Русалка. Часть вторая⁠⁠

Русалка. Часть первая

На следующее утро нам круто влетело от бабушки. Ей и раньше не нравилось, что мы гуляем до поздней ночи. Но вчерашний загул, похоже, стал последней каплей. Когда я проснулся, Саня уже вовсю колол дрова на заднем дворе. И судя по объему поставленной перед ним задачи, навряд ли бы у него возникло желание куда-либо пойти вечером. По крайней мере сегодня-то уж точно.

Про меня бабуля тоже не забыла, приготовив задание хоть и физически более легкое, но от того не менее беспощадное. Еще пока я спал, она развела в тазу с водой порцию соды и высыпала туда целую кучу столовых приборов. Ножей, вилок, ложек. Там всего было в достатке. Где она столько взяла, мне оставалось лишь догадываться. Но когда я узнал, что все они к вечеру должны блестеть не хуже новых, понял, что влип ничуть не меньше старшего брата.

Без сомнений, бабуля знала нас как облупленных, и методами вразумлении нерадивых внуков владела в совершенстве. Избежать ее наказания не представлялось возможным. И поэтому, держа в уме ее любимую поговорку – «раньше сядешь - раньше встанешь» - мне оставалось лишь тихо смириться, покорно принимаясь за работу.

Я сидел на кухне возле таза, битком набитого ложками (она их со всей деревни насобирала что ли?) уже часа два, когда неожиданно с улицы донесся Катин голос. Судя по всему, она шла прямиком в дом, попутно разговаривая о чем-то с бабушкой. Было не разобрать о чем конкретно, но она точно смеялась, что наводило на приятную мысль о скором смягчение гнева моей любимой старушки. Хотя, если честно, в тот самый миг уровень бабушкиной рассерженности волновал меня меньше всего. Как только я услышал веселый голос соседки, то забеспокоился совсем о другом. Поминая ночное фиаско, мне совершенно не хотелось встречаться с Катей с глазу на глаз, да еще при свете дня. От одной мысли, что она снова будет, ухмыляясь, свербить меня своим хитрым взглядом, щеки заливались жгучим румянцем. И рассчитывая избежать стремной ситуации, я, недолго думая, вскочил со стула, устремляясь прямиком к выходу в предбанник, что соединял входную дверь с жилой зоной первого этажа. Помимо холодильника и зоны, где можно переодеть верхнюю одежду, там находилась и лестница, ведущая на второй этаж. Именно наверху я рассчитывал пересидеть неожиданный визит, так как был полностью уверен, что девушка пришла к брату и, соответственно, надолго в доме не задержится. Но каким-то непостижимым образом она оказалась внутри намного раньше, чем я предполагал. Отчего, вылетая из кухни, только чудом не сбил ее с ног.

- О, привет! Куда спешишь, шкет?

- Да я… - ощутив себя полным идиотом, я не нашелся, что ответить и «тупо перевел стрелки». - А Сани здесь нет, он там, за сараем. Дрова колет.

- Да и пускай колет. – Растянув ту самую, ехидную улыбочку, отмахнулась она. - Я вообще-то ни к нему пришла. А к тебе.

- Ко мне? Зачем?

- А что ты так испугался? Не могу к другу в гости зайти?

Блин. Вот же принесла нелегкая. Сердце долбило словно барабан, пока я испытывал двоякое чувство. Восторг – от того, что она рядом, и унижение, от того, что кровь со всего организма циркулировала исключительно в области лица.

- Да можешь, конечно… просто… какие мы друзья? Особенно после вчерашнего…

- Слушай, малой, я собственно по этому поводу и зашла. Извиниться хотела перед тобой. Сначала думала прикол, поржем все вместе. А потом увидела твою реакцию и как-то нехорошо себя почувствовала…неудачно мы пошутили. Так что, ты это…извини, лады? Обещаю с данной минуты в дурацких розыгрышах, задевающих твою тонкую, душевную организацию, больше не участвовать. Что скажешь? Прощаешь меня?

- Не понял. Чего задевающих?

- Да ничего, забей. Шутка. Еще одна, – звонко засмеялась Катя, но тут же быстро добавила, заметив мой в раз потускневший взгляд. – Не, ну серьезно, прости, пожалуйста…

- Проехали. Я так-то и не обижался особо. Поначалу злился немного…и все.

- Вот и отлично! – облегченно воскликнула девушка и разве что в ладоши не хлопнула от радости. – А чтобы окончательно загладить свою вину, предлагаю прямо сейчас вместе прогуляться. Устроим типа мини свидания, а? Что думаешь?

Едва дрогнув, земля ушла у меня из под ног… Свидание? Со мной?!

От ошеломляющего предложения Кати, я разволновался только сильнее. Да так, что даже заикаться начал.

- Сегодня не пол-л-лучится… наверное. Вчера влетело нам знатно от бабушки. Та-а-ак что т-т-точно не отпустит.

- Отпустит, – со знанием дела заявила Катя, старательно не замечая мое идиотское поведение. – Уже отпустила. Я договорилась. Собирайся, а я пока на улице подожду. Погода отличная, кстати.

- А как же Саша и ребята? – машинально спросил я, все еще не до конца веря, что мне предстоит прогулка с девушкой мечты.

- Да зачем нам эти придурки? – фыркнула моя собеседница. – Прогуляемся немного, до озера сходим. Может, даже искупаемся. Заодно поболтаем по дороге. Ты мне о городской жизни расскажешь. Как там у вас все устроено. А парни твои только мешать будут. – Девушка перешла на шепот и озорно подмигнула. - Если честно, надоели они мне жуть как. Поговорить толком не о чем. Одни шутки плоские. И на уме только кто сколько сигарет у бати дернул, да под пиво в карты поиграть. Ты вот другое дело. Не испорченный совсем. – Катя взяла паузу, давая мне возможность переварить услышанное, а затем, видя мои продолжающиеся терзания, нетерпеливо уточнила. - Идешь или нет? Если честно, не очень хочется тебя до вечера уговаривать.

- Прости… - встрепенулся я, - конечно. Конечно, иду! Только мне переодеться нужно?

- Отлично. Жду на улице. Не тяни, ладно?

Чтобы вы понимали, деревушка, в которой жили бабуля с дедом была небольшая. Всего-то домов сорок-пятьдесят вдоль автодороги, петляющей сквозь нее. До соседних деревень пять километров в одну сторону и не меньше десяти в другую. Про город вообще молчу. Добираться почти два часа. Так что гулять особо было негде. Либо вдоль дороги ходить туда-сюда, либо прямиком на озеро. Там и позагорать и на лодке поплавать, кому что больше нравилось. А по вечерам парочки любили посидеть под плакучими ивами, растущими вдоль берега. Но это летом, а вот зимой тоска стояла смертная, хоть волком вой. Пожилым людям, коих в деревне было большинство, такая размеренная жизнь нравилась. А вот молодежь откровенно скучала, пока была вынуждена выполнять заветы родителей по восполнению запасов кислорода в крови. Подальше от всевозможных гаджетов и сомнительных удовольствий.

Собственно, именно поэтому я и не особо удивился, когда после небольшой прогулки вдоль той самой дороги, мы в итоге отправились к озеру.

По пути Катя спрашивала меня обо всем на свете. Например, легко ли мне дается учеба, какие люблю фильмы, музыку. Есть ли у меня девушка или лучший школьный друг? Почему с нами не приехали родители? Ее волновало все. Она словно заведенная не останавливалась ни на секунду. Чего никак нельзя было сказать обо мне. Первое время нашего, в кавычках, свидания, я словно воды в рот набрал. Из-за чего Кате приходилось вытягивать из меня буквально каждое слово. И это при том, что на самом деле мне очень хотелось не просто говорить с ней, а полноценно общаться. Рассказать анекдот, рассмешив, или необычную историю, заставив переживать и удивляться. В хорошем смысле, конечно. А еще похвастаться тем, что отец немного научил меня играть на гитаре, и с нового учебного года я поступаю в специализированную школу, с углубленным изучением иностранных языков. Вот только дурацкая неловкость словно цепями сковало все мое тело, не позволяя расслабиться даже на секунду. Где-то глубоко в подсознании убеждая, что все мои достижения такой девушке как Катя, будут, скорее всего, совершенно неинтересны.

Правда ближе к вечеру ситуация в корне изменилась. Возможно, сказалась ее настойчивость, а может, я, постепенно привыкая к обществу Кати, почувствовал себя более комфортно и от того, уверенно? Как бы там ни было, мое подростковое стеснение незаметно сошло на нет. Я и не заметил, как стал с легкостью отвечать на ее вопросы и даже периодически задавать свои. Благодаря чему, остаток дня прошел настолько стремительно, что я откровенно прозевал, когда солнце частично опустилось за горизонт.

В тот момент мы с Катей сидели на берегу озера и молчали уже некоторое время, изучая безмятежную поверхность воды, что переливаясь в лучах заходящего солнца, выглядела поистине потрясающе. Странно, но Катя тогда почему-то резко загрустила и, желая немного взбодрить ее, я осторожно спросил:

- Слушай, Кать…

- Да?

- То, что ты рассказывала про озеро, в смысле как оно появилось, это правда?

- Кто знает… - загадочно прошептала она и искоса посмотрела на меня. – А что?

- Интересно. Просто бабушка с дедушкой ни о чем подобном не говорили.

- Так, может, они не в курсе? А, может…это всего лишь обычная сказка. Кто знает, – тихо повторила Катя и снова замолчала. Мне даже показалось, что она стала еще печальнее. А значит, моя попытка с треском провалилась. Но я не отчаялся и попробовал еще раз.

- Кстати, Кать, помнишь вчера ты предлагала что-то сделать, чтобы доказать мою смелость?

Девушка лениво усмехнулась.

- Ааа… это. Забудь. Глупостей наплела, сама не знаю зачем. Не заморачивайся.

- Да нет, ты не подумай. Я сейчас вполне серьезно. Если хочешь, готов пройти твое испытание когда угодно… да хоть прямо здесь!

Помимо желания поднять ей настроение, на мне, несомненно, сказывалось длительное пребывание рядом с красивой девушкой. Ее голос, внешность, обстановка вокруг, вместе действовали опьяняюще, пробуждая внутри меня один из первобытных инстинктов взрослеющего мужчины – тягу к завоеванию дамы сердца. В тот момент я готов был сделать что угодно, лишь бы произвести неизгладимое впечатление на нее. Новое, неконтролируемое ощущение, в противовес обыденным неловкости и стеснению, буквально расправляло крылья у меня за спиной.

- Да какое испытание, малой, - Катя засмеялась, да так задорно, что я и сам не сдержал робкой улыбки, - брось, ты. Я просто попугать тебя хотела. На реакцию твою посмотреть. Вчера казалось весело. Но сейчас понимаю – дурацкий поступок. Так что давай забудем об этом, и вспоминать больше не будем, ок?

Отвернувшись, она перевела взгляд на поверхность озера и вновь замолчала. А еще через секунду от ее милой улыбки не осталось и следа. Повторюсь, странно было видеть такие внезапные смены настроения. Но, не найдя, что еще сказать, я умолк, продолжая украдкой любоваться ее прекрасным профилем. Надо сказать, тогда, в свете постепенно засыпающей природы, Катя выглядела безумно красивой. Все в ней было идеально. Каждая черточка, каждый изгиб. Она будто бы светилась неким внутренним светом. За исключением глаз, которые по-прежнему излучали грусть неизвестной мне природы. Но когда я почти решился спросить ее в чем дело, и уже было открыл рот, неожиданно-возникший голос брата, помешал мне:

- Андрей! Андрей, ты здесь?!

От недовольных ноток в его голосе, пришло резкое осознание, что гуляю то я чересчур долго для своего возраста. Много дольше позволенного. Испугавшись, что теперь мне точно несдобровать, я пулей вскочил на ноги и принялся испуганно озираться.

- Походу мне сегодня опять влетит. Черт! Если Сашку отправили меня искать, значит, бабуля рассердилась по-настоящему. Катя, посмотри пожалуйста, сколько сейчас времени?

Судорожно ища глазами брата, который должен был вот-вот появиться в зоне видимости, я чувствовал себя жутко неловко перед своей спутницей и старался не смотреть в ее сторону. Не очень-то приятно когда тебя ищут, словно маленького. Но, когда не услышал ответа на свой вопрос, удивленно обернулся и обнаружил, что на том месте, где Катя сидела еще несколько секунд назад, сейчас уже никого не было.

- Катя? – позвал я несколько рассеяно. – Катя, ты где? Если ты из-за брата спряталась, не волнуйся, я ему все объясню.

Ответа вновь не последовало. И данный факт напугал даже больше, чем взбешенный брат, «жаждущий» моей крови. Как такое возможно? Ведь еще секунду назад она была здесь! Машинально я сделал несколько неуверенных шагов вдоль берега, внимательно осматривая окрестности. Все это время Саня продолжал звать меня. Но вместо того, чтобы послушно откликнуться, я все свое внимание уделил поискам Кати. Которая по-прежнему так и не объявилась. У меня никак не хотело укладываться в голове ее странное исчезновение. И прибывая в глубокой растерянности, я несколько раз повернулся вокруг своей оси, обескураженно озираясь. Пока, наконец, не выдержал, и громко не позвал ее по имени:

- Катя!

Сначала тишина.

А затем, невдалеке, в районе, где единой, густой стеной возвышался озерный тростник, послышался треск ломающихся растений, как если бы кто-то тихо перемещался в зарослях камыша. Или даже скорее… полз.

Я резко повернул голову в том направлении, после чего звук мгновенно прекратился. Если там кто-то и был, он явно остановился. Возможно, тоже заметил меня…

Я сделал неуверенный шаг вперед, предполагая, что в том направлении ушла Катя. Но тут же замер, поморщившись от неприятной догадки. Катя. Озеро. Сумерки. Неожиданно объявившийся брат. А теперь еще и подозрительные звуки из скрытого для глаз, пространства…

Да это же очередной розыгрыш, чтоб их!

Ярость и обида мгновенно охватили меня. А еще жестокое разочарование – как она могла?

Уже порядком стемнело. Помимо голоса брата, постоянно звавшего меня, я слышал только редкие крики птиц, да шелест листвы, качающихся на ветру, деревьев. В остальном вокруг было довольно тихо. Я отметил это на уровне подсознания, и невольно насторожился. Но присутствие поблизости брата придало уверенности, немного приглушив мои детские страхи.

- Решили поиграть? - зло прошептал я. - Будь по-вашему!

Стараясь лишний раз не шуметь, и слегка пригнувшись, я засеменил к зарослям тростника. Единственное, сделал небольшой крюк, от того места, где по моим предположениям, спрятался шутник, рассчитывая зайти горе-юмористу в спину.

- Еще посмотрим, кто кого напугает. – Довольно улыбаясь, подумал я тогда.

Добравшись до нужного места, я присел на корточки возле границы тростниковых зарослей и внимательно всмотрелся перед собой. Рядом со мной точно никого было. И, предвкушая с каким наслаждением я сломаю им весь кайф, сделал два осторожных шага внутрь, стараясь ступать так, чтобы хруст сухого камыша раздавался как можно тише. Тряпичные кеды тут же намокли, из-за чего я чуть не выдал себя, желая выругаться, но сдержался, вовремя закусив губу. А мое, еще минуту назад, залихватское настроение, при этом резко пошло вниз. Более того, преодолев весьма небольшое расстояние, я вдруг ощутил внутренний дискомфорт неизвестной мне природы. Мысли о мести начали стремительно растворяться, постепенно превращаясь в отчетливое желание бросить дурацкое занятие и бегом вернуться домой.

И я почти решился, но неожиданно слева послышался шорох, заставивший меня испуганно вздрогнуть и отвлечься от дилеммы бей или беги. Надеясь не выдать своего присутствия, я неподвижно застыл в одном положении. Не поворачивая головы, скосил взгляд в сторону источника и, как только увидел его, мгновенно потерял дар речи, а вдоль спины пробежал неприятный холодок.

Буквально в метре от того места, где я прятался, сквозь ветви тростника медленно проползал рыбий хвост. Причем таких громадных размеров, что я ужаснулся от вероятных размеров его хозяина, скрывавшегося за густым кустарником…

Не позволив осознать произошедшее, чья-то рука бесцеремонно схватила меня за плечо и с силой потащила назад, на берег. Где, споткнувшись, я в итоге потерял равновесие и упал на спину, больно ударившись затылком.

- Совсем сдурел! – надо мной навис взбешенный брат и, периодически тыкая кулаком в плечо, заорал во все горло. – Ты че здесь ползаешь? Я все деревню оббегал. Бабушка чуть жива, валерьянку стаканами пьет! Какого ты вообще свалил из дома без спроса?!

Прибывая в жутком оцепенении, следующие несколько секунд я судорожно переводил взгляд с него на заросли за его спиной и обратно. Пытаясь понять, мое видение случилось наяву или тому виной сумрак и разыгравшееся воображение?

- Никуда я не сваливал! – наконец, с трудом разлепив онемевшие губы, пробормотал я. Следом, от испуга и обиды, непроизвольно появились слезы, покатившись по щекам тоненькими ручейками. – Мы с Катей гуляли, бабушка нас отпустила!

- Что? – на мгновенье Саня растерялся и перестал меня мутузить. – С какой еще Катей?

- С Катей Смирновой. Она сама зашла за мной. Мы сначала просто по деревне гуляли, а потом как обычно к озеру пошли. Она любит на берегу посидеть, ей здесь хорошо.

Саня как-то странно уставился на меня и на некоторое время замолчал. В его взгляде отчетливо читалось то ли непонимание, то ли удивление от того, что он только что услышал.

- Малой, - после паузы заговорил он, - ты если натворил чего, так и скажи. Обещаю, если косяк не сильно серьезный, бабуля не узнает. Но только хрень всякую не нужно нести, ок? Если она родителям позвонит, то мне хана будет в первую очередь. Из-за тебя, понимаешь? За то, что не досмотрел.

- Я не вру! Честно. Она сама пришла. Еще пять минут назад здесь была. Потом ты начал орать, и, наверное, испугал ее, откуда мне знать?

- Так, все. Достал! – Саня с силой дернул меня за руку, заставляя подняться. – Идем домой. Продолжать твой бред слушать я не намерен. Можешь рискнуть бабуле его рассказать. Думаю, ей будет интересно послушать, когда это она тебя отпустила и с кем. Только учти, после всего она наверняка тебя завтра домой отправит. А когда от бати за свои байки начнешь аплодисменты отхватывать - не ной! И, главное, меня не приплетай!

Брат замолчал. Всю остальную дорогу домой мы больше не разговаривали. Саня шел позади, лишь иногда подталкивая меня в спину, чтобы не сбавлял темп. А я то и дело шмыгал носом, откровенно не понимая, что собственно произошло. Почему он так взбесился, ведь я сказал правду?

Бабушка встречала нас, сидя на крыльце. Мы заметили ее заранее и уже на подходе одновременно почувствовали неладное. Потому что сидела она как-то неестественно. Прежде мне не доводилось видеть ее в подобном состоянии. Бабуля тяжело дышала и у нее мелко тряслись руки. Бледное лицо и полузакрытые глаза свидетельствовали о том, что ей очень плохо. Брат среагировал первым и, мгновенно забыв про меня, сломя голову бросился к крыльцу.

- Деда! – заорал он, перепрыгивая ступеньки. А оказавшись рядом с бабулей, тут же схватил ее за плечи и осторожно потряс, привлекая внимание. – Бабуль, ты как? Бабуль?!

Затем из дома выскочил взволнованный дедушка, и началась такая суматоха, что я мало, что запомнил. Просто тихо сидел на ступеньках, плотно поджав ноги к груди, и обхватив их руками. Сильно переживая и молясь всем сердцем, чтобы с дорогим мне человеком ничего не случилось.

Вскоре приехала скорая и забрала бабушку в больницу. Дедушка уехал с ней, заранее повелев нам крепко накрепко запереть все двери. Пообещал по дороге позвонить родителям, а пока мы оставались одни, нам запрещалось даже открывать окна, не то, что выходить на улицу.

Саня послушно сделал все, как ему велели. Защелкнул замок входной двери, проверил закрыты ли окна, а затем подогрел ужин и мы оба поели. Все это время брат молчал, стараясь не смотреть в мою сторону. Я понимал, что он волнуется за бабушку и, конечно, винит меня, в том, что случилось. Переубедить его вряд ли бы получилось. Поэтому я решил не лезть на рожон и дождаться возвращения бабушки, которая подтвердила бы, что я вовсе не сбегал из дома. Тем более без спроса. А задержался лишь потому, что элементарно потерял счет времени. Что здесь такого?

В тот вечер я был полностью уверен, что раз бабулю забрали врачи, и теперь она под их присмотром, значит все будет нормально, они обязательно ей помогут. И ее возвращение просто вопрос времени.

Только странная выходка Кати продолжала беспокоить меня. Почему она ушла, ничего не сказав? Почему не объяснила ситуацию брату, ведь они друзья? И что если она никуда и не уходила, а просто отлучилась на минуту? По нужде например? Вполне естественно, сказать мне об этом ей было бы неловко… Но если так, получается когда она вернулась и никого не обнаружила…могла ли она подумать, что это я бросил ее?!

Соглашусь, звучит несколько наивно, но поверьте, в свои тринадцать лет я рассуждал именно так.

После одиннадцати вечера позвонили родители. Сказали, что уже на полпути и доберутся ближе к полуночи. Попросили, чтобы мы их не ждали и спокойно ложились спать. А еще сообщили, что с бабушкой все в порядке и завтра, во второй половине дня, дедушка привезет ее домой. Закончив телефонный разговор, Саня немного «отошел» и даже перекинулся со мною парой фраз. Я не рискнул задавать ему вопросы про Катю, чтобы лишний раз не злить, разумно посчитав, что это может подождать и до завтра. В конце концов, она была взрослой девочкой, вполне способной добраться до дома самостоятельно.

Единственное, уже лежа в кровати, я пообещал себе, что завтра с утра обязательно загляну к ней, чтобы извиниться. После случившегося с бабулей, не было сомнений, что родители на обратном пути заберут нас в город. Уж меня-то точно. А мне совсем не хотелось, чтобы она запомнила меня таким безответственным. Короче говоря, будучи полностью уверенным, что принял правильное решение, я вскоре окончательно успокоился и стал постепенно засыпать…

Из сладкой неги мы выдернул странный звук. Противный, скрипящий звук, пробирающий до мурашек. Словно кто-то медленно водил пальцами по свежевымытому стеклу. А его источник, очевидно, находился в соседней комнате. Саня уже крепко спал на своей кровати, и если бы не его периодичные посапывания, да мерное тиканье настенных часов, в доме стояла бы гробовая тишина. Посреди которой раздавалось мерное кррх… кррх… кррх…

- Саня… – тихо позвал я. – Сань?

- Что? – недовольно поинтересовался брат, сквозь не до конца прерванный сон.

- В другой комнате кто-то есть… Слышишь? Скребется…

- Да это кошка, наверное. Забей.

- Ну, Сань…

- Отвали, говорю! Если тебя напрягает, сходи, выпусти ее в предбанник. А я спать хочу.

Брат демонстративно перевернулся на другой бок и почти сразу засопел вновь. У меня же наоборот, сон как рукой сняло. Дверь между комнатами была не заперта, и ее темный проем находился прямо перед моими глазами. Буквально метрах в трех. Слушая жуткий то ли скрип, то ли треск, я, словно под гипнозом, неотрывно смотрел в его центр, пока не услышал звук, похожий на топот босых ног по гладкому полу. Словно кто-то не спеша прошелся туда-сюда по соседней комнате. Я затаил дыхание и замер, стиснув в пальцах одеяло, до звона в ушах напрягая слух. Еще через минуту мне померещилось, что некий силуэт проявился внутри дверного проема и неподвижно застыл там, пристально глядя мне в ответ. Мои глаза расширились от охватившего меня, ужаса, и я нервно сглотнул подступивший к горлу, ком.

Сквозь ночной сумрак за мной наблюдала девушка. Обнаженная. Она просто стояла, и неотрывно смотрела на меня, а ее густые волосы, слегка приподнявшись, плавно развивались, под воздействием несуществующего ветра…

Сердце пропустило удар, помогая выйти из ступора. Я машинально накрылся одеялом с головой, крепко зажмуривая глаза. Задержал дыхание, боясь лишний раз пошевелиться, и несколько раз шепотом повторил: «Мне показалось. Там никого нет. Это все эти проклятые истории. Это все эти проклятые истории. Мне показалось!»

Я пролежал таким образом минут пять. Трясясь от страха и переживая, что кто бы это ни был, она вот-вот подойдет ближе и случится нечто ужасное. Но когда спустя пару-тройку минут ничего страшного не произошло, я решился выглянуть из под одеяла, чтобы осторожно посмотреть в проем и убедиться в своем собственном утверждении.

На этот раз там действительно никого не оказалось. Глаза, успев привыкнуть к темноте, теперь довольно отчетливо разбирали силуэты предметов мебели, и остальной обстановки соседней комнаты.

Я облегченно выдохнул и повторно закрыл глаза. Дышал все еще тяжело, и пришлось применить немалые усилия, чтобы немного успокоиться. Очень хотелось поскорее заснуть, но сон, как назло, даже не думал возвращаться. К тому же темный прямоугольник двери продолжал действовать угнетающе, вынуждая периодически приоткрывать один глаз, раз за разом удостоверяясь, что там никого нет.

Не скажу, сколько в итоге продолжалась эта мука, но настал момент, когда я не выдержал. Собрав всю имевшуюся у меня смелость в один спонтанный порыв, я быстро выпрыгнул из кровати, стрелой бросился к проему, и с грохотом захлопнул чертову дверь. А когда дело было сделано, также быстро вернулся обратно.

С закрытой дверью стало заметно спокойнее. Спустя некоторое время я уже благополучно клевал носом. Только окончательно отключиться все равно не удалось. Сквозь плавно-накатывающую дремоту, мне вдруг послышалось красивое, женское пение. Оно лилось мягко, мелодично. Так в старых фильмах, что я видел, молодые девушки пели песни своим суженным. А доносилось пение ни откуда-то из дому, а словно из глубин моего собственного подсознания.

«… вот забрал ты мое сердце, молодец.

И любовь забрал.

Обещал, что вместе будем.

Оказалось - врал.

Вот приду за сердцем, молодец…»

Осознание того, что это вовсе не сон, рывком выдернуло меня из пелены сладкого забытья, и я подскочил на кровати, будто меня ткнули раскаленным железом. Широко раскрыв от испуга, глаза, я заорал так сильно, как только мог. Испытывая дикий ужас, и мечтая лишь о том, чтобы скорее примчались родители и спасли меня. Забрали из этого дома, прогнали кошмар, за одно мгновенье полностью овладевший мною. Но, даже сквозь нарастающую снежным комом, панику, я довольно скоро понял, что рядом никого нет. И не потому что в комнате помимо меня не было ни души. А потому, что моя кровать сейчас стояла вовсе не в комнате. А посреди ночного леса. В самом центре нашего озера. По чьей поверхности сплошным покрывалом стелился густой туман. И песня, та самая песня, что мне, улыбаясь, напевала Катя. Словно на зацикленном воспроизведении, повторялась в моей голове вновь и вновь…

«… вот забрал ты мое сердце, молодец.

И любовь забрал.

Обещал, что вместе будем.

Оказалось – врал.

Вот приду за сердцем, молодец.

Заберу любовь.

Украду семью твою.

Выпью всем им кровь…

А когда проснешься, милый

Приползешь ко мне.

Свое сердце захоронишь,

На илистом дне!»

К тому моменту, когда прозвучали последние слова, моя кровать уже наполовину погрузилась в воду и продолжала медленно тонуть. Вскоре вода коснулась ступней. Она оказалась настолько холодной, как если бы в мои пальцы одновременно воткнулись сотни тоненьких иголок.

Не в силах перебороть всепоглощающее чувство страха, я рвал связки в ожидании помощи, но в ответ получал лишь тишину. А затем и вовсе поймал себя на мысли, что не издаю ни малейшего звука. Лишь беспомощно открываю рот, в безуспешных попытках привлечь к себе внимание.

Меня стало знобить. Дрожа от холода и ужаса, я попытался подтянуть ноги ближе к груди, но не мог сдвинуть и на миллиметр. Словно неведомая сила придавила меня к кровати, не позволяя менять положение. Беспомощно озираясь вокруг, я больше не кричал, а без конца плакал, не понимая, что мне делать.

Неожиданно мое внимание привлек всплеск на воде. Справа. Совсем рядом. Буквально в паре метров от меня. Я обернулся, и в тот момент на поверхность воды всплыли и по очереди лопнули несколько воздушных пузырьков. А затем, там же мелькнула тень…как если бы под водой проплыла огромная рыба. Вокруг было темно, но лунный свет, словно специально, ярким лучом светил именно в это место, создавая посреди озера яркое, и одновременно жуткое, зарево.

На короткий миг я забывал обо всем на свете, максимально выпучив глаза, и пристально всматриваясь туда. Пока не увидел, как из под воды на поверхность озера вплыла копна черных волос. Они словно щупальца живого существа принялись медленно расползаться в разные стороны, а часть из них направилась прямиком ко мне. Я рефлекторно предпринял новую попытку попятиться назад, но не сдвинулся и на сантиметр. Только сильнее уперся в спинку, частично погрузившейся в воду, кровати.

Все это время центр копны волос планомерно увеличивался в размерах, уверенно поднимаясь вверх. Постепенно открывая моему взору женский силуэт, лицо которого полностью скрывалось густыми, черными волосами. Она всплыла по пояс, демонстрируя обнаженное тело, покрытое водорослями и тиной, а после, не торопясь поплыла в моем направлении. По мере ее приближения, я с ужасом отметил, что сквозь волосы пробиваются отблески красных глаз, источающих безграничную ненависть и злобу.

Окончательно обезумев от страха, я с силой зажмурил глаза. Со всех сторон несло сыростью и тухлой рыбой. Этот мерзкий запах казалось шел отовсюду. И по мере приближения странной женщины только усиливался. Вскоре я почувствовал ее холодное дыхание непосредственно рядом с собой, как оно с каждой секундой становится все ближе… как ее голова, с которой на мою майку падали капли озерной воды, медленно склоняется надо мной… как ее зловонное дыхание обжигает кожу на шее… вот она уже совсем близко… я чувствую легкое покалывание от соприкосновения с чем-то множественным и острым… нет…нет…не надо!

- Это не мой мир. – Послышался хриплый шепот возле самого уха. Неприятным, звенящим эхом он поглотил остальные, окружавшие меня, звуки. - Освободи меня…

Мне по-прежнему было ужасно страшно, но я непроизвольно прислушался. И именно в этот момент голос резко изменился, став невыносимо громким, и ворвался в мои уши старческим, замогильным воплем. – ОС-ВО-БО-ДИ!!!

Русалка. Часть третья