Шарлотта⁠⁠

Глава 7: Акула, которая искала покой

Шарлотта плыла через мутные воды, стараясь не думать о том, что её лицо теперь красуется не только на банках тунца, но и на надувных матрасах, футболках и — о, ужас — нижнем белье какого-то модного бренда. Она устала. Устала от камер, от туристов, от тюленя-агента, который обзавёлся золотыми часами и называл её "золотой рыбкой" с таким самодовольством, что хотелось перекусить его пополам. Ей нужен был отдых. Настоящий. Без дронов, мегафонов и дельфинов, пускающих пар из своих дурацких вейпов.

— Я найду тихий риф, — бормотала она, оскалив зубы на проплывающую мимо стаю сардин, которые тут же разбежались с визгом. — Где нет людей, нет контрактов, только я, пара крабов и, может, одинокий скат, который не будет лезть с разговорами о моём "бренде".

Она проплыла мимо знакомого кораллового сада, где когда-то любила охотиться, но теперь там висел баннер с надписью: "Здесь жила Шарлотта — королева океана". Под баннером какой-то осьминог продавал сувениры — магнитики с её мордой и надписью "Укус судьбы". Шарлотта фыркнула так, что осьминог уронил свой товар, и поплыла дальше.

Наконец, она нашла укромную бухту, окружённую скалами. Вода была спокойной, рыбы плавали лениво, и, что главное, ни одного гудящего дрона в небе. Шарлотта вздохнула с облегчением и плюхнулась на дно, закрыв глаза.

— Вот оно, — пробулькала она. — Тишина. Покой. Никаких "Шарлотта, улыбнись для камеры!" или "Шарлотта, съешь эту банку тунца на бис!" Просто акула и её пещера.

Но покой длился недолго. Через пару часов она услышала знакомое гудение. Открыв один глаз, Шарлотта увидела маленький подводный скутер, на котором сидел человек в водолазном костюме. За ним — целая стая папарацци на таких же аппаратах, с камерами и мегафонами.

— Шарлотта! — проорал один из них, чуть не проглотив свой микрофон от восторга. — Как вы относитесь к слухам о вашем романе с белым китом?

— Что? — Шарлотта чуть не подавилась водой, которой и так наглоталась за свою долгую жизнь. — С каким ещё китом? Я его в глаза не видела! Это тот жирдяй из Тихого океана, что ли?

— Источники утверждают, что вы провели вместе ночь у рифа! — не унимался папарацци, пока его коллеги защёлкали камерами.

— Источники? — Шарлотта оскалилась так, что скутер качнулся. — Это тот тюлень, да? Я его съем, клянусь своим левым плавником! С часами и всем остальным!

Папарацци, вместо того чтобы испугаться, начали снимать её гневную тираду с удвоенным энтузиазмом. Шарлотта поняла, что от них не отделаться так просто. Она резко развернулась и рванула прочь, но скутеры бросились за ней, как стая голодных барракуд.

— Оставьте меня в покое! — рычала она, разгоняя волны. — Я акула, а не звезда Голливуда! Мне не нужны ваши вспышки и заголовки!

Но папарацци были настойчивы. Они гнались за ней через весь риф, снимая каждый взмах её хвоста. В конце концов, Шарлотта нырнула в узкую пещеру, куда их дурацкие аппараты не могли пролезть. Она сидела там, тяжело дыша, и слушала, как снаружи спорят журналисты.

— Может, она там прячет своего любовника-кита? — предположил один.

— Или клад яиц! — добавил другой, явно воодушевлённый своей фантазией.

Шарлотта закатила глаза так сильно, что чуть не завязала их в узел. — Яйца? Я акула, а не курица, вы, придурки с суши! И уж тем более не любовница какого-то кита!

Наконец, папарацци уехали, оставив после себя только облако пузырей и обрывки плёнки. Но Шарлотта знала, что это не конец. Её популярность стала проклятием. Она не могла даже поохотиться, чтобы какой-нибудь идиот не снял это на видео с подписью "Шарлотта против скумбрии: битва века".

В этот момент к пещере подплыл знакомый тюлень. Он выглядел виноватым — насколько это возможно для тюленя с золотыми часами — и держал в ластах очередной чек.

— Шарлотта, прости, — пискнул он. — Я не думал, что они тебя найдут. Но у меня есть идея, как всё исправить.

— Какая ещё идея? — буркнула Шарлотта, высунув морду из пещеры. — Продать меня в цирк? Или сделать из меня чучело для музея "Звёзды океана"?

— Нет, нет! — заторопился тюлень. — Мы можем устроить пресс-конференцию. Ты расскажешь всем, что хочешь уединения, и они отстанут.

— Пресс-конференцию? — Шарлотта фыркнула так, что тюлень отплыл на метр назад. — Это как пригласить всех акул на обед и сказать: "Не ешьте меня, я невкусная". Ты серьёзно?

— Но это сработает! — настаивал он. — Ты же звезда, они будут слушать.

Шарлотта вздохнула. — Ладно, толстый, давай попробуем. Но если это не сработает, я съем тебя вместе с твоими часами. И не подавлюсь.

На следующий день в океане собрали пресс-конференцию. Шарлотта сидела на большом камне, окружённая водолазами с камерами и микрофонами. Тюлень выступал в роли ведущего, сияя, как будто его только что позвали сниматься в рекламе сардин.

— Дамы и господа! — начал он, размахивая ластами. — Шарлотта хочет сделать важное заявление.

Шарлотта прокашлялась, выплюнув кусок водоросли, который застрял в зубах, и начала:

— Я, Шарлотта, акула с тремя сотнями лет опыта и зубами, которые всё ещё могут перекусить ваш скутер, хочу сказать: я устала. Устала от всей этой шумихи. Я просто хочу жить своей жизнью — охотиться на рыбу, спать в пещере и не видеть ваши дурацкие дроны. Оставьте меня в покое. Пожалуйста.

Но вместо того чтобы разойтись, журналисты засыпали её вопросами:

— Шарлотта, а правда, что вы собираетесь сниматься в фильме "Челюсти: Возвращение"?

— А как вы относитесь к моде на акулий хайп?

— А что вы думаете о новом тренде — татуировки с вашим лицом?

Шарлотта закатила глаза. — Я думаю, что это всё бред. И если вы не уйдёте, я начну есть ваши камеры. С хрустом.

Но угроза не сработала. Один из журналистов восторженно завопил: — О, это будет сенсация! "Шарлотта угрожает прессе!" — и начал снимать её с ещё большим энтузиазмом.

Шарлотта поняла, что попала в ловушку. Её слова только подогревали их интерес. Она посмотрела на тюленя, который беспомощно развёл ластами, чуть не уронив свои часы в воду.

— Ладно, — прорычала она. — Если вы хотите шоу, я дам вам шоу.

Она резко нырнула и подплыла к ближайшему скутеру. Одним движением челюстей она перекусила трос, на котором висела камера, и проглотила её целиком. Журналисты ахнули, но продолжали снимать.

— Вот вам эксклюзив, — рыкнула Шарлотта, сплёвывая кусок пластика. — "Акула ест камеру на пресс-конференции". Теперь убирайтесь, пока я не перешла к закуске!

Наконец, журналисты начали отступать, явно испуганные её яростью. Шарлотта уплыла в свою пещеру, чувствуя себя измотанной, но слегка удовлетворённой.

— Никогда больше не буду звездой, — пробормотала она, устраиваясь на дне. — Лучше быть обычной акулой, чем королевой этого хаоса.

Но в глубине души она знала, что её приключения ещё не закончились. Популярность — это как прилив: он всегда возвращается, хочешь ты того или нет. А где-то там, за скалами, уже гудел новый дрон, готовый снять её следующий "триумф".