Разблокировано воспоминание
1996 год.
Девятилетний я иду вечером к маме на работу - Центральную городскую больницу. Мама меня встречает в холле возле регистратуры. Мы с ней проходим во внутренний двор и направляемся к не высокому зданию. Поднимаемся по ступенькам на крыльцо и заходим. Внутри темно и пахнет вареной капустой, запах идёт с правой стороны через деревянную дверь. Я вижу коридор, прямо лестница - по ней мы спускаемся вниз, в цокольный этаж. Поворачиваем налево и попадаем в коридор: вдоль потолка тянутся трубы и какие-то провода, бо́льшая часть ламп не горит, коридор плохо освещён, пахнет сыростью. Окон нет, с обеих сторон двери. Краска на стенах синяя и местами отсутствует, оголяя кирпич. Мы проходим по коридору и останавливаемся у двери с табличкой "Челюстно-лицевой хирург". Мама стучит в дверь, мужской голос приглашает нас войти. Кабинет хорошо освещён - его наполняет яркий белый ослепляющий свет. Есть окно с видом во внутренний двор больницы. У стены стоит стол, за которым сидит мужчина в белом халате и что-то пишет. В другой части кабинета стоит стоматологическое кресло, повёрнутое спиной ко входу. Я помню этот страх, как я не хотел идти дальше. Дрожь буквально охватила всё моё тело, мне сразу захотелось в туалет, мои ладони вспотели. Доктор встал из-за стола, посмотрел на меня и указал на кресло. Я подошёл и сел в стоматологическое кресло, обтянутое пожелтевшим и потрескавшимся от времени дерматином. Мне вкололи укол лидокаина - я чувствовал как жидкость начинала расширяться внутри десны, в ушах стоял треск, из глаз закапали слёзы. Я смотрел на дерево за окном, на тёмное вечернее небо, на котором не было видно звёзд. Дальше я ничего не чувствовал, язык обмяк, нижняя часть лица онемела. Были слышны звуки бор-машинки и дребезжание круглого бежевого компрессора в углу кабинета. Бор-машинка всверливалась в зуб глубже и глубже, иногда заклинивая там. В такие моменты доктор поправлял тросики на роликах кронштейна бор-машинки.
Я помню имя доктора - Герман.