Релокация 2.0⁠⁠

Дисклеймер:
Эта зарисовка — художественное произведение. Все персонажи, события и описанные ситуации являются плодом воображения автора. Любые совпадения с реальными людьми или событиями случайны и неумышленны.

Эксперты хейта, придержите коней: если уж и критикуете — пусть это будет конструктивно. Спасибо!

P.S. Если здесь есть проф редакторы - буду рада вашей обратной связи

P.P.S. Изображение - OpenAi. Автор текста - я.

Глава 2

С тех пор как мы переехали в Черногорию, дни слились в однообразную, тягучую череду — будто бесконечная плёнка, где один и тот же кадр прокручивается снова и снова.

Утро — новости, день — новости, вечер — новости.

Всё происходящее и внутри, и снаружи растворялось в этом бесконечном информационном потоке. Даже чашка кофе перестала бодрить. Мы не жили — мы застыли в каком-то тревожном ожидании. Ждали чего? Когда всё закончится? Когда станет легче? Или когда отпустит иллюзия, что когда-то всё вернётся назад?

СВО, как это принято теперь называть, была похожа на ледяной поток, который выбросил нас за борт — без предупреждения, без возможности вдохнуть, без права подготовиться. Оставалось только плыть.

Первым делом ударили деньги. Рубли на тот момент были лишь блеклыми цифрами в банковском приложении — и вдруг оказались практически бесполезными. Каждое действие с финансами стало акробатикой: перевести в крипту, потом в евро, а курс прыгал с такой скоростью, что порой казалось — проще поставить всё на зеро в казино. Это уже была не экономика, а русская рулетка: вставляешь патрон в барабан и молишься, чтобы не выстрелило.

Второй удар — язык. Я ловила знакомые слова в чужой речи — «добро», «како сте?» — но каждое слово казалось шершавым, как наждак, чужим и странным. Черногорцы улыбались, были вежливы, но будто держали невидимую стену между собой и нами, приезжими.

Здесь никто не спешил. Слова, сделки, решения — всё растягивалось на недели. В Москве моя жизнь текла по секундомеру, а здесь время будто стало густым и вязким, как мед. У меня не было этого запаса вечности.

Третьим стало чувство чуждости. Яркая Будва, блестящая огнями и голосами, только подчёркивала моё одиночество. Страна — всего 700 тысяч человек; здесь каждый знал всех, и чужаки выделялись сразу. В Москве в толпе легко потеряться, здесь толпа наоборот сразу делает тебя заметным.

Да, рядом была семья. За эти недели мы сблизились так, как давно не были близки. Но этого не хватало. Не хватало привычного ритма, общения, «своих» лиц. Я чувствовала, будто мои внутренние корни вырвали из земли и выбросили на камни.

Чтобы не сойти с ума от одиночества, я решила пойти в коворкинг — единственный в Будве. Там пахло кофе, пластиком мебели и каким-то химическим дезинфектором. Было непривычно тихо, только шорох клавиш и редкие голоса — всё глуше, чем привычный московский шум.

Я всё равно чувствовала себя лишней, но это было лучше, чем день за днём смотреть в одну точку экрана телефона, перебирая сводки новостей.

На третий день походов в коворкинг я заметила троих: двое парней и девушка. В какой-то момент они встали и одновременно вышли покурить. Я немного помедлила, а потом всё же вышла за ними — схватилась за этот шанс под названием «хоть какая-то социализация», как за спасательный круг.

— Можно с вами? — мой голос немного дрожал, но руки уверенно тянулись к сигарете.

Они кивнули. Мы закурили, дым смешался с солёным запахом моря. За пару минут я узнала: они из Украины. Летели из Индонезии в Киев, но в Стамбуле узнали о том, что случилось и оказались здесь, в Черногории. Только не собирались задерживаться — в Польше, говорили, проще, там выплачивали пособия.

Я выдохнула дым, наблюдая, как он исчезает в прозрачном воздухе.
— Ну что ж… опять одна.

Позже, в тот же вечер, я поняла: адаптация будет не просто сложной — она будет чужой, как это новое небо над головой. Людей вокруг было много — и ни одного, кто стал бы «своим».

— Может, зарегистрируешься в Тиндере? — однажды предложила Мия, моя младшая сестра. Мы не были так близки с детства, когда делили одну комнату, теперь вот — снова вместе, как тогда.

— Думаешь, это поможет? — я посмотрела на неё с иронией, но где-то внутри всё-таки мелькнула надежда.

— Хуже точно не будет, — пожала плечами Мия, и я невольно улыбнулась.

В ту ночь я скачала Тиндер. Пальцы нервно листали профили, пока внутри крутилась мысль: «Ну и что я тут ищу?»
Первый матч — черногорец. Высокий, спортивный, улыбка как в рекламе. Через пару дней мы встретились в кафе. Там пахло свежей выпечкой и кофе. Он говорил мало, больше смотрел — внимательно, будто я экспонат в музее.

Уже на второй чашке я поняла: мы живём на разной скорости.

Он был расслаблен, будто время перестало существовать, а я всё ещё жила московским темпом. Мы попрощались вежливо, но я знала: это был наш первый и последний кофе.

Второй матч оказался ещё страннее: мужчина честно признался — женат, ищет «третью» для экспериментов в браке. Я не сдержала улыбки:
— Прости, но мне это точно не подходит.

Он только пожал плечами, будто это было обычным делом. Я ушла, чувствуя не столько неловкость, сколько облегчение: хотя бы честно.

Вернувшись домой, я вдруг остро почувствовала усталость. То ли одиночество, то ли разочарование — не важно. Я вышла на балкон и вдохнула ночной воздух. Будва светилась жёлтыми огнями, внизу гремели бокалы, где-то доносился смех. Вдали, за крышами, слышались волны — чужая колыбельная.

Я уже было решила удалить приложение, но в последний момент что-то меня остановило. «Ладно. Одна попытка. Если не получится — удалю».

Я листала бездумно, пока взгляд не зацепился за профиль мужчины лет 36–40. Худощавый, русоволосый, на одном фото — Балканы, на другом — Октоберфест, на третьем — здание парламента в Лондоне. Он жил путешествиями, и это стало сразу близко и понятно. Я с детства люблю путешествия.... Поставила лайк.

Через несколько минут — уведомление: «Новое сообщение».

— Привет! А ты откуда?

Я не стала тянуть. После всех этих недель общения только с семьёй и случайными знакомыми в телеграм-чатах мне остро не хватало диалога.

— Привет! Из Будвы. А ты?
— Тоже. Давно здесь?
— Несколько недель. Привыкаю.
— Если хочешь разбавить адаптацию — давай завтра кофе?

Я на секунду замерла. Один голос говорил: «Зачем тебе это?» — другой: «Хуже уже точно не будет».

— Давай. Где встретимся?
— Я могу заехать за тобой. Где живёшь?
— Около автовокзала.
— Отлично. Я рядом с HDL-ом*. Напишу завтра, договоримся по времени.
— Ок. До завтра.

— До завтра, загадочная девушка из Будвы 😉

Я невольно улыбнулась — впервые не с надеждой, а с лёгкой иронией. Сколько раз я говорила себе: «Больше никаких ожиданий»? Всё равно, глядя на новое сообщение, внутри теплилась искра.

Я ещё раз открыла его профиль. На фото он стоял на фоне гор — взгляд уверенный, чуть прищуренный, будто он знает что-то, о чём другие догадываются только во сне.

«Странный персонаж… но интересный», — подумала я, выключая телефон.

На балконе было свежо, ветер с моря холодил кожу. Где-то внизу смеялись люди, в окна доносился запах жареной рыбы. Я вдруг ощутила: завтра может быть другим. Пусть совсем немного, но другим.

Я посмотрела в ночное небо, где среди облаков прятались звёзды, и впервые за долгое время почувствовала: я всё ещё способна ждать чего-то хорошего.

*HDL - сеть продуктовых магазинов на Балканах