Рассказ " С нуля ". Часть 5. Финал.⁠⁠

5.

Возле дома гитариста был припаркован большой черный фургон. Музыканты занимались погрузкой оборудования, инструментов и микрофонов. Артур аккуратно припарковался рядом. Рокеры остановились и недоуменно уставились на милицейскую машину. Водительская дверь распахнулась, Артур неспешно вышел и закурил. Гитарист, тот, из которого еще вчера выбивали долг, подбежал к бывшему коллектору и размахивая руками, одна из которых была перевязана, принялся причитать:

— Послушайте, мы же договорились. У меня больше нет денег. Сами можете видеть, уже собираемся ехать, чтобы их заработать, я…

— Помолчи. Дело есть. Подработаешь таксистом на полставки, — стараясь не смотреть на изувеченную кисть, прервал его излияния Артур.

— Это как? — гитарист изумленно поднял одну бровь, а затем поднял вторую, когда Артур протянул ему несколько, туго перетянутых резинкой, пачек банкнот.

— Я и еще один человечек поедем в вашем фургоне. Остановите у поселка. Если кто-то, например, менты, вас остановит и попробует шмонать, дашь мне знать, стукнешь три раза из кабины. Понял?

Гитарист, бережно, словно младенца, держа купюры в руках, кивнул несколько раз. Он спрятал деньги за пазуху и подбежав к своим коллегам по творчеству, принялся живо им объяснять, какие изменения в маршруте их ждут. Музыканты с недоверием смотрели на Артура, который молча курил, вперив взгляд вдаль. Наконец, фронтмен группы вернулся:

— Хорошо, мы в деле.

— Как будто у тебя был выбор, — Артур ненавязчиво откинул подол пальто, обнажая рукоять пистолета, заткнутого за пояс. — Не вздумай проказничать.

Музыкант нервно сглотнул, и, по своему обыкновению, закивал. Бывший коллектор открыл заднюю дверь своего автомобиля, помог ребенку выйти, взял сумку с деньгами и ценностями и забрался в кузов фургона, усадив малыша себе на колени. Рокеры закончили погрузку оборудования, завели двигатель и газанули, включив на полную громкость свои песни. Незаметно для себя, Артур стал притоптывать ногой в такт. Спустя полчаса фургон остановился. Коллектор положил пальцы на рукоять оружия, но условленного стука не раздалось. Вместо этого, двери фургона распахнулись и гитарист пригласил их на выход.

— Я могу задать один вопрос? — смутившись, промолвил музыкант.

— Ты его уже задал, — отмахнулся Артур, взяв ребенка на руки. — Прощай. Ты больше ничего не должен Валерию Алексеевичу. Если наткнешься на его труп в лесу, когда будешь совершать какой-нибудь сатанинский обряд, или чем вы там, рокеры, занимаетесь, можешь на него помочиться для отдушины.

Гитарист предпочел ничего не отвечать. Он до конца не понял, была ли это шутка, ирония, сарказм, или дело обстояло именно таким образом. Видя на руках у Артура чужого ребенка и сумку, набитую ценностями, он допустил вероятность того, что под луной может случиться что угодно.

Артур и мальчик пешком пошли по узкой проселочной дороге. Через полчаса пути, им встретился покосившийся знак с названием поселка. Пройдя мимо маленьких домов из сруба, разбитых каменных колодцев, сгоревших амбаров, покрытых снегом детских площадок, они вышли к церкви, с массивным деревянным крестом. Перед входом, сам того от себя не ожидая, Артур перекрестился. Он тщательно вытер ноги и вошел в душное, пахнущее ладаном, помещение. Свет свечей играл и переливался на иконах.

— Бабушка! — тоненьким голоском заверещал маленький Артур и побежал навстречу пожилой женщине в длинном одеянии, с повязанным на голове платком.

— Артур! — она искренне удивилась, когда внук бросился на шею. — Кто это с тобой?

— Здравствуйте, — бывший коллектор с трудом совладал с языком. — Вам лучше присесть.

Запинаясь, перескакивая с темы на тему, с трудом подбирая слова, он поведал женщине о событиях последних дней. На протяжении его рассказа она то крестилась, то утирала слезы, то шепотом молилась.

— Вам с мальчиком нельзя здесь оставаться. Вас могут искать. Уходить нужно немедленно.

— Мне нужно собрать вещи, — ответила бабушка.

— Купите новые, — Артур аккуратно поставил перед ней сумку.

Женщина, словно ожидая увидеть там чьи-то отрубленные головы, испугано заглянула внутрь.

— Это кровавые деньги. Я не приму их.

— Они омыты кровью невинных. Артур остался сиротой. Ему надо на что-то жить. Вы возьмете их, — последнюю фразу бывший коллектор сказал каким-то чужим голосом, голосом не терпящим возражений, и женщина, испугавшись, судорожно схватила сумку обеими руками.

— Мы можем поехать к моей сестре. Она живет в нескольких станциях отсюда. Оттуда, на перекладных, доберемся до границы, у нас есть родственники на Украине.

— Хорошо, так и поступим. Далеко отсюда до станции?

Артур, бабушка и мальчик вышли из церкви и быстрым шагом пошли по заснеженным узким улочкам поселка. Через несколько минут они поднялись по ржавым, не огороженным периллами, ступеням на платформу. До приезда электрички оставалось всего несколько минут. Артур закурил, никто из троих не заводил разговора. Протяжным гудком поезд объявил о своем прибытии, вся троица села в вагон, в котором помимо них никого не было. Ехали в тишине. В какую-то секунду Артур захотел что-то сказать, даже открыл рот и поднял руку вверх, но, почему-то, осекся и уставился в окно. Бабушка что-то шептала на ухо внуку, растирала его ладошки своими сухими, морщинистыми руками, и, наконец, повесила на него свой крестик. Спустя бесконечных полчаса пути, прозвучала нужная им остановка.

— Вы идите, я поеду дальше. Сумку не забудьте, — Артур приоткрыл дверь вагона, помогая своим спутникам выйти.

— Прощай. Знай же, что Иисус с собою в рай взял и вора, который раскаялся. Быть может, Всевышний сможет простить и тебя.

Артур покачал головой, решив ничего не отвечать, и взглядом проводил бабушку и внука. Он продолжал наблюдать за ними, когда электричка уже тронулась. Потеряв их из поля зрения, он сел обратно. В вагоне прибавилось несколько человек. Спустя час пути, после нескольких густонаселенных станций, людей в поезде стало еще больше. Еще через пятнадцать минут в вагон зашли контролеры.

— Ваш билет, молодой человек, — сказал невзрачного вида парень в синей форменной куртке.

— Нет билета.

— Оплачивайте или выходите.

— Оплачу.

Артур достал барсетку, открыл ее, и не обнаружил там денег. Только сейчас он вспомнил, что потратил последнее на сигареты. Себе, из воровского общака, он не взял ни копейки.

— Наверное, мне лучше выйти.

По сути, Артуру было все равно: ехать дальше или выходить. Конечной цели его пути попросту не существовало. Каблуки его ботинок гулким эхом отозвались на пустой заснеженной платформе. Подойдя к расписанию, он понял, что до следующей электрички еще несколько часов, он попал в обеденный перерыв. Артур угрюмо уселся на холодную обшарпанную лавочку, достал последнюю сигарету из пачки и закурил. На секунду его посетила недобрая мысль, и он провел пальцами по шероховатому покрытию рукоятки пистолета. Он уже почти обхватил ее ладонью, как вдруг услышал скулеж за мусорным бачком, стоящим вплотную к скамье. Поднявшись и раскидав в стороны пакеты с мусором, которые никто не вывозил, он увидел дрожащего от холода маленького щенка. Он был серый, грязный, у него не было кончика уха. Артур усмехнулся, взял его за шкирку, посадил за пазуху, и принялся растирать его шерсть через ткань своего пальто. Песик прекратил выть, и только изредка лишь фыркал, удивленно озиралась по сторонам. Артур потрепал его за надорванным ушком, почесал шею, и щенок благодарно лизнул его руку мокрым языком.

Ощущая этот маленький теплый комок жизни на своей груди, там, где билось сердце, Артур вдруг осознал, что кто-то наверху, в этом белесом небе, может, даже тот самый Бог, решил подарить ему, разбойнику, редкую возможность начать все с нуля...

КОНЕЦ.