Серые сны
В последнее время изредка мне снятся "серые" сны. Сюжет в них обычно незатейлив, но они являются спасением моей души в круговерти людской мелочности.
Например, может присниться пузырь серого цвета, он будет летать, а я наблюдать за ним со стороны. Я буду видеть и чувствовать, как легко пузырю парить в светло сером, почти серебристом небе, как он любит ласковый, кудрявый, сгущающий воздух до свинцовых оттенков ветер. Пузырь подчиняясь порывам может подниматься ввысь до светлой белесой кляксы, обозначающей Солнце, и спускаться на спокойные, темно серые воды, круглого и при желании бесконечного озера. Волны могли качать пузырик нежно, спокойно словно мифическая мать возлюбленное дитя. Или разделить его на множество маленьких пузырей превращая в густую пену.
В "сером" сне я видела и свой последний путь. Моё тело поместили на белую лодку и её несло по волнам озера, а я видела небо. И в серебристых прожилках между облаками и тучками моя душа находила благоденствие и покой.
Реальность, после серых снов, прорывалась в моё сознания, со звонкого будильника, и всегда в самой жестокой, цветной конфигурации - обыденном сочетании событий и людей.
В юности я всегда страдала и боялась жестокости, но с годами мне удалось сломать и себя и окружение подчинив течение времени своим справедливым требованиям.
Свою жизнь мне выпало начать в детском саду пятидневного типа. Меня туда устроили воспитательницей. Все дети, попадающие в подобные заведения, растут дерзкими и капризными. Их плач до сих пор мне мерещится, в том числе и в собственной спальне в послеобеденной сладкой дреме.
После садика мне удалось стать директором школы-восьмилетки. Сами понимаете, что там за контингент. Но уже тогда я проявила человеческую мудрость и присущий мудрости характер. Мои девочки не избегали медицинских манипуляций, а мальчики всегда получали заслуженное наказание, я была на хорошем счету в милиции, казалось, что карьера пойдёт вверх, но случилась беда. Скоропостижно умерла моя любимая тётушка и я вместо престижной должности получила на прокорм лишь музыкальную школу.
Вот тогда на фоне трагедии ко мне пришли серые сны и лишь недавно я поняла кто является их проводником.
Музыкалу я оставила не по своей воле, но как говорится всё в жизни к лучшему. Пусть те, кто этого добивался поперхнется своей тухлой интеллигентностью и снобизмом.
Моя истинная стезя — это не мерзкие разборки с учителями и ушлепками, а спасение истинных друзей человека - милых, преданных, послушных, бездомных, четвероногих собак. И пускай среди обитателей приюта есть строптивые блоховозы, мне при помощи миски и шокера удаётся сделать из них скромных, тиши воды, ниже травы - куколок.
И вскоре, когда мою деятельность оценит Создатель серых снов за мной придёт она - собака проводник в вечность. Причём это случится уже в ближайшее время. Я уже видела цепочку "серых" следов. Они прошли по плюгавому линолеуму мимо клеток, от входной двери до закутка дежурного, а раз они появились в моё дежурство, значит они придут за мной.
Приют где я теперь царствую располагается в современном, новом помещении на окраине нашего городка. Я не являюсь директором приюта, или, например, управляющей. Нет, официально я рядовой сотрудник, этой мелкой организации. Но по духу, я стою выше и директрисы, и её глупых прихвостней. Ведь только я умею воспитывать, улучшать, подчинять и дарить добро собакам. И мне не надо, чтобы мои достижения кто-то видел или оценил. Нет, я выше этого, я выше всего мерзкого, и пускай в последнюю мою прогулку меня никто не провожает. Я покину Землю в гордом одиночестве, как и полагается Богине.
Мой последний серый сон, прервал не будильник и не обеденное Солнце. Мою руку лизнул влажный, тёплый язык, преданной, идеальной, белой собаки. Я встрепенулась и от умиления из моих глаз брызнули слёзы. Этот жест, жест преданности и покорности - то как грозная белая собака лизала мою ладонь, был в высшей степени справедливым и достойным меня началом последнего пути.
Я вскочила с лежанки, и без колебания, оставляя за спиной все беды и несправедливости: окна, решётки, миски, пакеты мясных сухарей, плётку, брошенных собак и щенков устремилась за ярко-белым, перламутровым хвостом. Собака двигалась быстро, и я с трудом поспевала за четырьмя мощными лапами.
Мы вышли на улицу и направились по асфальтовой дорожке в сторону реки. Моя грудь колыхалась в приятном предчувствии, а в горле щелкали искры блаженства.
- Вы пришли за мной потому что я являюсь богиней-спасительницей четвероногих сироток? – задыхаясь на ходу спросила я.
- Нет - усмехнулась зубастая морда - Дело в том, что белые собаки, как, впрочем, и любые другие собаки, но в основном белые с перламутровым отблеском. Так вот белые собаки приносят в этот мир справедливость.
Я задумалась о его словах, а он вдруг залаял:
- Быстрей! Быстрей! Живее шевели маслами! Мы опаздываем!
Я хотела ему возразить, что так грубо и панибратски не разговаривают с богиней, но он ударил меня электротоком словно хвостом и я инстинктивно побежала быстрее чем могло себе позволить заплывшее жиром сердце.
Проводник заметил моё замешательство:
-Я ведь поступил с тобой справедливо? - спросил он - Согласись ты двигалась медленно, задерживала меня и поэтому мне пришлось импровизировать с электричеством.
-Да - промямлила я - Конечно.
-Отлично! - пролаял он и ударил током ещё раз.
Мне было стыдно за мою слабость, ведь я привыкла отвечать ударом на удар. Но в этой собаке, за которой я так отчаянно спешила, в этой блестящей, лохматой псине были сконцентрированы все мои чаяния о достижении итогового для всей жизни счастья. Другого пути быть счастливой моя душа не ведала, словно стрела во тьме она летела на свет белой собаки.
Мы пересекли железную дорогу и понеслись по пустырю в направлении крупного завода. На пустыре лежали куски бетона и арматуры, но между ними по проталинам стелилась мягкая нежная травка. С моих ног свалились туфли, и я в первые в жизни бежала босиком. Казалось в такой ответственный момент перед моим внутренним взором должна проносится вся моя жизнь и перед райскими воротами, в предвкушении награды я должна ощущать сладкий вкус вечности, но моё сердце и разум захватили новые ощущения
Мы добежали до газового факела. На нашем заводе, помимо крупных блестящих труб были узкие, высокие чёрные трубы, по которым отходил попутный газ. Иногда газ поджигали, и тогда над цехами плясали яркие, золотые факелы.
Сегодня горел один такой факел, он словно золотое сердце бился на фоне серых построек, серого неба и серой травы. Белая собака привела меня прямо к нему.
- Этот подойдёт! – пролаяла она – Вы сделали вполне отличный вход в небытиё. Осталось только …
- Постой! – перебила я зубастую морду – Мне расхотелось уходить. Я хочу бегать по мягкой траве и смочить пятки утренней росой! Сделай траву зелёной, а небо голубым! А ну! Живо!
- Когда я жру твою душу, ты видишь мир моими глазами! – зарычала собака – Обратного пути нет!
- Я твоя богиня, я приказываю тебе! – закричала я.
Собака замерла и медленно повернулась ко мне. Только сейчас, когда, мы остановились, я увидела, что у проводника далеко не одна голова. На меня скалили клыки три свирепые морды. Но собака не предпринимала попыток набросится на моё бедное тело. Это перламутровое животное умело смеяться.
