Рождественская сказка-быль⁠⁠

деревенские истории

Было это давно в памятные 90-е годы. В одной деревне Ленинградской области жила женщина. Ладная, складная, все у неё получалось на раз. Звали её Ксенья. Работала бухгалтером в совхозе. Была замужем за разбитным красавцем, любимцем деревенских девок. Детей родила Леночку и Алёшу. Славные ребятишки. Спокойные, смышленые, белоголовые, голубоглазые - и в мать, и в отца. Многие ей завидовали. Но жизнь есть жизнь. Не всегда все гладко складывалось.

Не успели сельчане опомниться, как совхоз развалился. Негде стало работать. Одна надежда на огороды. Мужики в город подались работу искать. А бабы с детьми - в деревне горе мыкать. Сначала у Ксюши все хорошо было. Муж ее приезжал из города с деньгами и подарками. Дети вечером в пятницу встанут у окошка и ждут, когда на дороге папа появится. И выбегают его встречать. Тяжело Ксюше без мужа, но притерпелась. Однажды студеным декабрьским вечером не дождались они своего отца.

Вот в понедельник и собралась Ксюша в город. Сердце беду почуяло. Пришла в общежитие завода, на котором муж работал, а там говорят:

- Зарезали вашего мужа в пьяной драке.

Денег, которые у неё остались, только и хватило, чтоб мужа домой привезти, похоронить и поминки справить. А еще надо детей кормить. Так ей черно на душе стало, хоть в петлю лезь! Чтоб хоть как-то боль в груди унять, хлебнула Ксюша из бутылочки, что с поминок осталась. Вроде чуть потеплело в груди, расплакалась она, детей крепко обнимает и приговаривает:

- Как же мы теперь жить- то будем!

А дети, как два воробушка, прижимаются к ней и тоже плачут. Так они и уснули на диване, обнявшись.
Зима выдалась суровая, снежная. Избы в деревне чуть не под крышу заметало. Пока Ксюша по дому крутится, то вода, то дрова, то помои, то снег чистит. Душа, как замороженная, молчит. А как наступит вечер, хоть волком вой. Ксюша к бутылочке и приложится. Вроде, как отпустит. И так каждый вечер. С каждым разом всё больше и больше хлебнуть хотелось. Давно уже самогон, наваренный на поминки, кончился.

Стала Ксюша по соседкам бегать самогон покупать. А соседки не гнушаются вдовьего рубля. Никто не скажет:

«Хватит, Ксенья. У тебя дети. Могут ведь сиротами остаться». Всё трудней ей стало вставать по утрам, пока из бутылочки не хлебнет. И в делах не такая ухватистая стала. Зарос огород, дети некормленые, а на бутылку надо, вынь и дай! Выпьет, повеселеет, оглянется вокруг - в доме грязь, не мыто, не топлено. Хорошо, дети в интернате при школе живут.

На рождественские каникулы как-то приехали. Обнимают её.

- Мамочка, родименькая не позорь нас, не пей больше.

А Ксенья уже с собой не справляется. Понимает, что жить так нельзя, а по другому - не может. Дело к Рождеству, в доме ни подарков, ни ёлки. Выбежала в сени, схватила веревку и давай к дереву прилаживать. «Повешусь, чтоб детей больше не позорить» -  думает. А сзади – Алёша стоит:

- Мамочка, ты, что тут делаешь?

Ксенья ему:

- Качели для вас.

Алеша удивляется:

- Какие качели мамочка, холодина на улице.

Стыдно стало Ксенье. Представила себя с вываленным синим языком и вернулась в дом. Успокоилась она немного, хлебнула из заветной бутылочки и говорит:

- Пойду я в лес дров привезу, в доме ни полешка.
Заплакали Леночка с Алешкой:

- Куда ты, на ночь глядя, смотри какой мороз?

Но с пьяницей разве сладишь? Оделась Ксенья, взяла санки, топор и пошла к лесу. Остались дети дома одни. Ветер в трубе воет, поднялась метель, мороз всё сильнее крепчает.
А Ксюше - море по колено. Идет и думает: «Не вернусь домой, жить так больше не хочу, замерзну где-нибудь в дороге».

И так ей хорошо и легко стало от принятого решения. Привалилась к одинокой березе и потихоньку в снег сползать стала. Снег белый, пушистый, так и манит к себе. Глаза сами собой закрываются. Закрыла она веки. Тут прямо из метели, не касаясь земли, женщина в потрёпанном плаще к ней подплыла и говорит:

- Что же ты, Ксеньюшка, деток своих бросила? Как же они по чужим людям горе мыкать будут?

Очнулась Ксенья, с себя дрёму сняла, чувствует, а ноги уже нейдут, застыли. Двинуться не может, щеки и нос уже отморожены. Дотронулась до нее женщина и говорит:

- Не можешь идти, ползи, знай, что дети без тебя пропадут. И пить бросай. Ты уж на самом краю стоишь.

Откуда силы взялись у Ксеньи. Встала она на ноги и пошла. Метель дорогу заметает, а женщина плывет над землей, ей рукой машет, дорогу показывает. К полуночи Ксенья до дому добралась, правда лицо и пальцы на ногах отморозила. Боль сильная. Зашла в избу, а дети, спят обнявшись. Алешка бормочет что-то во сне, прислушалась - маму зовёт. Опустила она ноги в холодную воду, начали они отходить, и в голове проясняться стало. Оглянулась на свою жизнь, всё внутри аж похолодело.

«Вот накуролесила я! Чуть сама жизни не лишилась и детей сиротами сделала». Наклонила горестно голову, а на груди у неё образок висит маленький Ксеньи Петербуржской. Откуда взялся. Чудеса! Вот оказывается кто её спас!

После праздника собрала она детей и уехала в город. Устроилась на заводе сначала подсобной рабочей, потом учетчицей, а потом и бухгалтером. И как бы трудно и грязно не работала, водки в рот не брала больше. На лице небольшие оспинки от обморожения на память остались. И все у неё, как по маслу пошло. Леночка учительницей стала, а Алешка врачом. Седьмого февраля они все вместе на могилу к Ксенье Петербуржской ходят, благодарят её и просят благополучия.