Тота не смог устоять от вида таких явств. И смех и грех.

*Кэмари - японская спортивная игра, похожая на футбол.

Живот скрутило так сильно, что он, не выдержав боли, расстегнул хакама и тут же выпустил тугую коричневую струю прямо у всех на виду. Белый песок в саду расцвел, аки горный цветок, окрасившись в желтый цвет. Тут внезапно подул ветер и заполнил весь дом этим зловонием. Хуже уже не могло быть. Бокусё попытался удрать, с трудом волоча свой зад, но стражники, вооруженные плетьями, его остановили и повалили на землю. Его подняли к верх тормашками, обнажая черную, как смоль задницу...

- Ах ты засранец!

- Вот недоумок! Бей его, бей!

- Вот это номер.

- Да от него перегаром несет!

- Фу, ну и вонище!

Наконец его схавитили за шапку эбоси и за волосы и вышвырнули из сада. С головы его ручьями стекала кровь, словно багровая осенняя река Тацута.

Он кое-как криво но надел свою расплющенную эбоси. Весь в крови, в слезах и в говне он поплелся домой. Позор, позор.

Дети, игравшие на улице, тыкали в него пальцами и смеялись.

Избитые ноги, потрепанная голова — боль была невыносимой. Он хотел было присесть у края улицы, но смрад был таким сильным, что все от него шарахались. И так, ковыляя и пошатываясь, он брёл домой…

С чем же сравнить этот жалкий путь?

Продолжение следует...