Рассказы бывшего гопника. Про романтику и профессиональную деформацию
Записано со слов собеседника. Он прикололся: Игорян, допиши «с моих слов записано верно, мною прочитано» - кого в отделение доставляли хоть раз, тот этот пассаж наизусть выучил.
Впрочем, ближе к теме. Итак, Казань, середина 90-х.
Кто знает, что это значит – состоять на учете? В школе учителя запугивали гиперактивных шалунов постановкой на учет едва ли не с первого класса. Мол, милиционер придет, в милицию заберет, на учет поставит. Те, кого действительно уводили за серьезный проступок хоть раз, обратно возвращались с ореолом бывалого зека.
Как меня на учет в детской комнате поставили? Да просто все: со сборов забрали два раза подряд – и все, учет готов, в школу сообщили, учителя стали посматривать со значением, мол, мы за тобой следим, и пальцами двумя растопыренными сначала на свои глаза, а затем на меня показывали. Конечно, они так не делали, но картинка именно такая рисуется.
В целом от нового статуса мне было ни жарко, ни холодно. Был, впрочем, положительный момент: инспектором по дела несовершеннолетних оказалась не злющая тетка за 50, а молодая девушка, вчерашняя студентка. Сочная такая, красивая, одета часто с иголочки, когда не в форме. Да я был готов каждый день кому-нибудь в глаз давать, чтобы ее только увидеть, запах ее парфюма вдохнуть.
И ее тоже ко мне тянуло, я заметил. Рослый, крепкий, подтянутый – в школе приставучие девчонки иногда даже надоедали, особенно те, что на один-два года младше. Но между нами быть ничего не могло: она – милиционер, а я ее подопечный, которого надо перевоспитывать, бумаги по месту учебы отправлять, родителей вызывать, с ними беседы проводить.
Видимо, чтобы помочь себе преодолеть влечение, она чаще всего общалась со мной строго, прикрикивала, делала вид, что злится, но глаза, глаза-то не спрячешь. В них было написано все.
Долго ли, коротко ли, а исполнилось мне, наконец, 18 лет. Инспекции по делам несовершеннолетних я стал неинтересен. И хотя теперь меня вовсю могли прессовать опера, закрывая в камере на срок от суток до трех, моей ИДН уже ничего не мешало стать моей. Что и произошло вскорости: особо не афишируя отношений, мы начали встречаться. Иногда я даже помогал своим молодым от учета отмазаться.
Завершилось все внезапно: девушка перевелась в другой город. После писала мне (настоящее письмо, не электронное), что настояла на переводе сама, что это неправильно – встречаться со мной, что должна быть профессиональная этика и т.п. Назвал дурой и забыл.
Вы думаете, все на этом? И я так думал. Однако история получила продолжение.
До совершеннолетия мне выписали в отделе штрафов – мама не горюй. Для справки: после каждого привода оформляли протокол, мол, выражался нецензурной бранью и все такое. И, само собой, штраф 100 или 200 рублей. Но инспектор ходу им не давала, однако где-то у себя хранила. А когда уехала – зачем-то отдала все квитки участковому. Спасибо ей за это отдельное, от души )
Участковому явно не сиделось в опорном пункте – хотелось простора и особых полномочий оперативника, видимо. Начать строить карьеру решил с меня.
Встретив как-то на улице, он предъявил мне всю пачку штрафов, привел в отдел, оформил административку (еще +200 рублей) и посадил в камеру. Затем наведывался каждый час, рисовал туманные перспективы скорого суда и отправки в СИЗО уже на 10 суток. А если не хочу в суд – надо сотрудничать.
Вот, думаю, мастер вербовки ) Болт тебе, а не уши у братвы. Дал ему понять, что стучать не намерен, и в итоге ближе к ночи милиционер выпустил меня из камеры, взяв слово, что оплачу все штрафы. Оплатил, чего уж там. Не давать же лишний повод для задержания.
А спустя полгода узнал от старших, что этот кадр сам на кукане сидел и сливал что-то там, причем чуть ли не за бутылку водки. В итоге спился окончательно, уволили его. Вот же, думал я потом, «анус двуликий»: прямо как тот волк, которого сколько ни корми – в лес смотрит.
А вот теперь, пожалуй, все. Пока все. Материала, напомню, у меня много.