-2

Путник

Вдыхай,

Чтоб растворится в моих ресницах.

Мой рай,

Беги и стань моей десницей.

Не потеряй,

Ищи в золе мой изумрудный след,

Дерзай,

Мне холодно, ты мой последний свет.

Я вижу,

Не останавливай свой пыл, ты рядом.

Я жду,

Во тьме веду призрачным взглядом.

Луна скрывает мои оттенки боли,

Пьянящий аромат терзает силу воли.

Безумство прячется за кронами деревьев,

Посмотришь в пустоту и ты одно из звеньев.

Они бегут, они все знают,ты им нужен,

Ведь людской путник им покой нарушил.

Полночный хохот,скрип из тьмы,

Начало,чтоб заковать в свои бразды.


Борись,

Иначе тьма в доспехи забредет.

И сердце станет пламенным, как лед.

Зажги огонь,читай молитвы до конца,

Закрой глаза и не показывай лица.

Еще немного, слышишь празднует народ,

Там отдохнешь, ведь долгий был поход.

Путник Мистика, Стихи, Фэнтези, Любовная лирика

Найдены дубликаты

0

От куда картинка?

0
Коммент не по теме,но, я один не могу фото в комменты кидать?
раскрыть ветку 3
0

Рейтинга мало

раскрыть ветку 1
0
До сегодня мог,рейтинг не падал.Говорит "Введите текст комментария или укажите изображение/видео", если что-то написать вместе с картинкой,то остается только текст
0
Читай правила Пикабу
Похожие посты
32

Знаменосец Хаоса

Знаменосец Хаоса Текст, Сверхъестественное, Фэнтези, Длиннопост, Онгоинг, Приключения, Магия, Книга первая, Авторский рассказ, Мистика

Том 2. Глава 25



Кира тренировалась в одиночестве, отрабатывая удар и блок, раз за разом повторяя одно и то же движение. Вернувшись с болот, она теперь именно так проводила каждый вечер. Её путешествие оказалось сплошным разочарованием, за исключением, правда, одной детали. «Точнее из-за одного необычного человека», поправила себя девушка, случайно оступившись и снова занимая исходную позицию.


Её занятия перед сном не были сложными, работало лишь её тело, а разум отдыхал. Односложными движениями она пыталась довести до автоматизма некоторые простые приемы, ведь тот парень сказал, что это не только возможно, но и легко. По прибытию в Бастион это подтвердил так же и её наставник.


«- Я не боюсь того, кто изучает десять тысяч различных ударов. Я боюсь того, кто изучает один удар десять тысяч раз», сказал ей тот парень, уточнив, что фраза даже не его. Кире понравилась не только формулировка, но и суть – нет нужды учить длинные, громоздкие комбинации, запоминая каждое отдельное движение, нужно лишь заучить основы, и дальше действовать по обстоятельствам.


Наставник не возражал против новых тренировок Киры, тем более что это было её свободное время. Раньше по вечерам девушка что-нибудь читала, но теперь, когда у неё появилось множество мыслей которые стоит обдумать, Кира работала над собой, погрузившись в собственное подсознание.


Едва достигнув сознательного возраста, научившись ходить и держать в руках меч, девушка была передана под опеку мастеру. Да, путь воина был избран не ей самой, но это к лучшему. По крайней мере, так сейчас считала сама Кира.


Правда всё детство и юность пришлось посвятить обучению, но этот вклад еще окупится. Вот это уже были не её мысли, а слова мастера, но девушка в них верила, ведь уже сейчас достигла действительно неплохих результатов.


Кира иногда даже могла одержать победу над Николаем, при том что среди Нового Поколения, он был самым выдающимся тёмным воином, если не считать сына Владыки конечно. Сурта можно вообще исключить из списка, так как его обучением занимались самые лучшие и великие люди, включая господина Балора. Кроме того, благодаря своему статусу он имел практически неограниченный доступ к ресурсам и артефактам Бастиона.


При всём этом, Кира являлась дочкой служанки, так что не могла похвастаться родословной, как Сурт или Ник. Последний так же не был простым парнем, появившись от союза одного из Стражей Ночи и Старшей Сестры Тьмы. Кира же добилась всего сама, полностью вычеркнув из жизни радости и развлечения, занимаясь исключительно боевой подготовкой.


Только вот в походе мировоззрение девушки получило серьезнейший удар. Молодой парень, лет на пять младше её, с лёгкостью одолел и Николая и сильнейшую воительницу Нового Поколения, когда они вместе атаковали светлую девчонку. А перед этим он просто в клочья растерзал напавших на отряд Двуглавых Змеехвосток.


Потом парень еще не раз демонстрировал скорость и мощь, превосходящую всё, на что была способна не только Кира, но и предводитель экспедиции Ник. И каково же было удивление воительницы, когда она узнала, что парень до недавних пор вообще не знал о существовании мира-за-барьером, так же как и о Тьме и воинском искусстве проживающих здесь людей, пользующихся Силой.


«Жаль, конечно, что имя своего Мастера молодой воин так и не озвучил, но ежедневные спарринги с ним однозначно продвинули меня по боевому пути вперед если не на несколько, то на одну ступеньку так точно», продолжала размышлять девушка, снова и снова выполняя удар, сочетая его с блоком, как порекомендовал наставник.


- Жёстче, Кира, ты слишком расслаблена! Соберись, а то твоя тренировка потеряет всякий смысл, превратившись просто в крепкий сон.


Вдруг вмешался в её мысли учитель. Фридрих как всегда незаметно появлялся прямо позади ученицы, будто соткав собственное тело из теней, прячущихся в углах тренировочного зала. Девушка действительно позволила себе расслабиться, вспомнив парня по имени Тим.


«Жаль что я больше никогда с ним не встречусь. Судя по тому, как Тим ответил на приглашение Ника, на турнир он вряд ли явится. Хотя… если верить учителю, жизнь моя будет достаточно длинной, и когда-нибудь я даже стану Стражем Ночи! Если конечно продолжу тренироваться так же усердно. Прямо как наставник и уж тогда я смогу выделить для себя достаточно свободного времени, дабы отыскать его! Конечно же для того чтобы снова сразиться, а не для каких-нибудь других глупостей. С другой стороны, он может и согласится подарить мне ребёночка. Талант как у Тима и мое упорство… наш будущий сын просто обречён на величие… ну или дочка», спустя минуту снова прогрузившись в мысли, отвлеклась от тренировки Кира.


- Да что с тобой сегодня? Снова в облаках витаешь! У тебя в руках не ветка, которую ты подобрала в лесу, а настоящее Оружие Тьмы!


Поймав ученицу за запястье, остановил её Страж Ночи Фридрих. Вернувшись с задания, что было возложено на него заместителем владыки Балором, наставник вёл себя необычно. Он постоянно был раздраженным, чем-то всё время недовольным, и при этом не желал рассказывать почему.


Кира несколько раз пыталась расспросить его о задании, но в последний раз получила настоящую угрозу в ответ, так что теперь держала язык за зубами. Запястье заключённое в ладонь наставника начало побаливать, но девушка терпела, стараясь чтобы её страдания не отразились на лице.


В наступившей тишине её сустав неожиданно хрустнул, и Фридрих немедленно отпустил руку ученицы.


- Извини, малышка. В последнее время я и правда веду себя несдержанно. Ничего не сломал?

Поинтересовался он в конце.


- Нет учитель. Всё в порядке. Я работала в основном другой рукой, так что эта немного затекла. Оттого, наверное, она и хрустнула, когда вы надавили. Это просто сустав, а не кость. Перелома или трещины нет.


Вздохнув, наставник подал ученице знак спрятать оружие и начал разговор, когда та выполнила указание.


- Прости, в последнее время я веду себя неподобающе. Ругаю тебя, хотя сейчас твоё личное время, и ты вольна проводить его как захочешь. На то были причины и я наконец могу тебе их раскрыть. То задание, что на меня возложил господин Балор, закончилось провалом. Тише-тише, не перебивай, сейчас сам всё расскажу.


Кира захлопнула рот так, что только зубы клацнули. Она отказывалась верить в то, что её учитель мог с чем-то не справиться. «Да еще где, в мире отступников, где проживают слабые и чахлые создания, отдавшие всю свою Силу на поддержание их гадкого, отвратительного барьера», воскликнула юная воительница про себя. Тем временем Фридрих продолжил.


- Мне было велено отыскать в небольшом городке некоего паренька и привести сюда. Я разыскал кого велено, но поручение выполнить не смог. Мальчишка оказался не так-то прост – каким-то образом он сумел скрыть от меня собственную Силу, но потом почему-то раскрылся. Он успел убить двоих бойцов из моей группы и еще двоих вывел из строя. Потом я конечно схватил его но вынужден был отпустить. Пришлось, потому что в школу, где обнаружили мальчика, заявился его дед.


Сделав паузу, взглянув в широко распахнутые глаза Киры, её наставник продолжил:


- У каждого из нас в юности был свой кумир. Тот на кого мы хотели быть похожими. Обычно это Владыка, но иногда молодежь хочет быть похожей еще и на кого-нибудь другого. Естественно о твоем увлечении героем войны, чьё существование до недавних пор было поставлено под сомненье я знаю. Не волнуйся, это вполне нормально, не нужно так смущаться.


Кира действительно густо покраснела и отвернулась, но Фридрих поймал её подбородок и снова установил зрительный контакт.


- В общем, я веду к тому, что дедом того парня оказался Страж Ночи Гравитус…


Кира снова открыла рот, и обратно захлопнула его, заметив перед лицом поднятую руку учителя. Девушка изо всех сил держала язык за зубами, пытаясь не закричать, но это было непросто.


- Вынужден признать что я испугался, столкнувшись с таким противником, ведь его Сила значительно превосходила мою. Мне повезло – он пощадил и меня и моих людей, когда я сообщил что группа выполняет приказ Владыки. В общем, мы поговорили и от имени всех живущих в Бастионе Стражей Ночи, я пригласил его вернуться. Естественно тогда я не рассчитывал, что он действительно воспользуется приглашением или вообще воспримет мои слова всерьёз. Такой воин если бы захотел вернуться, давно сделал бы это сам и никакие приглашения ему не нужны. Однако только что случилось нечто странное. Стража доложила о прибытии Гравитуса и сейчас, насколько мне известно, он направляется в свой дом в городе.

Кира была шокирована. Девушка не знала чего хочет больше – увидеть своего кумира, или спрятаться под одеялом, дабы тот не разочаровался, столкнувшись со столь посредственной личностью. Было время когда Кира мечтала стать именно его ученицей, но те времена давно прошли – теперь у девушки есть наставник. Более того, хотя Фридриху не так давно исполнилось четыреста двадцать лет, он уже превзошел некоторых других Стражей Ночи, вдвое старше его. Таким наставником можно было гордиться и хвастаться, чем Кира иногда и занималась в детстве.


- А сейчас иди умойся и переоденься в чистое. Формально я пригласил господина Гравитуса, так что он, как человек который чтит традиции, сообщил обо мне стражникам на посту. Теперь я должен первым поприветствовать его. И ты, как моя лучшая ученица, отправляешься со мной.

Пару секунд девушка стояла замерев, прекратив даже дышать, а затем развернулась на каблуках и словно кукла затопала выполнять указания наставника. Ей хотелось пуститься бежать, да при том с максимально доступной скоростью, но Кира боялась обидеть учителя. Фридрих со своей стороны понимал её энтузиазм и не испытывал ревности. Ну разве что совсем немного, правда он понимал – у Гравитуса уже есть внук, которого тот воспитывает и обучает, он не возьмет себе никого другого.


Немногое было доподлинно известно о пожилом, пропавшем Страже Ночи. Однако то, что тот никогда раньше не брал себе учеников, знали все. «Мальчишке просто повезло быть рождённым Сестрой Тьмы по имени Антигона! Кстати… вот интересно, кто же его отец», размышлял Фридрих, дожидаясь ученицу.


Девушка была готова в кротчайшие сроки. Она, похоже, выбравшись из душа и переодевшись, даже не воспользовалась полотенцем. По крайней мере волосы её были мокрыми. «Повезло что девчонка подстрижена коротко, носит, в основном, мужскую одежду и не пользуется никакой косметикой. Вон у Рихарда и Сигурда ученицы те еще модницы. Им на сборы потребовалось бы гораздо больше времени. Воительницы из них конечно не ахти какие, но зато выглядят очень эффектно. Почти как Сёстры Тьмы, и делают они со своими наставниками такое…», подумал Страж Ночи, поглядывая ученицу, топающую впереди.


Угловатая фигура Киры не вызывала никакого влечения, а взгляд на практически лысую голову уничтожал даже те крохи женственности, что еще остались на её лице. Единственное достоинство, по мнению Фридриха, на которое мог бы обратить внимание какой-нибудь сверстник воительницы, было сзади и чуть пониже спины.


«Правда, учитывая что по бастиону ходят не только другие девушки, но и Сёстры Тьмы, коих в последнее время развелось немало, на бедную Киру вряд ли кто-нибудь обратит внимание. Боюсь что в свое время ей придется просто силой кого-нибудь взять, если девушка вдруг решится завести ребенка», продолжал размышлять Фридрих, пока Кира вела его к дому легендарного Стража Ночи.


Она прекрасно знала, как и другие фанаты Гравитуса, где находится заброшенный хозяином дом в городе. Никто не пытался занять это здание – вокруг хватало настоящих пустующих дворцов.

Ну а этот домик, сколько себя помнил Фридрих, считался скорее памятником былому величию тёмных. У молодёжи даже традиция возникла – те кто преклонялся пред гением Стража-разведчика, по достижению тридцати лет, переступая порог совершеннолетия, стучались в двери давным-давно заброшенного дома.


Таким образом воины не только выказывали уважение, но и заявляли о своем стремлении превзойти лучшего из лучших, или по крайней мере, встать вровень с ним.


Кира естественно тоже собиралась так поступить, однако ей необходимо было еще пару лет подождать. Бодро дошагав до калитки, воительница остановилась как вкопанная. До этого она видимо не задумывалась над тем что произойдет дальше, а вот теперь ей стало страшновато. Фридрих улыбнулся, глядя на неё, осознав что и сам испытывает некий трепет, но он не позволил своему волнению отразиться ни на лице, ни на собственных движениях.


Не сбавляя хода Страж Ночи распахнул калитку и поднялся на порог дома, уверенно постучав в его дверь. Прошла минута но никакого ответа не прозвучало. Тогда наставник Киры громко произнес:


- Это Страж Ночи Фридрих, имевший честь пригласить уважаемого господина Гравитуса на празднество! Откройте пожалуйста.


И снова тишина. Не слышно ни голосов, ни звука шагов. Фридрих снова постучали и не выдержав крикнул чуть громче чем собирался.


- Эй, кто-нибудь дома?


Дверь внезапно распахнулась, едва не попав наставнику девушки прямо по носу. В проеме застыл лысый хозяин в халате и тапочках. В его свободной руке покоилась солидная чашка с чем-то явно горячим, так как вверх поднимались клубочки пара. При этом у чашки отсутствовала ручка, что говорило о двух вещах – либо это была не обычная чашка, сдерживающая жар, либо пожилой хозяин совершенно этого самого жара не боялся.


- Нет! И незачем так орать. Я и в первый раз прекрасно слышал.


Раздался сварливый голос. Звука шагов до самого последнего момента слышно не было, так что Фридрих едва удержался от того, чтобы извлечь свой меч из магического хранилища. Гравитус тем временем развернулся и зашагал на кухню, бросив лишь:


- Ну чего встали, заходите.


А когда гости вошли, растерянно озираясь по сторонам, последовав за хозяином, тот себе под нос добавил:


- Между прочим, там написано вытирайте ноги…


Фридрих замер, как и его ученица. Они обернулись, ища глазами озвученную надпись, но Гравитус лишь хохотнул:


- Да шучу я! Проходите уже, присаживайтесь. Чаю хотите? Я по дороге собрал листьев Златоцветки.


- Конечно! Настоящая Златоцветка в наше время редкая вещь. Она очень полезна и дорого стоит. Спасибо что предложили.


Ответил скорее для Киры, нежели для Гравитуса, её наставник. Девушка слышала это название, но еще ни разу не пробовала, ведь стоили цветы Златоцветки и правда очень дорого. Правда обычно из них делали эликсиры, а не варили чай. Такой поступок в Бастионе сочли бы глупой тратой ценного материала, но у хозяина дома, видимо, были свои взгляды на сложившуюся ситуацию. И пока девушка размышляла над причудами лысого хозяина, из соседней комнаты вдруг раздался голос.


- Учитель каким образом нагревается вода в душе, если обе трубки остаются холодными?


Кира сразу поняла, что это тот самый внук, и подумала следующее: «вот я бы ни за что не стала называть господина Гравитуса просто учителем. Это же твой дедушка, так пользуйся возможностью! Эх вот правильно говорят – не ценят люди то, что имеют». С другой стороны, Страж Ночи Фридрих не придал этому обращению никакого внимания. В Бастионе кровное родство мало на что влияло, а вот отношения учителя и ученика были сакральными. Здесь довольно часто своих родственников называли учителями, ежели те таковыми являлись.


Не дождавшись ответа, на кухню из коридора вышел молодой парень. Не ожидая увидеть гостей, он едва успел обернуть вокруг пояса полотенце, так как только что выбрался из душа. И в этот раз он не мог ни в чем винить Касси потому что сам отправил её исследовать дом и в данный момент Блик в виде кошки находился на чердаке.


Тим счел, что Гравитус в случае чего сможет постоять и за себя и за своего ученика, коим сейчас являлся он сам, а Блик Тьмы с этим согласилась, оставив хозяина. Правда парень не ожидал что гости заявятся так быстро, ведь всё что успел сделать он и его наставник по прибытии – это разобрать некоторые вещи и помыться.


Парень конечно удивился сильно, но вот Кира, которая и до того с трудом держала себя в руках, окончательно потеряла над собой контроль. Забыв и про своего наставника и даже про Гравитуса, воительница воскликнула:


- Тим? Так значит ты…


Почесав затылок парень ответил так, как ему заранее велел лысый учитель:


- Привет, Кира. Прости что тогда скрыл это от всей вашей компании, но наставник велен никому о нём не рассказывать… Рад тебя видеть кстати!


Совершенно себя не контролируя, девушка бросилась обнимать старого знакомого, о котором думала всё время, после того как вернулась из болот. Тиму ничего не оставалось, кроме как легонько похлопать её по плечу одной рукой, ведь второй он всё еще держал полотенце.


- Ох, полегче! Задушишь ведь.


Выдавил он, больше переживая за то, что не удержит полотенце, если дамочка продолжит сжимать его в объятьях. В отличии от Тима, Кира доступ к Силе не теряла, кроме того была еще и на взводе. Так что он говорил вполне серьезно, при этом опасаясь не столько за свою жизнь, сколько за собственное достоинство.


Гравитус глядя на эту картину издал ехидный смешок, а затем еще и добавил:


- Похоже твоя ученица положила на него глаз… даже не знаю, кому из них больше сейчас сочувствую, ибо пацан пока что бесполезен. Тьмой пользоваться я ему запретил, а без неё, девчушка попросту его сломает, если всё-таки в постель затащит, конечно.


Кира немедленно отпустила Тима и отступила назад. Парень повел плечом, пытаясь вернуть его в удобное положение, но не смог. Всем, включая самого Тима, стало ясно что это вывих. «Мда… пытаться держать полотенце, попав в медвежьи тиски плохая идея, но иначе я попросту не мог», подумал парень, вопросительно взглянув на наставника. Гравитус перестал смеяться, подошел и резко дернул ученика за руку, придержав плечо. Та с хрустом вернулась в исходное положение, после чего Тим заявил:


- Уф! Неприятная процедура. Это уже третий раз за время путешествия с тобой, дедушка!

Последнее слово он будто бы специально выделил, однако гости, естественно, не могли понять почему.


- Пожалуй пойду, оденусь как подобает, а то обо мне еще подумают… всякое…


Обронил Тим и, не дожидаясь разрешения, ушел. Гравитус никак на это не отреагировал, что заставило Киру разрываться межу уважением к гению Стража Ночи и дерзким отношением ученика к нему. Сама она никогда бы так себя вести не стала. «Хотя кто знает, что там за отношения у легендарного деда, и его не менее выдающегося внука. Быть может в будущем Тим даже превзойдёт своего предка, ну а мне в тот момент, попросту необходимо оказаться рядом», подумала девушка, пока Гравитус наливал кипяток в чашки гостей.


- А девчонка хороша. Внучек у меня крепкий, несмотря на некоторые ограничения. Она вот так просто его помяла, что прямо зависть берет – молодая и сильная, повезло тебе Фридрих с ученицей. Как зовут-то тебя, девочка?


- Кира.


Скромно представилась та, и после этого разговор перешел в иную сферу – Стражи Ночи обсуждали текущее положение дел в Бастионе, предстоящий праздник и всё что с ним связано. Эти разговоры были не шибко-то интересны юной воительнице, однако совать своих пять копеек во взрослые дела её никто и не просил.


О девушке вообще будто бы забыли, и более того, когда вернулся Тим, на него Стражи Ночи тоже своего внимания не обратили. Кира долго размышляла над последними словами Гравитуса, которые касались непосредственно её персоны и не могла понять – то ли это он так похвалил воительницу, то ли пытался оправдать слабость внука. В любом случае, гордиться собой она могла, ведь превосходство над таким воином как Тим, дорогого стоило.


А Тим и правда изменился. На его теле появилось несколько новых шрамов, так что он стал чуть больше походить на настоящего темного воина. Его аура поменялась и теперь совершенно ему не подходила. Бушевавшие в нем ураганы Тьмы улеглись, и Сила в парне нынче напоминала скорее заснувший вулкан, нежели бурный, необузданный поток, как раньше.


Вернувшись из своей комнаты на кухню, он тихонько сел рядом с Гравитусом, и принялся пить чай. Сначала Тим хотел пригласить Киру к себе в комнату, чтобы спокойно поговорить, не мешая наставникам, но потом передумал. Опрометчивый поступок воительницы не заставил его бояться, однако что могут подумать Гравитус и Фридрих, если он так поступит? «Правильно. Наверняка что-нибудь нехорошее и пошлое», ответил сам себе Тим.


К счастью разговор Стражей быстро закончился и Гравитус с Тимом проводил гостей до двери. Тим вяло попрощался, с трудом держа глаза отрытыми. За день он полностью вымотался, а после расслабляющей чашки Златоцветки, которая, как оказалось, не только ускоряет заживление ран, но так же и нагоняет сонливость, его совсем разморило.


Кроме того Гравитус с Фридрихом так спокойно и монотонно беседовали, что он пару раз ловил собственную голову, которая становилась слишком уж тяжелой и всё время норовила то ли запрокинуться назад, то ли опуститься на грудь.


Кира видела всё это, и не могла поверить собственным глазам – неужели это тот самый молодой воин, который спас всю их экспедицию, и которого очень долго в поединке не могла одолеть ни она сама, ни даже Николай, второй по силе в Бастионе. Если брать в учет только Новое Поколение, конечно.


Весь следующий день девушка провела как на иголках. Праздник должен был начаться только завтра, но в гости к Тиму больше ходить было нельзя. Там и так весь день был аншлаг – каждый хотел поприветствовать вернувшегося легендарного Стража Ночи. И началось посещение небольшого домика в городе, часов, наверное, с пяти утра, так что Тим вряд ли смог как следует выспаться.


Потом наступил день праздника. Кира долго готовилась и прихорашивалась. Целых двадцать минут, что было её личным рекордом. Правда любая другая девушка посмеялась бы над столь небрежной подготовкой – воительница даже губы не накрасила.


Праздник начался и почти все тёмные вышли на улицы ранее практически безлюдного города. На самом деле, кроме игрищ на стадионе и концерта в театре, Киру больше ничего не интересовало. И если огромный стадион мог вместить в себя всех желающих посмотреть на выступления Воинов и Сестёр Тьмы, то в театр могли попасть лишь избранные.


Девушке повезло – это был её праздник, так что и туда она, в этот раз, тоже попала. И её даже посадили рядом с Тимом. Слева, прямо на соседнее кресло, а по правую руку от парня восседал Гравитус, что снова заставило девушку гордиться собой. Такие места просто так не достаются – скорее всего, вернувшийся Страж Ночи распорядился посадить её в это кресло, рядом с внуком.

Жемчужиной и звездой программы в театре, было показательное выступление Сурта, сына Владыки, на которое Кире очень хотелось посмотреть. И она смотрела не отрываясь, а потом её внимание приковал к себе Тим. Точнее сначала это был не он сам, а звук, что раздался в зале, когда Сурт опустил клинки, расправившись со всеми своими противниками.


Громогласный храп был слышен в каждом уголке зала, так что Кире пришлось толкнуть соседа локтем, дабы разбудить. Как и почему тот заснул было неважно, а важно то, что этот поступок нанес несмываемое оскорбление сыну Владыки.


Закрыть на это глаза принц Бастиона не мог. Ко всему прочему еще и Гравитус в этот момент, когда взгляды всех собравшиеся устремлены на только что проснувшегося парня по имени Тим, куда-то отлучился.


Кира готовилась к худшему, однако парень мастерски выкрутился из сложившейся опасной ситуации. Воительница впервые своими глазами увидела кого-то, кто не пользуясь Силой смог продемонстрировать не только великолепное боевое мастерство, но так же и указать сильнейшему бойцу нового поколения на его место.


В театре Тим показал себя настолько мужественным, настолько самоуверенным и спокойным, что воительница снова задумалась над тем, чтобы встать когда-нибудь рядом с ним. И не только как равная по силе, но так же, быть может, как кто-то, кто будет для него больше чем просто подруга…

Показать полностью
27

Знаменосец Хаоса

Знаменосец Хаоса Текст, Сверхъестественное, Фэнтези, Длиннопост, Онгоинг, Приключения, Магия, Книга первая, Авторский рассказ, Мистика

Том 2 глава 14



Комнат в доме действительно было более чем достаточно и почти все они, почему-то, пустовали. С другой стороны, хозяйка особняка была необычной женщиной. С очень необычными вкусами и предпочтениями. Жила она скромно, несмотря на внушительное состояние и если бы не армия слуг и охраны, ее вообще можно было бы назвать затворницей.


Распределив каждого в отдельную комнату, на втором этаже, Психея оставила вместо себя ту самую пожилую даму, которая встречала гостей на пороге дома, дабы та отвечала на любые вопросы и удовлетворяла любые бытовые требования Бурана с Ратибором и их подопечных.


- Не стесняйтесь, пользуйтесь ванной и стиральной машиной… и я надеюсь вы понимаете – это не просьба. От некоторых из вас, по правде говоря, запашок не из приятных. Уже поздно, так что я ложусь отдыхать. Вы как закончите, тоже отсыпайтесь. Завтра о делах поговорим.


На прощанье высказалась Психея и куда-то упорхнула, зайдя за угол, прошествовав по хорошо освещенному коридору. Дама в костюме распределила уважаемых гостей в комнаты, двери которых были расположены друг напротив друга. Затем она отвела девушек в ванную хозяйки, ну а мужчинам пришлось довольствоваться той, которой пользовались слуги.


И хотя два этих помещения находились по соседству, и были разделены всего одной стеной, ни один звук из одной ванной комнаты в другую не проникал. Звукоизоляция данных помещений была выполнена по высшему разряду и это хорошо, потому что девушки, оказавшись все вместе в заполненной теплой водой джакузи, громко разговаривали, праздно плескались и вообще, вели себя так, как будто они дети малые.


Естественно у них водные процедуры затянулись, а вот мужчины закончили всё необходимые за каких-то полчаса. Затем они молча, дабы не разбудить домочадцев, не спеша направились к своим опочивальням. Психея поселила Тима в угловую комнату, и парень хорошо запомнил к ней дорогу.


Он шагал себе впереди, предвкушая скорый отдых в мягкой, уютной кровати, а потому не замечая ничего вокруг, уверенной походной следовал в конец коридора, к намеченной заранее цели, не обращая на светлых никакого внимания. И Тим уже даже взялся за дверную ручку, когда на его плечо вдруг легла суховатая ладонь бывшего паладина. Ратибор добродушно улыбнулся, однако, почему-то, парню стало не по себе от этой улыбки…


***


Тим заснул мгновенно и спал достаточно крепко но даже он поморщился, когда к своим комнатам приблизились девушки. Распарившиеся и раскрасневшиеся молодые дамочки проторчали в теплой, бурлящей воде почти два часа, и если бы не усталость и слипающиеся глаза, просидели бы там еще дольше.


Они тихонько, как им казалось, шушукались, шаркая не поднимающимися достаточно высоко ногами по полу. Пережитые приключения сблизили этих троих, так что они теперь считали друг друга, почти что сестрами. Естественно их «тихие» перешептывания и смех разбудили бы Бурана с Ратибором, если бы те смогли заснуть в этом, чужом для них доме. Однако даже Тим под конец приоткрыл глаза, неодобрительно посматривая на дверь, размышляя над тем, не выйти ли ему, для того чтобы немного поругаться.


К счастью разгоряченные дамочки прощались не слишком долго, так что парень вскоре снова смог закрыть глаза, глубоко вздохнув. Однако поспать ему все равно не позволили – спустя несколько минут из соседней комнаты раздался громкий женский крик…


***


Когда в доме наконец воцарилась тишина, и молодая горничная прошлась по коридорам, выключив везде свет, оставив лишь тусклые ночнички, на втором этаже начало происходить нечто странное. Укрываясь покровом ночи, почти одновременно двери двух комнат начали медленно открываться.


В одном лишь лёгоньком и коротеньком халатике, который был выдан гостьям перед ванной, из своей комнаты выпорхнула Марина. Ее тут же заметила Вика, которая к этому времени успела высунуть наружу одну лишь голову.


- Ты что это такое задумала? Куда намылилась в таком виде?


Задала вопрос Виктория, распахнув дверь и уперев кулачки в бока.


- Тише ты! Разбудишь всех. Сама ведь, также как и я одета. И всё ты знаешь, куда я «намылилась»! Туда же куда и ты!


Зашипела на подругу Марина, махнув рукой и бесшумной тенью прошмыгнув по коридору, к крайней двери, ухватившись за ее ручку. Вика едва успела прикрыть свою комнату, заскочив в комнату, которую Тиму выделила хозяйка, следом за Мариной.


Одеяло на кровати зашевелилось, и девчонки замерли на пороге, зачем-то схватившись за руки.


- Мы это… страшно здесь! Во-оть, поэтому… можно нам с тобой здесь поспать, а?


Произнесла юная Сестра Тьмы, потянув за собой к кровати парня до крайности смущенную подругу. Одеяло снова зашевелилось, но никакого ответа девушки не получили. Маленький червячок сомненья начал шевелиться в голове Виктории, однако остановить Марину она не успела. Когда суккубка подняла одеяло, ее тут же схватила страшная, сухая ручища, и из темноты прозвучал строгий голос:


- Неужели вы совсем не понимаете где находитесь?


Девушки взвизгнули и тут же закрыли рты, потому что говорившим оказался бывший паладин Ратибор. Потом он еще долго отчитывал легкомысленных подружек, упирая на то, что Психея странная, необычная, но при этом крайне могущественная Сестра Тьмы. Она еще не согласилась взять Марину в ученицы, а потому вполне может оказаться врагом, а вовсе не другом. Получив выговор, девушки с кислыми минами вернулись к себе и забравшись под свои одеяла заставили себя заснуть.


Проснувшаяся от странных девичьих возгласов Вероника еще долго валялась в своей постели, переворачиваясь с одного бока на другой. Потом девушке показалось что соседние двери открылись и закрылись и ей стало совсем страшно.


Ника достала свою рапиру, некоторое время полежала с ней в обнимку, а потом не выдержала и выползла из-под одеяла. Осторожно высунувшись в коридор, девушка готова была в любой момент направить в оружие Свет, однако так никого там и не обнаружила. Она собиралась сразу же вернуться, если опасения не подтвердятся, и никаких затаившихся темных там не будет, но почему-то мешкала.


Рыжеволосая Сестра Света размышляла целую минуту, а потом опустила рапиру, немного расслабившись, однако в магические ножны ее так и не спрятала. Направившись к той комнате, где по ее мнению, должен был отдыхать Тим, Ника просунула в дверь голову и огляделась. В помещении было темно и тихо, но Силу девушка использовать опасалась – вдруг кто почувствует. Похоже человек на кровати не спал, но разглядеть его, в этой полутьме возможности не было никакой, тем более что из-под одеяла торчал лишь его нос.


- Тут какой-то странный шум… ты случайно не слышал?


Темный силуэт мотнул головой и махнул рукой – иди, мол, не было ничего. Однако Вероника не ушла. Девушка протиснулась вовнутрь, убрала оружие и прислонившись к двери спиной, продолжила.


- А мне вот, здесь не по себе как-то. Если честно, эта женщина, Психея, она меня пугает даже больше чем те твари в болотах. Чем-то она на них очень похожа – тоже хитрая, изворотливая… и холодная. Я уже так привыкла к тому, что ты меня от таких все время защищаешь. Можно я с здесь тобой немножко полежу, а?


И Вероника сделала пару шагов к кровати. Появившаяся из полумрака улыбка, заставила рыжеволосую девушку замереть на месте, побледнеть, а потом, кода страх отступил, и Сестра Света все-таки поняла, кто лежит на кровати, ее лицо стало абсолютно красным.


- Я ничего не скажу твоему Мастеру. А теперь иди.


Рыжеволосая очень хотела убежать, громко хлопнуть дверью, да так, чтобы штукатурка со стен посыпалась. Однако позволила она себе лишь сдержанный кивок, в знак благодарности. Девушка осторожно вернулась к себе, а потом бросилась на кровать и зарылась лицом в подушку, витиевато выругавшись шепотом.


***


Несмотря на то, что я наконец оказался в мягкой кровати, спалось здесь очень плохо. Сначала из соседней комнаты доносились какие-то странные звуки, потом мне казалось, что кто-то туда-сюда шастает по коридору, еще и хитрый старикан Ратибор зачем-то попросил комнатами поменяться.


Однако вишенкой на торте был случай, произошедший чуть позже. Спустя десять минут, после того как наконец воцарилась тишина и покой, кто-то приоткрыл дверь в мою комнату. Тень пробежала по стене, окончательно выгнав сон из моей головы. Хотя о том, что кто-то пришел, мне сообщила так же и Касси, свернувшаяся на моем животе калачиком. Блик Тьмы никогда не спал, поэтому она наблюдала и за дверью и, на всякий случай, за единственным здесь окном.


Касси немедленно опознала непрошенную гостью, так что я был более-менее спокоен. Ну, по крайней мере я был готов к разного рода неожиданностям. «Предупрежден – значит вооружен, о да, правильная поговорка, на все сто процентов верная, ведь в данный момент я вооружен... подушкой», порадовался я про себя, не поворачивая головы, наблюдая через Касси за приближением хозяйки дома к моей кровати.


Помимо прочих странностей, удивительным было еще то, что Психея заявилась в другом, домашнем и более скромном наряде. Будто на этот раз здесь была порядочная домохозяйка, а не распутная и развратная Сестра Тьмы.


- Знаю, ты не спишь. К такому воину как ты, подкрасться незамеченным никому не удастся. Видишь, я не пользуюсь Силой. Я открыта и беззащитна пред тобой.


Психея вздохнула. В комнате повисла напряженная тишина, а я совершенно не знал что и сказать. Так же я совершенно не мог понять эту женщину – буквально накануне вечером, она называла меня мальчишкой и смеялась надо мной, а тут такое. Тем временем хозяйка дома продолжила:


- На самом деле я здесь затем, чтобы извиниться. Надо было сделать это давным-давно, но ты ведь знаешь – я трусиха еще та. Потому и не сказала тебе сразу, когда ты нашел и спас меня, защитил от Стражей Ночи, которые явились дабы убить меня. Сначала я боялась тебя самого, ведь ты Мастер Света, а я Сестра Тьмы…


Наконец до меня дошло – Психея искала Бурана, но из-за Ратибора, который заставил меня занять комнату светлого Мастера, дамочка попросту ошиблась дверью. Более того, она не пользовалась Силой, а значит не могла понять, что находится рядом с темным, ничем не выделяющимся молодым парнем, а не с великим Мастером Света.


Тем временем суккубка продолжала, и мне с каждой секундой становилось все труднее ее остановить.


- Потом, когда между нами завязались отношения, я боялась уже другого – того что ты отвергнешь меня, когда поймешь природу моей Силы. И я ведь не ошиблась, все случилось именно так. По крайней мере, раньше я так думала. Сегодня, встретившись наконец, спустя столько лет, я осознала, что все, возможно, немного иначе. Теперь, когда ты привел ко мне эту молоденькую девчонку, такую же как я… Да, я уверена, мне нужно было сказать правду сразу! Или, по крайней мере до того, как ты сам обо всем догадался. Скажи уже хоть что-нибудь, не молчи, пожалуйста!


Психея осторожно прикоснулась к моей руке, через одеяло, и я не нашел ничего лучшего, кроме как сказать, подскочив:


- Кто здесь?


Ничего другого не оставалось – лучше уж притвориться спящим, и сделать вид что я ничего не слышал, чем признаться в обратном и хранить потом тайну суккубки под угрозами смерти… или еще чего похуже. Естественно я не хотел чтобы мне изливала душу дамочка, возраст которой перевалил за тысячу лет, однако я, похоже, тугодум – не смог сразу догадаться, что Психея пришла к Бурану, а не ко мне. «Кроме всего прочего, эти отношения меня вообще никак не касаются, так что извините, но «моя хата с краю», в панике возмущался я про себя.


- Ты что тут делаешь?


Воскликнула хозяйка дома, отскакивая к самой двери. Необходимо было ломать комедию дальше, поэтому я заявил нечто максимально глупое:


- Как это «что», я здесь сплю.


- Но это ведь комната Бурана!


Не унималась вышедшая из себя Сестра Тьмы. В этот момент двери распахнулись и на пороге появились Ратибор с Мастером Бураном.


- Что здесь происходит?


Задал резонный вопрос светлый Мастер, осматривая комнату. К счастью Психея была прилично одета, да и кровать моя не выглядела так, будто на ней занимались каким-нибудь непотребством.


- А ничего!


Буквально прокричала хозяйка дома, оттолкнув светлых назад, использовав даже немного Силы при этом и удалилась, в этот раз спустившись вниз по лестнице на первый этаж.


- Парень?


С нажимом обратился ко мне Мастер Буран, слегка склонив голову набок. Однако я не испугался. Наоборот, я был зол! Правда, конечно, не так сильно как Психея.


- Она приходила поговорить, только и всего. И поговорить она хотела не со мной, а с вами!


- Ты знал?


Теперь отвечать пришлось Ратибору. Однако бывший паладин лишь пожал плечами и улыбнулся:


- Я обычный старик, откуда же мне знать, что происходит в головах у молодёжи?


- Мы с тобой практически ровесники вообще-то. Ну а Психея, насколько мне известно, даже немного постарше будет.


- Ну чего ты разошелся? Ночь на дворе! Ничего не случилось ведь – а разговоры лучше разговаривать утром, на свежую голову. Завтра будет день, завтра и поговорите, если уж кому-то так сильно хочется. А теперь всем спать!


Бывший Паладин утащил в коридор Бурана, потушил свет и даже закрыл за собой дверь, оставив меня в полной растерянности. Последнее что я увидел, в уменьшающуюся щель дверного проема – это как попрятались любопытные девичьи носики, в комнатах напротив.


***


Утро наступило не сразу. Точнее оно-то наступило, но мы все его благополучно проспали. Буран с Ратибором, естественно поднялись раньше и к моему пробуждению уже успели перекусить и отдыхали теперь в саду, позади дома. Бывший паладин раскурил свою трубку и с удовольствием пыхтел, выпуская колечки белого дыма. Мастер Буран поглядывал на него с явным неодобрением, но помалкивал. Тут же, в кресле-качалке расположилась и Психея, накинувшая на плечи шаль.


Горничная, которая привела меня сюда, максимально быстро удалилась, так что я даже не успел попросить у нее, какой-нибудь еды. Хитрый взгляд Ратибора, который я на себе поймал, говорил слишком уж о многом, а потом он еще и подмигнул. «Да я без понятия вообще, зачем ты мне тут глазом моргаешь! Мне хватило твоих вчерашних махинаций с комнатами! Чувствую себя теперь просто отвратительно», ругался я про себя. Естественно вслух вместо этого, я просто пожелал всем доброго утра.


- Уже обед. Никогда бы не подумала, что у Бурана будет настолько ленивый ученик!


Язвительно заметила Психея, прекратив раскачиваться. «Ой, ну не хотел я вчера выслушивать признания и откровения, вместо вашего возлюбленного светлого Мастера», огрызнулся я мысленно. Однако я был вежливым человеком, поэтому, вместо того чтобы ругаться просто спросил:


- Тогда, быть может, я смогу попробовать этот самый обед на вкус? А то я, кроме того что ленивый, еще и страсть как проголодался.


Хозяйка дома зло улыбнулась, а потом в ее руке откуда-то появился небольшой колокольчик, на звон которого явилась пожилая дама в костюме. Вскоре я уже уплетал за обе щеки принесенные деликатесы, попробовать которые вряд ли когда-нибудь еще смогу. В ближайшем обозримом будущем уж точно. С другой стороны, я никогда не был гурманом, разделяя пищу всего на две категории – вкусно или нет.


- Итак я решила, как мы поступим дальше. Вчерашняя ночь хоть и была немного разочаровывающей, но я все же испытала некоторые чувства, о существовании которых, как оказалось, совершенно позабыла. Это, конечно было совсем не то, чего я хотела, однако все равно довольно ярко и красочно. Я бы даже сказала, в каком-то смысле весело. Уж кое-кому точно было весело!


Скосила она взгляд в сторону бывшего паладина. Тот как раз выпустил очередной клубочек дыма, продолжая невинно улыбаться, поглядывая вдаль.


- Ладно, это все не столь важно. Прежде чем взяться за обучение, я хотела бы выяснить, насколько крепка ваша Связь. Здесь в саду имеется потайная дверь. Под землей, на случай нападения, отстроена целая сеть туннелей, по которым я могла бы сбежать в более безопасное место.


Так вот, отправишься туда, а девчонку мы поставим около выхода, в лесу за забором. Ты должен будешь найти правильный путь на поверхность. И если ты сейчас решил что это испытание будет легким и простым, то я тебя разочарую – правильный путь всего один, в то время как неправильных… гораздо больше. Там, под землей, у меня, можно сказать, собственный лабиринт, только без Минотавра.


- Опять?


Не выдержал я. Ратибор тут же неодобрительно покачал головой, и я осознал, что зря открыл рот. Психея естественно не поняла что я хотел этим сказать.


- Что?


Уточнила она.


- Что?


Тупо ответил ей я, размышляя над тем, стоит ли вообще рассказывать о моих путешествиях сначала в пещерах Каменного Народа, которые в некотором роде тоже можно назвать лабиринтом, а потом и в уже настоящем лабиринте, перед Великой Библиотекой.


Минутка напряженной тишины заканчивалась. Все глядели на меня, ожидая нормального, вразумительного ответа, поэтому я вынужден был все-таки сострить:


- Да просто, я в некотором роде эксперт, по прохождению лабиринтов.


Улыбнулся я хозяйке дома. Правда на самом деле здесь я неслабо-так лукавил: во-первых, вместо прохождения лабиринта Хтонцев, я почти все время просто истреблял злобных тварей в одной единственной «комнате», а во втором случае, по лабиринту меня вел Мастер Буран, я лишь следовал за ним.


- Это он у нас так шутит, не обращай внимания. Давайте лучше начнем поскорее!


Вмешался наконец в разговор бывший паладин, спасая меня от необходимости выбирать – рассказывать ли знакомой моих наставников о нашем недавнем путешествии, тем самым доверяя ей, или нет. К счастью Психея не была настроена на разговоры, а потому меня очень быстро переодели в подменную одежду и отвели к спрятанной в саду железобетонной плите.


Марину как оказалось, к этому времени бесцеремонно растолкали, и даже не покормив потащили куда-то в лес, за огораживающие территорию особняка стены. Насколько я понял, хозяйка уже воспринимала ее как свою ученицу, потому что это можно было назвать либо началом ее тренировок, либо форменным издевательством.


- Все будет не настолько просто, как тебе кажется, мальчик, хоть ты и «эксперт». Выбирай путь с умом. Тупики с сюрпризами, но я запрещаю тебе там буянить. Не вздумай ломать стены и потолки! Это не для тебя строилось. И вообще – даю тебе час времени. На целых полчаса больше чем необходимо. Мне, по крайней мере, тридцати минут хватает для того чтобы спокойно, не спеша выбраться наружу, туда где тебя уже ожидает возлюбленная. Ей там, кстати, холодно и страшно – ее, бедняжку, оставили одну, и толком ничего не объяснили, так что поспеши. Маленький герой в старом комбинезоне садовника… спаси свою заспанную, замерзающую при пятнадцати градусах тепла, принцессу.


По правде говоря, данная особа мне поначалу даже немного понравилась – несчастная любовь и все такое. Однако после этих ее слов я убедился окончательно – характер у старушки-суккубки прескверный. «И как только Мастер Буран смог с такой отношения завести? Я бы и дня, наверное, подобного не выдержал», размышлял я, поглядывая на ступени, уходящие куда-то вниз, во тьму, откуда тянуло холодом и сыростью.


- Справишься, парень?


Будто насмехаясь спросил Ратибор, на что я, ответив ему тем же, парировал:


- Еще бы, у меня ведь есть это!


И указал на собственную голову. Психея конечно же ничего не поняла, а вот Ратибор догадался – Касси постоянно находилась либо на моем плече, либо на голове, так что я намекал не на собственные умственные способности, а на ее умение проходить сквозь стены.


Естественно никаких сложностей, при прохождении подземного бетонного лабиринта, с высокими потолками и ровным полом, у меня не возникло – Касси молнией пронеслась по всем закоулкам, а потом вернулась и указала правильный путь.


Даже на решение хитрой задачки в конце, которая по идее могла бы меня задержать, ушло не больше секунды времени. От меня вообще не потребовалось каких-нибудь умственных или физических усилий. Спрятанный в стене механизм, открывающий дверь, что преграждала путь к свободе, был тут же выявлен маленьким Бликом Тьмы. Касси заглянула в него, и быстро разобралась куда, как и в каком направлении нужно двигать рычаг, чтобы дверь открылась.


Каменная плита спряталась в нишу, впустив вовнутрь свежий воздух и уронив на мою голову несколько сухих листочков сверху. Марина подпрыгнула от неожиданности, когда позади нее опавшие листья вдруг начали шевелиться, а потом, будто зомби из склепа, из-под земли появился я.


Лабиринт был пройден за каких-то жалких двадцать пять минут, и принцесса Марина, запрыгнувшая мне на руки в одном коротеньком халатике, когда я весь в пыли и паутине вышел и поздоровался, была тому наглядным, так сказать метафизическим подтверждением.

Показать полностью
31

Завет

Снег хрустел под ногами. Местами из-под него уже показалась прошлогодняя растительность. Она тянулась вверх, к солнцу, которое пока не спешило дарить тепло. Ветер нёс запах костров и тревогу. Там, за крепостной стеной, куда ушёл отец с другими воинами, происходило что-то странное. Мальчик в последний раз посмотрел на мир через узкое окно крепости и побрёл назад.


Ещё недавно на улицах его родного города было людно, бегали дети, суетились торговцы, женщины развешивали бельё на верёвках, садовники поливали цветы. Сейчас же стало тихо, мрачно. Словно старый Квейрин охватила страшная болезнь, и горожане боятся выходить из домов.


Тоби слышал краем уха что-то о странных событиях там на первом рубеже, где сейчас отец. Мать всё чаще плакала, молилась, и просила сына не ходить больше к стене. Кажется, она не верила, что укрепления помогут.

Вот и сегодня, когда парнишка открыл дверь, то увидел, как мама, сгорбившись, и сложив ладони перед собой, читает вечернюю молитву.


Она и раньше была набожной женщиной, но сейчас, когда в городе всё изменилось, не пропускала проповеди, а дома часами стояла перед иконой святой покровительницы Квейрина. Образ девушки, окруженный золотым сиянием, напоминал Тоби соседку — Агату. Она была старше на три года, и казалась мальчику божественно прекрасной. Иногда он украдкой подглядывал, как девушка расчёсывает волосы во дворе. Они доходили ей до поясницы, и она заплетала тугую косу, которой завидовали многие местные девицы.


Агата иногда пела по вечерам старинные песни, и Тоби слушал её чарующий голос. Но в последние несколько дней соседка не показывалась на улице. Как-то мальчик спросил её бабушку, куда делась красавица с длинной косой. Пожилая женщина расплакалась, и сказала, что Господь послал семье испытание. Агата заболела, и врачи не знают, как ей помочь.


***

Отец вернулся рано утром. Мать бросилась к нему на шею, целовала, что-то шептала, а тот лишь ласково гладил её пепельные с проседью волосы, говоря, что всё будет хорошо. Тоби терпеливо ждал, когда отец разденется, помоется после тяжёлого дня и поест. Наконец, когда тот уселся за письменный стол, сын набрался смелости и обратился к папе:

— Расскажешь, что случилось? Я ведь уже совсем взрослый… Если ты уйдёшь и маме нужна будет защита…

— Тоби… ты прав. Когда я ухожу из дома, ты — единственный мужчина и защитник. Но здесь вряд ли сможешь помочь. Да и никто не сможет. Потому, слушай меня внимательно. Однажды, если мы не справимся на рубеже, и враги придут к стенам города, бери мать и уходите как можно дальше. Вы не сможете сражаться, да и не должны. Понимаешь?


Папа схватил Тоби за руку, и тот ощутил, что отцу страшно. Его отцу — сильному, мужественному воину, прошедшему две войны…

— Па… кто они? Кто наш враг? Почему мы можем не справиться?

— Господь послал нам самое большое испытание после чумы. Испытание нашей веры, нашей способности стоять до конца, защищая всё, что дорого и свято. Они…

— Они мёртвые, Тоби, — мать незаметно вошла в комнату и обняла сына за плечи. — Мёртвые…


Слова отозвались звоном в голове. Перед глазами пронеслись лица всех, кого хоронили. Почему-то среди них он увидел ещё одного человека… То самое лицо, которым так часто тайком любовался. Тоби на миг замер, вглядываясь в полные слёз материнские глаза, и спросил:

— Но разве мёртвецы могут…

Мальчик не понимал, как это возможно. Он всегда верил в то, что после смерти тело человека разрушается, а его душа попадает в рай или в ад.

— Мы не знаем, почему это происходит, сынок. Учёные, священники, лучшие умы не нашли ответа. А я — простой солдат. Всё, что могу — защищать город, пока жив.


***

Возле ратуши собрались горожане. Они кричали, что нужно перестать хоронить людей в черте города. Что нужно сжигать тела. Священник отвечал, что не подобает предавать тела огню, ибо это обычай языческий, а всё, что они говорят — суеверие и грех.

— А кто умер? — тихо спросил Тоби у кого-то и горожан.

— Агата, дочь лавочника Бранда… Хорошая девочка была. Так жаль, — незнакомец смахнул слезу.


Внутри что-то остановилось. Словно часть мира разрушилась и никогда уже не станет прежней. Слёзы подступали к глазам.

Пока мальчик пытался взять себя в руки, мимо пронесли гроб. Она лежала, прикрытая белой тканью. Бледная, как всегда. Но теперь — бездыханная.


Тоби хотел подбежать, взять её за руку, кричать, чтобы она не уходила. Но понимал, что нельзя. Нужно просто молча принять неизбежное.

Лавочник, идущий во главе процессии, посмотрел на собравшихся:

— Я похороню её, как подобает… Пусть и за стеной, но по обряду. Отец Андрес, вы прочитаете молитву?

Священник молча кивнул и пошёл вслед за небольшой процессией.


***

С каждым днём отец становился всё мрачнее. Он редко делился вестями с кордона. Но по его лицу было понятно — мёртвые всё ближе. Горожане готовились к худшему. У ратуши собирались знатные жители, требующие начинать эвакуацию. Они не верили в победу живых. Почти никто не верил.


Потому, когда однажды зазвонил колокол, народ испугался, но совсем не удивился. Отряды воинов из тыла стягивались к крепостной стене. Зажигали факелы, носили бочки со смолой. Люди понимали, что могут не справиться.


Бургомистр отдал приказ уводить женщин и детей на север, в горные селения. Хотя знал, что вряд ли это спасёт… скорее — отсрочит неминуемое.


**Голос тишины**


Тоби понимал, что убежать из дома ближе к стене, нарушить обещание, данное отцу — непростительная ошибка. Что мать будет волноваться. Но что-то раз за разом влекло его сюда. Он спрятался под перевёрнутой повозкой, и наблюдал, как огромная толпа истлевших мертвецов, волной накатившая на каменный бастион, поднимается, создавая живую лестницу.


Тех, кто уже оказался на стене, рубили и жгли. Но они, словно не замечая сопротивления защитников крепости, шли напролом. Тоби с удивлением заметил, что мертвецы не нападают. Просто идут вперёд, словно подчиняясь зову, не слышимому простыми людьми.


— Они прорвались! — закричал мужчина в чёрной одежде. В одной руке он сжимал горящий факел, а другой держал короткий меч. Он ринулся вперёд.

Мальчик понял, что пока обороняющиеся отбивались от тех, кто лез на стену, часть покойников откопала старый подземный ход, который давно завалили. И сейчас страже пришлось разделиться.


В глазах мальчика смешалось всё — живые, мёртвые, отблески факельных огней, блеск мечей и алебард. Под тусклым светом луны люди пытались сделать невозможное — убить то, что давно мертво. И понимали — силы не равны.


Пусть ни один боец не пал от рук мертвой армии, но орда нежити продолжала движение вперёд. Кто знал, какую цель преследуют восставшие из могил?


Тоби увидел, как в толпе покойников рвущихся от стены к городским улицам, расталкивая стражу, медленно идёт мёртвая девушка. Мальчик на мгновение застыл. Остатки истлевшего платья, длинные волосы, изрядно поредевшие за время, проведенное в могиле… Но он всё ещё мог её узнать.


Тоби выбрался из-под воза, и рванул туда, где сейчас городские защитники пытались сдержать живых мертвецов. Один из стражников уже занёс алебарду над головой бывшей соседки, и парнишка прыгнул вперёд, сам не понимая, что делает. Его неловкого кульбита хватило для того, чтобы выиграть несколько секунд. Воин промахнулся, и тут же отвлёкся на других мёртвых.


Тоби схватил Агату за иссохшую руку, и потянул за собой подальше от стен и стражников. Она не могла бежать так же быстро, как живой и здоровый мальчик, и ему приходилось почти волочь за собой бывшую соседку.

Когда они оказались в одном из двориков старого города, он увидел открытую дверь в подвал.

— Спрячемся там!


Закрыв за собой дверь, мальчик наконец набрался смелости посмотреть на девушку. Совсем недавно она была красивой, юной, полной сил. Сейчас же от былой красоты не осталось ничего. Часть прекрасных волос выпала, на месте правого глаза чернела пустота. Зубы проглядывали через изъеденную плоть. Тоби не без труда подавил рвотный рефлекс. Он осознавал, что всё происходящее сейчас просто невозможно. Но не мог понять, почему она, умершая и похороненная, как подобает, сейчас стоит перед ним, явно осознавая происходящее…


— Агата, ты меня узнаёшь?

Мёртвая девушка еле заметно кивнула.

— Ты не можешь говорить, да? Я хочу понять, почему это произошло с тобой и другими. Подожди здесь, я найду бумагу, перо и чернила! Пожалуйста, не уходи никуда! Если стражники тебя увидят, то сожгут!

Тоби помчался узкими двориками в сторону дома. По пути он несколько раз падал, спотыкаясь о брошенные в спешке вещи, корзины. Перед самой оградой под ноги бросился индюк, жутко напугав мальчика.


Матери дома не было, а отцовские письменные принадлежности стояли на столе. Парнишка схватил пару гусиных перьев, пузырёк чернил и несколько чистых листов. Он ужасно боялся, что не успеет. Что Агата выйдет на улицу и погибнет. Снова… Только уже не от неведомой хвори, а от рук палачей, не понимающих, что проблема не в ней…


Когда он влетел в подвал, и увидел, что девушка сидит неподвижно на лавке, то облегчённо выдохнул.

— Вот, я принёс! — он протянул ей лист, открыл чернила и обмакнул в них свежее пёрышко. — Пиши. Расскажи всё, что знаешь!


Агата взяла иссохшими пальцами перо, и стала медленно выводить слова, буква за буквой перед изумлённым Тоби давно знакомые строки, которые так часто повторяла мама.

— Верую, — прошептал он.

Она остановилась, и посмотрела на Тоби единственным уцелевшим глазом.

«Во единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь» — писала Агата, — «Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых, и жизни будущего века. Аминь».


**Жизнь нового века **


Люди ушли. Ушли далеко, считая, что город пал под натиском войска мёртвых. Тоби не знал, что с отцом и матерью. Боялся, что никогда их не увидит. Он жил в подвале со своей странной спутницей. Иногда выбирался наружу, чтобы добыть немного воды и еды. Предлагал Агате, но она молчаливо качала головой, объясняя, что не нуждается в пище и жажды не испытывает.


Однажды он зажёг свечу в полутьме подвала и едва не уронил её.

— Агата…

Девушка повернулась к нему, не понимая, чему так удивился мальчик.

— Твоё лицо!


***

Рассвет. Такой прекрасный сейчас. Солнце над старым Квейрином отражалось в её прекрасных глазах. Агата пока не могла говорить. Но она была жива. Её сердце вновь билось, грудь вздымалась от дыхания. Волосы Агаты развевались на ветру. Её лицо, что так пугало Тобиаса всё это время, пусть и оставалось немного бледным, больше не несло на себе печати смерти. Мальчик провёл рукой по густым тёмным волосам. Девушка повернулась к нему и улыбнулась.


— Ты это сделал! — голос прозвучал со стороны городских ворот.

Парочка обернулась, пытаясь понять, кому он мог принадлежать.

— Отец Андрес? — мальчик не ожидал увидеть здесь живого человека.

Старый священник опустился на колени.

— Завет исполнен, малыш. Исполнен Волею Божьей и любовью человечьей. Ибо так сказано было в Писании «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершенен в любви». Ты не убоялся, и любовь твоя оказалась смерти сильнее.

Завет Фэнтези, Мистика, Авторский рассказ, Длинное, Рассказ, Фантастический рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
27

Из воздуха (5)

Сознание вернулось слишком быстро. Вскинув голову, я ошарашенно осмотрелся и увидел, что нахожусь в небольшом помещении, гараже, судя по кирпичным стенам и широкой металлической двери с противоположной стороны от того места где я находился. Неподалеку стоял верстак и над ним, прикрученные к потолку крышками, висели банки с самыми разными шурупами, гвоздями и какими-то другими мелкими деталями. За верстаком лежал на боку пожелтевший от времени, холодильник, на котором горкой лежали грязные полиэтиленовые пакеты. У противоположной от холодильника, стены, валялось несколько спущенных колес. В ногах у меня лежали какие-то тряпки.

Правая дверца гаража была чуть приоткрыта, но на улице было темно, единственным источником света, хоть как-то освещавшем скудный интерьер, была шестидесяти ваттная лампочка под потолком, у выхода.

Я не чувствовал рук. Попытавшись пошевелиться, я невольно застонал и в голове запульсировала боль, а в глазах поплыли круги. Запястья мои были связаны за спиной и вздернуты вверх, сам я стоял на коленях. Руки, похоже, давно затекли, так что я их совершенно не чувствовал, мышцы шеи сводило судорогой; мне пришлось опустить голову вниз, чтобы их хоть немного отпустило. Я не поднял взгляда даже когда услышал шаги.

- Доброго вечера, Антон. – послышался со стороны дверей мягкий голос, и я не удержался и поднял голову. У входа стоял загорелый старик с седой шевелюрой, в светло-сером пиджаке. Густая окладистая борода закрывала его шею, но по осанке, по всему виду его, было заметно что он крепкий, совсем не такой старый, каким он, может быть хотел мне показаться. Он плавно подошел и присел передо мной на корточки. Туфли у него на ногах были явно не из дешевых, да и выглаженный костюмчик, наверняка, тоже. Еще от него пахло дорогим одеколоном.

- Кто вы? – спросил я, пытаясь глядеть ему в глаза, но передо мной все двоилось, и я, то и дело терял фокус. Мышцы шеи забивались с каждой секундой сильнее.

- Это неважно, - ответил он и аккуратным движением пригладил свою бороду. – И кто вы такой, Антон, тоже не важно. Вы лучше подумайте, почему вы здесь находитесь.

- И почему же? – спросил я и все же опустил голову – мышцы шеи начали болезненно сокращаться, и я не смог стерпеть боль.

Этот старикан был до боли похож на доброго дядюшку из рекламы KFC, но он чего-то от меня хотел, а я понятия не имел что ему нужно.

- До меня дошла интересная история, - глядя на верстак и инструменты, произнес он задумчиво. – Как некий мальчик сказал по рации одному молодому человеку что оживил свою бабушку. И молодой человек это услышал. Вы его случайно не видели, Антон Николаевич, этого молодого человека?

- А вы всегда слушаете что говорят дети? – спросил я, тупо пялясь в пол. – Или только по выходным?

Вместо ответа, бородач встряхнул мне кулаком внутренности, и я задохнулся; изо рта на пыльный пол закапала слюна. Жадно хватая ртом воздух, я прокашлялся и почувствовал, как по щекам потекли слезы. Этот старик, похоже, умел бить.

- Неважно что я слушаю, - сказал он. – У меня есть до боли простоя вопрос, Антон Николаевич. Ответ мне нужен такой же. Итак, не могли бы вы мне сказать, где сейчас находится этот мальчишка?

- Откуда я знаю? - ответил я. – Дома, наверное.

- Если бы все было так просто, вас бы уже здесь не было, – сказал старик. – Мне нужно узнать, куда он подевался. Не могли бы вы меня немного поконкретней просветить на этот счет? Для вас это единственный шанс уйти отсюда на своих двоих.

- Похоже, что нет, не мог бы. – ответил я, и только потом до меня дошло, что я, пожалуй, немного поспешил с овтетом.

- Жаль. – произнес старик и, поднявшись на ноги, подошел к верстаку. – Ну так что вы тогда выбираете, Антон Николаевич? Меню у нас сегодня, богатое, насколько я посмотрю. Нож, молоток или… что тут у нас, вот это да, такоооой раритет.

Когда он снова опустился передо мной я увидел в его руке рубанок, хороший и надежный такой рубанок с лакированной деревянной ручкой. По спине у меня пробежал холодок.

- Хорошо, подождите, - запинаясь, пробормотал я. – Я сейчас вспомню, я обязательно что-нибудь вспомню.

- Антон Николаевич, - мягко произнес старик. – Я ведь не плохой человек, вы и сами должны это понимать. Просто всего лишь на минутку постарайтесь представить каково сейчас мне: несколько десятков неизвестных разгуливают по всей стране и поднимают на ноги умерших, а я должен им противостоять. Вы просто представьте, что вот умер человек несколько дней назад, по любой причине – от пьянки, дтп, может быть, самосуд или суицид; причин может быть масса. И тут появляется тот, кто просто одним прикосновением возвращает его к жизни, и прикосновение это делает ребенок – человечек, который даже малейшего понятия не имеет, что такое настоящая жизнь.

Крутнув рубанок в руках, старик уставился на меня, похоже ожидая что я что-то отвечу.

- Я вас не понимаю. – пробормотал я, не зная, что еще сказать.

- Конечно не понимаете. – улыбнулся он и приложил мне к груди рубанок. Я даже напугаться не успел. Резко рванув рубанок в сторону, он срезал мне правый сосок, и я закричал, по груди сразу же потекла кровь. – Видите ли, - продолжил он, не обращая внимания на мои вопли и безуспешные попытки подняться на ослабевшие ноги. – Если человек умер, то значит на то была причина, это Божий промысел, и никто не имеет права возвращать его обратно. Кто те дети что занимаются этим? Некроманты? Сатанисты? Я понятия не имею кто они, но знаю одно – они нарушают человеческие законы, они вмешиваются в саму суть нашего с вами бытия, Антон Николаевич, вашего и моего бытия! Даже просто самим своим существованием они уже попирают Божье имя и берут на себя право действовать от его лица, право, которого Он не мог им дать. Каждая жизнь должна подойти к своему логическому финалу; человек рождается, человек живет, человек умирает – это закон по которому все мы живем с древнейших времен и кем считают себя эти дети, которые вступают в спор с самой Вселенной? Они не могут увидеть того что вижу я и видит Бог. Бессмертие? Ничего кроме хаоса оно не породит. Каждый человек должен однажды умереть, и когда я говорю «однажды» я имею в виду только один раз и не больше. Разве кто-нибудь из нормальных людей может не согласиться со мной, а, Антон Николаевич?

Из последних сил, я попытался его лягнуть, но выпрямив ногу, так и остался в положении полушпагата. Грудь заливало кровью, и она, похоже, не собиралась останавливаться.

- Вы знаете, сына Божьего убили не от того что он был плохим или хорошим человеком, - сказал старик, задумчиво глядя на мою бледную лысую голень которую я сам неудачно ему протянул. – Единственная ошибка, которую он допустил, как я считаю, это – возвращение мертвого к жизни. Он не мог не знать, что сотворил запрещенное, то, что дозволено одному только Богу, но все же он это сделал. И за эту свою ошибку он поплатился жизнью. Все предельно просто.

Вздохнув, старик приложил рубанок к моей ноге, надавил и мир для меня на мгновение потускнел. В следующую секунду я увидел, как этот веселый бородач, протянув лоскут кожи, повесил мне его на плечо. Я опустил взгляд и увидел жирную кровавую полосу, которая тянулась от колена до самой ступни. Перелившись через края кожи, кровь потекла на грязный гаражный пол. Теперь я слышал старика словно из-под-воды, его голос доносился до меня словно откуда-то издалека.

- Вы так ничего и не вспомнили? – спросил он меня, и я, покачав головой, захныкал как ребенок. Я не хотел умирать вот так вот – в пыльном гараже от рук какого-то рехнувшегося старика, который кромсал меня рубанком. Это было страшно.

- Умирая, человек должен понимать, что обратной дороги нет, - сказал старик со вздохом. – Когда это правило нарушается, это неправильно, это способно разрушить наше общество и извести всех нас на корню. Мне жаль, что вы не можете этого понять, Антон Николаевич.

- Но и я правда, не знаю где он! – взвыл я. Меня всего трясло от бессилия и ужаса.

- Ну что же, тогда выходит, что вы нам больше не нужны. – сказал он и взял из ящика с инструментами молоток.

- Нет, нет, пожалуйста! – извиваясь всем телом, поскальзываясь на луже крови, заорал я. Старик размахнулся и долго прицеливался пока я метался из стороны в сторону. Хлесткий удар пришелся мне прямо в темечко и последнее что я видел оставшиеся пару секунд – торчавшую у меня из головы рукоятку молотка и старика, печально наблюдавшего мою смерть.


Вселенная превратилась в огромный пузырь с черной водой, и я парил где-то внутри него, не разбирая сторон света. Я чувствовал себя легко, я словно качался в невидимом гамаке, подвешенном между двумя невидимыми деревьями. Мне не было ни холодно, ни жарко ни даже тепло, я перестал ощущать вообще что-либо и не было никаких ни надежд, ни страданий; я просто спал и этот бесконечно длинный сон, не имевший ни начала ни конца, все тянулся и приносил мне только покой и ничего больше. Другого мне было и не надо.

Воспоминания мои тоже пропали - не было ни прошлого, ни будущего, и я вообще никак не осознавал себя, я просто существовал, существовал в своем сне, который питал меня темнотой и покоем.

Но вдруг, что-то проникло в мой пузырь с черной водой, что-то ухватило меня и потащило в узкий, тоньше даже чем игольное ушко, проход. Меня затягивало в него вместе с содержимым пузыря и все мое существо охватило страдание, я страдал и пытался вырваться как вырывается попавшая в сети рыба, не думая, не вспоминая, не анализируя. Я просто хотел, чтобы страдание закончилось. Мне было это нужно.


Перевернувшись на бок, я почувствовал боль и застонал. Кто-то отозвался на мой стон. Непонятные звуки окружили меня и какие-то тени мелькали передо мной, я хотел их отогнать, но не знал, как нужно разговаривать, мне было плохо, но я не знал отчего, я не понимал, что я вообще такое, не было даже никакого смутного ощущения своего тела.

И вдруг, понимание обволакивающим теплом стало изливаться прямо в меня. В неразберихе шумов я начал слышать осмысленные звуки, потом слова, потом и фразы, но голоса были мне незнакомы, поэтому я их совсем не понимал.

- Что? – спросил я, вспомнив это словно, но следующее вспомнить не мог, оно вертелось на языке, но не имело четкого называния.

- Как вы себя чувствуете? – спросил кто-то, кто был ближе всех, какой-то мальчишка. Глядя на него, я понял, что в месте, в котором я нахожусь мало света и лицо я мог видеть только в общих чертах.

- Что случилось? – вспомнив как произносится и второе слово, спросил я. Мозг, восстанавливая информацию, усиленно работал, я буквально чувствовал, как он нагревается.

- Тебя убили, Антон, - сказал мальчишка и я вспомни кто он такой, этот мальчишка, именно из-за него меня и убили. Это был он, он стоял сейчас ближе всех ко мне, это был Саша. Он всматривался мне прямо в глаза, как будто хотел в них что-то увидеть.

- Я умер? – тупо спросил я. Других вопросов у меня пока не возникло.

- Да, но мы нашли тебя. Ты за гаражами валялся, а эти люди, которые тебя там держали, похоже не знали, что мы за ними следим.

- Ну да, а орал ты, конечно, громко, - сказал мне высокий смуглый парень, стоявший позади Сашки. – Только вот гараж тот за городом находился, так что смысла кричать не было.

- Да, наверное, не было. – ничего не соображая согласился я, просто так, чтобы все они тут наконец-то замолчали. Мне хотелось собраться с мыслями и понять, что случилось, но последнее что я помнил – это ручка молотка, которая как рог единорога торчала у меня из головы и эта тупая ноющая боль в темечке.

Я поднял руку и пощупал свою голову. На том месте, куда мне угодил молоток, был жирный, вспучившийся шрам; это наверняка выглядело не очень привлекательно. Я опустил руку, сунул ее под футболку и нащупал такой же мягкий, покрытый тонкой кожицей, нарост на том месте где раньше у меня был сосок.

- Все зажило. – сказал Саша.

Я поднял на него ошеломленный взгляд и улыбнулся.

- Ну вот опять, - сказал кто-то за спиной у Сашки. – Я же говорил не надо. Сейчас у него крыша поедет и придется его тогда самим завалить.

- Не придется, - нахмурившись, отозвался Саша. – Он справится с этим. Справишься ведь, Антон?

- Не надо никого заваливать, - ответил я продолжая улыбаться, но теперь уже очевидно, что натянуто. – Просто подождите, дайте мне немного времени чтобы я пришел в себя. Я сейчас… Кстати, Саша, а где мы?

Только сейчас я заметил, что находимся мы в каком-то просторном здании, но видел я только стены, не потолок, потолка словно не было. Стрельчатые окна по бокам казались смутно знакомыми, вот только я никак не мог понять, откуда. У входа в храм на полу лежали три фонарика и весь свет, который здесь был, шел только от них.

- Мы в храме. – ответил вместо Саши другой мальчишка, ростом как Сашка и такой же бледный, но только светловолосый, – Он моему отцу принадлежит.

Я осмотрелся и понял, что мы действительно находились в каком-то храме, не в таком большом как тот, в который мы вчера (а вчера ли) мы ходили с Викой и Сашкой, но все же и этот был не маленьким. Тут не было ни икон, ни видеокамер, храм был абсолютно пустым, не было совсем ничего - просто сплошной пол в четырех стенах.

- Ты чувствуешь? – спросил меня Сашка, - Воздух здесь не такой как в той церкви, правда ведь?

- Не знаю, - сказал я, пытаясь подняться на ноги - Слушай, Саш, а мама твоя где?

- Она сейчас не в городе, – отозвался светловолосый. – Тебя то тоже надо отправить отсюда, если не хочешь попробовать еще раз умереть.

- Да нет, не хочу. – отозвался я и меня передернуло от воспоминания как старик, срезав с моей ноги лоскут кожи, повесил его мне на плечо.

- Вот и правильно, потому что совсем не факт, что в следующий раз мы сможем найти твое тело. Пока что всех, с кем мы когда-либо контактировали, мы по возможности стараемся отправить за город. Тот бешеный псих, которого ты видел, он ведь просто так от нас не отстанет.

- Спасибо ребятам, которые у нас тут играли в Иисуса-воскресителя. – заметил смуглый и Сашка потупил взгляд.

- После драки кулаками не машут. – отозвался блондин. – Может оно и к лучшему, мы сконцентрировали внимание на себе, так что пока другим городам достанется меньше. Ладно, заболтались мы уже. Антон поднимайся, нужно собираться в дорогу.

В ночной полутьме, ребята вывели меня из храма. На улице лил дождь и стояла такая темень, что хоть глаз выколи и столько же будешь видеть. Мы стояли на крыльце и слушали как дождь барабанной выстукивает по деревянному навесу над нашими головами. Кто-то из ребят пожаловался на холод.

- Где мы? – спросил я.

- В лесу, - отозвался Сашка. – Город здесь недалеко.

- Папа скоро уже должен приехать. – сказал блондин и, заметив, что я вышел под дождь, он крикнул мне – Эй, ты куда?

Стянув с себя футболку, я слепо шагал в темноту и чувствовал, как холодные капли разбиваются о кожу, о мою живую кожу. Лишь сейчас, оказавшись на улице, я по-настоящему ощутил, что, по-прежнему жив, что я снова могу чувствовать, не важно, что - холод или жару, боль, радость, страдание или вообще безысходность. Это уже не имело никакого значения, важно было лишь то, что я по-прежнему был жив.

Ноги мои подогнулись, и я упал на мягкий ковер из травы, из глаз брызнули слезы, и я засмеялся так, как не смеялся никогда в жизни.

- Ну что, я же вроде говорил? – донесся до меня голос смуглого мальчишки, но мне было так радостно и весело на душе что я не мог остановиться. Восторг лился через край.

Минуты через две смех сошел на нет, но я все еще кристально ясно ощущал свое обновленное тело, и не хотел подниматься, мне было здорово просто лежать на траве, мерзнуть под дождем и снова дышать и жить.

К тому моменту как приехал черный лэнд крузер, я уже поднялся на ноги и стоял рядом с Сашкой. Вдвоем с ним мы мокли под дождем, а остальные оставались под крышей. Яркий свет фар ослепил нас и джип подвернул к узкой тропинке, которая вела в храм и на которой мы с Сашкой и стояли.

- Ну что, последний? – опустив со своей стороны стекло, подмигнул мне водитель, который оказался плотным лысым мужичком лет под шестьдесят. «– Ну давай», - сказал он и призывно махнул рукой. – Залезай уже.

- Доброй дороги, Антон. – сжав мою руку, сказал Сашка, и я повернулся к нему.

- Подожди, а что будет с вами? – спросил я его. – Почему бы вам тоже не уехать?

- Потому что они все равно нас найдут, - ответил из-под навеса, блондин. – Лучше будет если мы дадим им бой на нашей территории, не так ли, пап?

- Думаю ты прав сынок. – кивнул из джипа лысый мужик.

- Вы это серьезно? – спросил я. – Вы серьезно говорите это детям?

Только сейчас до меня дошло что никакого плана ни у кого из них не было, они были просто детьми и хотели что-то сделать, хотели противостоять.

- Мы сможем. – сказал Сашка.

- Нет, не сможете, - ответил я и поглядел на эту жалкую кучку детей, столпившихся на пороге храма. – Залезайте в машину, живо! Мы все сейчас отсюда уедем.

Но ни один из них даже не шелохнулся. Хмурые, они смотрели на меня и ждали, когда же я наконец сяду в машину и уеду, а они смогут вернуться к своим делам. Сашка хлопнул меня по руке и улыбнулся. Я уставился на него.

- Вали уже, - сказал он, пытаясь сдержать улыбку. – Я тут со всем справлюсь.

- Но вы ведь совсем не… - я умолк, не сумев подобрать нужных слов и все смотрел на ребят, а они ждали.

- Не пройдет и недели как мы изменим этот город! – крикнул из-под навеса блондин. – А потом мы изменим и весь мир и простому человеку нас не остановить. Тебе лучше запомнить этот день, потому что всё начнется именно сегодня.

- Да, если только не продолжишь стоять и отвлекать нас здесь. – заметил смуглый.

Подталкиваемый Сашкой, я все-таки сдался и разрешил себе сесть в машину. Сашка захлопнул за мной дверь, и мы отъехали назад для разворота на тропинку. Когда мы тронулись в дорогу, я оглянулся и увидел в Сашку, освещенного задними габаритными огнями. Он коротко махнул нам вслед, развернулся и исчез в дверях храма.

- Все с ними будет нормально. – сказал лысый водитель. – С ними мой сын, уж кто-кто, а он сможет придумать что-нибудь в этом бедламе.

Я улыбнулся, но щемящее чувство надвигающейся беды меня все не покидало. Мне было больно и совестно что вместе со стариком я оставил их там одних.

Холодный свет фар выхватывал из темноты отдельные куски пейзажей, машина прыгала по кочкам и беспрерывно скрипели о стекло дворники. Я вспомнил что сегодня закончился мой отпуск и завра начинались рабочие дни. Вторая моя жизнь начиналась с чувства вины и с мыслей о работе. В общем-то немногое изменилось в ней по сравнению с первой.



п.с. на этом завершаем ветку Антона как основного персонажа, дальнейшее повествование будет вестись от третьего лица где главными у нас будут блондин, смуглый и собственно сам Сашка. И, да, я понятия не имею что там у них будет дальше. =(


п.п.с  На выходных пожалуй придержу коней, буду думать над дальнейшим развитием событий и поработаю над другим текстом. Всем кто читает и поддерживает - огроменное СПАСИБО за мотивацию.

Показать полностью
51

Из воздуха (3)

На следующий день я с самого утра пошел к Вике домой. Подолбившись в дверь минут пять, я понял, что в квартире никого нет, никого, кроме, возможно, запертого в дальней комнате за грязной дверью, мальчишки. Я уже и не знал, чему из того что он мне говорил можно верить. Может быть это просто трудный ребенок, который сочиняет все эти свои небылицы для того чтобы привлечь чужое, ну, или в данном случае мое, внимание? Я этого не знал, как не знал и того, может ли он действительно убить кого-то. Вообще, по-хорошему, это было совсем не мое дело, я просто пришел за телефоном, а остальное меня никак не касалось. Я хотел так думать, пытался заставить себя думать так, а не иначе.

Так и не достучавшись, я вернулся домой, включил рацию и вышел на балкон где связь была получше.

- Саша, ты здесь? – спросил я в эфир и отпустил кнопку. Несколько секунд пришлось ждать.

- Ты не сказал прием. – с улыбкой в голосе, отозвался мальчишка. – Я слышал, как ты стучал, но я не могу открыть, а мама ушла в монастырь, нууу не в монастырь, а в церковь, то есть. Так что приходи часам к двенадцати. Идет? Прием.

Я прикусил указательный палец на рации и ненадолго задумался. Чувство что меня на что-то разводят, не покидало меня со вчерашнего дня, но я даже представить не мог, на что можно было меня таким способом развести. Как-то глупо и бессмысленно все это было.

- Антон, - позвал мальчишка. – Ты здесь? Прием.

- Я здесь, - отозвался я. – Приду к обеду так что готовь мой телефон. Прием.

- Я буду тебя ждать. Конец связи.

Рация, щелкнув, стала выдавать сплошной белый шум, и я сделал ее тише. В пачке оставалось всего четыре сигареты. Надо будет зайти купить, да и отдать должок; как-никак все-таки на кону была моя репутация.

Вытряхнув сигарету из пачки, я закурил, но почти сразу потушил сигарету и бросил ее в пепельницу. Мне было как-то не по себе, я чувствовал себя обманщиком. Я ведь не собирался строить из себя доброго дяденьку, болтать там с кем-то, успокаивать или дать себя потрогать. Я ведь не какой-то педофил, в конце-то концов. Мне просто нужен был мой телефон и ничего больше. И как я вообще мог его там забыть? А еще хвалюсь своей памятью.

Я перекусил йогуртом перед тем как выходить; аппетита совсем не было. Прикупив в магазине две пачки сигарет про запас, я сразу же отдал долг и теперь оставалось только забрать телефон.

Поднявшись на второй этаж, я подошел к двери и долго собирался с духом. Я уже хотел было постучать, но за спиной что-то грохнуло и от неожиданности я подскочил на месте. Повернувшись, я увидел дряхлую бабку с разноцветным платком на голове, в черной юбке и в вязаном бежевом свитере. Покачивая связкой ключей, она направилась к лестнице.

- Здравствуйте. – коротко кивнул я ей. Но женщина ничего не ответила, только как-то странно на меня посмотрела и покачала головой.

Может быть это был последний судьбоносный знак, который посылала мне Вселенная? А может просто бабка пошла в магазин за кефиром и пряниками, и Вселенная была здесь совершенно не при чем? Так или иначе, но я сделал вид что не заметил этого последнего, слишком уж жирного намека на тонкие обстоятельства. Я постучался в дверь и сделал от нее два шага назад.

В квартире послышался какой-то шум, до меня донеслись размеренные шаги, и я приготовился. Половицы поскрипывали при каждом невидимом шаге за дверью. Щелкнул замок, и Вика приоткрыла дверь.

- Антон? – уставилась она на меня ошарашенно. – Я тебя не ждала. У меня тут…

- Да я вообще-то по делу, - признался я. – Впустишь?

Вика закусила губу, раздумывая, пускать меня или нет, но все же любопытство похоже взяло верх над ее осторожностью, и она пропустила меня в квартиру. Закрыв за мной дверь, она повернулась ко мне и выжидающе на меня посмотрела.

- Тут вот какое дело, - оглядываясь по сторонам, начал я. – Всю квартиру уже перерыл, но никак не могу найти телефон. Ты не могла бы посмотреть у себя на кухне? Я, наверное, положил его где-нибудь и забыл.

- Телефон? – переспросила она. – Да нет, вроде нигде не видела. Я сегодня с утра только на кухне прибиралась.

Как же, прибиралась она, подумал я про себя, а сам лишь улыбнулся. Я знал, что ее не было с утра до самого обеда, она лгала мне прямо в глаза и даже не заикалась. Но козыри все равно были на руках у меня, а не у нее.

- Посмотри на холодильнике, мне кажется я его там положил.

- Ладно, я посмотрю, но если на холодильнике его нет, то на кухне его точно нигде быть не может.

- Хорошо. – кивнул я и остался стоять в коридоре пока Вика ушла на кухню. Как только она скрылась за углом, я тут же развернулся к грязной двери, присел и достал ключи от квартиры. Но дверной замок оказался не таким примитивным как мне бы хотелось, такую дверь просто так было не открыть. Мне потребовалось меньше двух секунд чтобы оправдаться в собственных глазах. Я поднялся на ноги твердо зная, что буду говорить в случае если дело дойдет до суда. Да и не было в общем-то тут ничего криминального, подумаешь, выбил ногой дверь.

Я отошел на пару шагов и с размаху врезал по двери, прямо под круглой деревянной ручкой. Появился небольшой зазор между косяком и дверью, но дверь все еще держалась в проеме.

- Что там происходит?! – донесся с кухни Викин голос. Она выскочила в проход и увидела, как я, отступив на шаг, снова врезал по двери ногой. Дверь распахнулась настежь, громко ударилась о стену и отыграла обратно. Оттолкнув ее плечом, я вошел в комнату.

Это была обычная детская. Белые шторы и занавески, раздернутые, были завязаны в узлы и через пластиковое окно без ручки на оранжевый пол комнаты падал яркий солнечный свет. Кровать стояла справа, ближе к окну, у самой стены, где были установлены старые чугунные отопительные батареи, которые зимой должны были греть ноги ребенку. Возле кровати лежали деревянные кубики и набор домино. В комнате было всего две розетки и на одной из них была заглушка, а ко второй было подключено зарядное устройство для радиостанции, самой рации видно не было. Больше в комнате не было ничего. Она была просторной, но какой-то пустой. Никакого ребенка я не увидел.

- Ты, придурок больной! – крикнула Вика, появившись в дверях и я, повернулся к ней. Мальчишка стоял прямо у двери. Еще бы чуть-чуть и она бы его задела, но он похоже знал, что делал и стоял вплотную к ней, так чтобы никто кроме меня его не увидел. Вика из-за двери его видеть не могла, а я, находившись в комнате, видел прекрасно, и даже не знаю, плохо это или хорошо. Лучше бы, наверное, было, если бы я видел немного поменьше.

Мальчишка, прятавшийся от матери возле двери, был бы обычным восьми или десятилетним пацаном… да только не выглядел он как обычный восьми или скольки там летний пацан. Выглядел он как сбежавший из нацистского лагеря, ребенок-калека. Футболка тряпкой висела на его костлявых плечах, ноги спички, выглядывавшие из широких труб черных шортов, были до того тоненькими что страшно было представить, как он вообще с помощью них передвигается. Если бы я поднял у него футболку на животе, я наверняка бы увидел выпирающие ребра. Но даже без этого мне хватало на что посмотреть. Волосы, его сальные черные волосы уходили ему за спину, и Бог его знает какими длинными они там у него были. Похоже Вика не стригла его уже несколько лет. Его огромные серые глаза навыкате, бегали по моему лицу, с жадностью впитывая новый образ, мальчишка буквально поедал меня глазами.

Вика уловила мой взгляд и дыхание у нее сбилось и замерло.

- Не подходи к нему, – прошептала она и сделала шаг назад. – Ты не знаешь, что делаешь.

- Это твой сын? – спросил я, посмотрев на нее. – Этот ребенок твой сын Саша?

Она вздрогнула, словно я влепил ей пощечину и, отступив еще на шаг, прислонилась спиной к стене. В глазах у нее стояли слезы. Я перевел взгляд на ребенка.

- Ну привет, Сашка. – сказал я и улыбнулся ему. Он робко улыбнулся мне в ответ и вытащил из-за спины телефон.

- Я ничего не трогал, можешь проверить. – сказал он и протянул его мне.

- Нет! – вскрикнула вдруг Вика и мы с мальчишкой синхронно вздрогнули. – Пожалуйста, не прикасайся к нему. – простонала она. – Не прикасайся к нему, Антон. Он превратит тебя в страшное, не прикасайся!

- Мама шутит. – улыбнулся мальчишка и, проковыляв ко мне, сам вложил мне в руку телефон и своей холодной ручонкой загнул мои пальцы чтобы он не выпал. И ничего больше. Он отошел к своей кровати, уселся на нее и с вызовом посмотрел на свою мать. Вся в слезах, та сидела у стены и переводила растерянный взгляд с меня на мальчишку и обратно. Я стоял с телефоном в руке, миссия была вроде как выполнена, только вот слишком много я здесь увидел, чтобы молча взять и уйти. Что-то внутри меня надломилось от одного лишь вида выпирающих через футболку, плеч мальчишки, ярость поглотила меня целиком и в какой-то момент я потерял контроль.

Я положил телефон в карман и решительно подошел к Вике.

- Ты, больная коза, у тебя совсем крыша поехала?! – крикнул я ей прямо в лицо и, схватив за руку, потащил в комнату. Она заорала белугой и стала что есть силы выпутываться из моих рук. Я тащил ее и не давал вырваться. Тогда она впилась зубами мне в руку. Мне пришлось перехватиться; взять ее за шкирку и волочить по полу.

- Полиция! – кричала она. – Спасите! Убивают!

- Ори громче, дура. – обронил я. – Пусть приедут и оценят какой концентрационный лагерь ты здесь устроила.

Мои слова на нее не подействовали, и она продолжала орать благим матом. Уложив ее посреди комнаты на спину, я прижал ее руки к полу. Она дергалась и извивалась подо мной как змея на сковородке. Пыталась плеваться, но лицо ее сводило судорогой ужаса и у нее ничего не получалось.

- Ну? – выпалил я, посмотрев на мальчишку. – Ты что, решил, что вправду можешь убить человека своей тоненькой ручкой? Прикоснись к ней, к этой сумасшедшей, это у нее крыша поехала, а не у тебя.

Девушка брыкалась и извивалась подо мной и с каждой секундой удерживать ее становилось все сложнее. Она уже исцарапала мне все руки, а мальчишка все не решался к ней подойти.

- Ну чего ты сидишь?! – взревел я и он вдруг заплакал.

- Антон, маме больно – сквозь слезы произнес он вся моя ярость, вся моя ненависть, появившиеся из ниоткуда вдруг разом пропали.

Я растерянно взглянул на заливавшуюся слезами Вику и медленно отпустил ее руки. Она кажется этого даже не заметила и продолжала лежать на полу и плакать. Ее тело билось в истерических конвульсиях, и она похоже не могла остановить слез. Мальчишка не выдержал этого зрелища и бросился к ней.

- Мама. – прокричал он и накрыл ее своим невесомым тельцем.

В какой-то момент мне показалось что он действительно ее убивает. Глаза у Вики выпучились, она в немом ужасе разинула рот и губы ее побелели. Она вцепилась ногтями в деревянный пол; ногти, с треском пробили краску и вонзились в дерево.

Не теряя времени, я схватил мальчишку за тощие плечи и принялся отрывать его от Вики, но она, вдруг, резко села, оттолкнула мои руки и обняла ребенка. В глазах ее все еще стоял ужас, но она прижимала его к себе и при этом смотрела куда-то мимо меня.

- Мама, я же говорил тебе что все прошло. – сказал Саша. – Мам, ну я же говорил.

- Прости меня, прошептала Вика, глядя в никуда, в пустоту за моей спиной. – Прости, я не могла, я не могла поверить. Мне было страшно сынок. Мне было очень страшно.

Наконец взгляд ее обрел осмысленность и лицо скривилось. Она разрыдалась и на этот раз, похоже не от страха.



п..с. Эта глава далась почему-то тяжеловато и получилась немного скомканной. Прошу понят-простить, в дальнейшем постараюсь исправиться.
Показать полностью
142

Джерри. Кафе у дороги

Девушка за кассой придорожного кафе поглядывала на странного посетителя. По лицу она не дала бы ему и сорока. Только вот пряди седых волос выдавали в нём человека, как минимум, опытного. Сменщица говорила, что он уже бывал в кафе. Заказал бутерброд с тунцом и крепкий кофе. Вот и сейчас он вгрызается в не самый свежий тост, запивая его средней паршивости американо. Впрочем, чего ещё ожидать от такой забегаловки? Не отравишься, и то хорошо.


Девушка обслужила очередного дальнобойщика, сующего засаленную десятку, и снова посмотрела в сторону дальнего столика. Мужчина, кажется, почувствовал внимание к себе. Но вместо того, чтобы смутиться, улыбнулся ей.


— Джерри! — окликнул её босс, — чего тормозишь? Уже очередь собралась!


Казалось, секунду назад у кассы никого не было, а сейчас на неё уставилось трое недовольных мужиков, желающих срочно пожрать и выпить пива. Досадно… Ей так хотелось понаблюдать за незнакомцем.


***


Джерри не успела заметить, когда он ушёл, хотя всё время поглядывала то на столик, то на входную дверь. Однако к моменту, когда она освободилась, в зале сидел только пьяный старик.


Его не без труда пробудили и выпроводили, после чего девушка быстро вымыла пол, пересчитала деньги в кассе, и, накинув лёгкую куртку, выпорхнула из здания.


— Привет.


Она вздрогнула от неожиданности, и едва не выронила телефон, зажатый в руке.


Перед ней стоял тот самый седеющий моложавый посетитель. Он широко улыбался, и чем-то напоминал ей ковбоя из старых фильмов с Джоном Уэйном.


— Мы знакомы?


— Давай обойдёмся без стандартных фраз, хорошо? Я пришёл к тебе. Потому, что ты меня позвала.


— Позвала? — на лице официантки читалось искреннее удивление.


— Да. Шестого августа две тысячи седьмого года по вашему календарю ты обратилась ко мне. Вот, немного задержался. Просьба ещё актуальна?


Джерри, разумеется не помнила, что такого творила во времена неформальной юности. До того, как жизнь забросила её сюда. Семь лет прошло. Это, вероятно, какой-то глупый розыгрыш. Или ещё хуже — он ненормальный, и ей лучше бы ретироваться назад в кафе, к шефу и уборщику Дилану. Они защитят.


— Не хочу расстраивать, но они давно дома. Часа два назад Шеффилд закрыл кафе, и направился к себе. Сейчас он сидит в кресле и смотрит матч «Уорриорз» в записи. К слову, отличная игра. Шикарный камбэк. Хотя я и не фанат NBA. Но вернёмся к теме. Ты меня позвала. В какой-то степени я теперь — твой должник.


Бог? Дьявол? Может быть, она с ребятами из группы вызвала самого Сатану? Стоп. Чушь какая-то. И что вообще происходит?


Она глянула на часы. Выходила без пяти восемь. Сейчас без четырёх десять. Мистика какая-то.


— Да, есть немного мистики. Вокруг меня немного… меняется ход времени. Прости, это спонтанно выходит. Но не суть. Плюс — минус два часа твоей жизни ничего не решают. Как не решили прошедшие семь лет. Итак. У тебя есть одно желание. Я, конечно, не джинн, но готов им побыть немного. Всё-таки, не так часто встречаешь кого-то, всерьёз молящегося древним богам. Пусть ты сейчас этого и не помнишь.


— Мардук? — вырвалось у Джерри.


— Бинго, детка. Он самый. Тот парень, который рвал жопу, чтобы навести порядок в этой странной вселенной. А сейчас меня оттеснили молодые да горячие. Это уже не говоря о толпе атеистов. Вдуматься только… Миллионы людей думают, что всё появилось само собой. Вжух! И вселенная. Да, интересная теория. Только вот есть в ней один изъян. Она не учитывает наличия реальных свидетелей сотворения мира.


По охреневшей физиономии Джерри даже очень глупый и наивный собеседник понял, что девушка подвисла от услышанного.


— Окей. Сыграем с тобой в простую игру. Я тебе покажу, как всё было, и чем должно закончиться. А ты… сама решишь, в силе твоё желание или хрен с ним.


— Хо… хорошо, — прошептала официантка, и провалилась в черноту космоса. Навстречу ей неслись миллиарды звёзд. Казалось, что мироздание целиком врывается в голову, заполняя каждую клеточку мозга, наполняя собой. Но она не сошла с ума. Нет. Сейчас то, что мгновение назад осознавало себя Джеральдиной Уоткинз-Доэрти, исчезло. Вместо него во вселенной образовалось новое Сознание.


— Нравится? Это всё может быть твоим. Просто прими. Перестать воспринимать себя маленькой девочкой на крохотной планетке, и стань единым целым с бесконечным космосом, который я сотворил, победив Тиамат. Присоединяйся, а то мне немного скучно.


— А если я не хочу?


Видение исчезло. Она всё ещё стояла за кассой, а небольшая очередь недовольных мужиков ждала свои омлеты, пиво, яблочные пироги и сдачу.


Седовласый незнакомец стоял перед ними. Он протянул засаленную десятку и небольшую записку.


— Спасибо, приходите ещё, — на автомате сказала ему Джерри, поймала едва заметную улыбку, и поняла, что жизнь сделала очень крутой поворот.


В конце дня она никуда не спешила. Бумажку не читала. Просто положила в кармашек фартука.


— Джерри, что-то ты сегодня весь день странная, — обратился к ней Шеффилд.


— Всё в порядке, босс. Просто немного устала, — отмахнулась она, и побежала в туалет. Там она несколько раз умыла лицо, посмотрела на себя в зеркало. Из него улыбалось лицо забытого бога.


— Я не хочу, — повторила она уверенным голосом.


Зеркало осталось безмолвным. Видение исчезло.


Бумажка… Девушка достала её, развернула. На листке, выдранном из блокнота красовалась надпись. 08.06.2007. Домой.


Джерри прочитала это вслух, не понимая, что происходит. В голове снова зашумело. Но на сей раз мимо не проносились звёзды, и никто не призывал присоединиться к божественному пути в бесконечности.


Она сидела перед старой книгой в кожаном переплёте. Рядом стояли ребята, подруга Нора курила косяк, пялясь в пустоту отрешенным взглядом.


— Знаете, что, ребята. Херня это всё. Серьёзно. Какой ещё Мардук? Это же сказки. Типа Лавкрафта. Шумеры обкурились какой-то дряни и напридумывали чёрт знает, что. А мы, как дети малые.


Она захлопнула фолиант, и решительно направилась к двери.


— Детка, что за муха тебя укусила, — Брайан, её бойфренд, преградил дорогу.


— Брайан Таггарт, отойди от двери. Иначе я расскажу копам, где ты хранишь наркоту. И да. Мы больше не встречаемся. Если приблизишься к моему дому, вызову копов. Скажу, что ты втянул меня в свою секту.


Парень, минуту назад строивший из себя уверенного в себе альфа-самца, отошёл от двери. Джерри вышла из дома. Только сейчас она осознала, что произошло. Семь лет. Эти семь лет, которые она потратила на идиотов, дурацкие работы, отказавшись от своей мечты. Мардук вернул их. Что же. Приятный подарок. Интересно, какой будет плата за него?


***


Седеющий мужчина ел бутерброд с тунцом в придорожной забегаловке. На него поглядывал черноволосый парень за кассой. Как там его звали? Брайан?


Джерри. Кафе у дороги Фантастика, Рассказ, Мистика, Фэнтези, Городское фэнтези, Авторский рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
26

ПЕРО СИНЕЙ ПТИЦЫ

Одинокое огромное облако в форме страусиного пера было практически безупречным, и это настораживало. Пугала не столько идеальная форма, сколько неуместность его появления на ясном, уже третий день безоблачном небе.


Пушистый край загибался, края были чётко обозначены, конец стержня – не расплывался, и вся гигантская конструкция неподвижно висела поперёк дороги, преграждая ему путь к офису. Ник поёжился – знак был, мало того, что неожиданный и непонятный, так ещё и с явно негативным намёком. А на работу не идти никак нельзя – именно сегодня, на утренней планёрке, начальство должно объявить, кого назначат начальником отдела – его или вечного друга-соперника Витька.


В офисе выяснилось, к чему было страусиное перо поперёк дороги – и совещание, и принятие решение отложили до следующего месяца, потому как начальство отбыло отбыло отдыхать, никаких распоряжений не оставив. Правда, секретарша шефа намекнула, что, по слухам, начальником назначат "варяга", и вопрос теперь стоит по-другому: кого из них двоих увольнять.


Ситуацию с Витьком обсудить не успели - навалилась текучка. Так что пятница прошла, как всегда, суматошно и бестолково. К тому же сосредоточиться на работе Ник не мог – возможные перестановки в отделе тревожили, особенно с учётом непонятного знака. Не терпелось вернуться домой, добавить ещё одну схему к своим аналитическим таблицам, и попробовать вычислить будущее.


На подходе ко двору выяснилось, что, пока Ник был на работе, безумные землеройки взломали асфальт, выковыряли бордюры и свалили свою добычу в гигантскую кучу перед аркой. Ник попытался протиснуться вдоль стенки, но только изгваздал туфли и ушиб ногу. Окончательно озверев, он уже собрался штурмовать препятствие, но вдруг заметил то, что должен был увидеть с самого начала: почти у самой вершины террикона лежало чёрное воронье перо. И расположилось оно строго поперёк арки, явно преграждая путь, а заодно и указывая, куда двигаться в обход.


Ник ещё раз проверил направление стержня. Странно, но указывал он налево, туда, где отродясь никакого прохода не было. В итоге ему пришлось пройти вдоль всего соседнего дома, завернуть во двор и ещё поблуждать там между детской площадкой, облезлыми кустами и мусорными баками, разыскивая в заборе дырку в свой двор, тайну которой ему на бегу раскрыл мелкий хулиган.


С первого захода дырку Ник не обнаружил. Немного постоял, оглядывая окрестности, по большому счёту, ничем не отличающиеся от его собственного двора. Дом тоже был точной копией его пятиэтажки. Ник машинальное поискал глазами “своё” окно на втором этаже, и обнаружил в нём эффектную блондинку, которая курила, сидя на подоконнике, и с интересом наблюдала за его блужданиями, меланхолично стряхивая пепел вниз. Стоящая на самом краю подоконника трёхлитровая банка с ромашками и развалившийся рядом с ней крупный рыжий кот придавали всей картине наивное очарование городских окраин.


Ник немного полюбовался блондинкой и котом, даже отступил на шаг, чтобы охватить всю картину, и неожиданно краем глаза заметил искомую дыру в заборе. Блондинка тут же была забыта, но попасть домой в этот день ему, видимо, было не суждено: прямо над головой раздались хриплые истерические вопли и непонятный треск. Ник задрал голову: вокруг засохшей ветки берёзы, ближе к макушке, за которую зацепился ярко-синий полусдувшийся шарик, отчаянно сражались ворона и две сороки.


Что они не поделили, Ника не заинтересовало. Волновало только одно – не переместится ли битва в другое место до того как он получит свою награду. Ведь именно за этим его сюда направило то перо!


И, действительно, не прошло и минуты, как раздался истерический сорочий стрёкот, и большое перо начало медленно планировать, смещаясь к дому. Даже на таком расстоянии было видно, что оно – с фиолетовым отливом, редким, поэтому особенно желанным. Ник, как завороженный, так и шёл с запрокинутой головой, повторяя причудливую траекторию полёта. По его расчётам, приземлиться оно должно было где-то в палисаднике, между подъездами.


Неожиданный порыв ветра подбросил перо вверх, чуть было не отправив его на другую сторону дома. Ник в ужасе замер, но ветер сменил направление и перо, вращаясь, начало спускаться вдоль стены. Ник с облегчением вздохнул, но тут случилось страшное: на уровне второго этажа женская рука стремительным броском перехватила в полёте его законную добычу.


После этого мерзавка спрыгнула с подоконника и исчезла в глубине комнаты. Ник заметался. Попытался войти в подъезд, но с домофоном не совладал. Кричать под окном ему показалось глупо. Единственное, что оставалось – подождать под дверью, ведь рано или поздно кто-нибудь да появится.


Но не зря, ох, не зря он сюда пришёл – судьба была явно на его стороне. Меньше, чем через полчаса, девица собственной персоной вышла из подъезда с набитым пакетом и, ковыляя в сабо на шпильке, отправилась к помойке. Ник бросился следом, озвучивая сформулированную и отполированную за время ожидания речь:


- Девушка, будьте добры… Я понимаю, что это может показаться странным, но мне очень нужно перо, которое вы поймали. Для коллекции. Понимаете, я…


Девица остановилась, насмешливо посмотрела на Ника и безо всякого сожаления отказала:


- Придётся вашей коллекции без него обойтись. Я пёрышко дала Барсику поиграть, а он его погрыз. Хотя, если хотите – оно здесь, с остальным мусором. Правда, там ещё банка из-под шпрот и помидор тухлый.


Девица хихикнула, подошла к баку и примерилась, чтобы закинуть пакет. Рука Ника потянулась к обломку водопроводной трубы, удачно лежащему на соседнем баке. Он взвесил железку на руке, замахнулся, но ударить не успел: за спиной раздался грохот, и вслед за ним - звон бьющегося стекла. Обернувшись одновременно с блондинкой, он с удовлетворением увидел на асфальте осколки банки и летящего вниз кота с растопыренными как у белки-летяги лапами.


Тупая девица ломанулась ловить котика и, вполне закономерно, через два шага уже валялась на земле с неестественно вывернутой ногой. А вот коту повезло – он приземлился хозяйке на спину и впился в неё когтями. Девица громко выла и материлась, кот просто выл.


Ник с удовольствием понаблюдал и послушал, отметив, что судьба, как всегда, справедлива – кот-то ни в чём не виноват, а вот крыса эта получила по заслугам: нечего на чужие знаки судьбы покушаться.


Дырка в заборе нашлась в этот раз моментально, и до дома он добрался уж спокойным, хотя и несколько озадаченным: два странных знака за один день – многовато. И перо, которое он не получил... Поставив воду для пельменей, Ник засел за свои записи, разбираться.


Записей было много – и тексты, и таблицы, и графики. Вести их Ник начал ещё в школе, но только в последние годы смог соединить в почти всеобъемлющую систему. И это “почти” не давало ему покоя, превращая системный анализ в параноидальную одержимость.


Саму закономерность, положенную в основу системы, он инстинктивно обнаружил ещё в третьем классе: шёл в школу с не сделанными уроками, и по дороге подобрал белое пёрышко. Небольшое, аккуратное, чуть пушащееся внизу, у стержня. А в школе выяснилось, что занятий сегодня не будет, вместо них – встреча с ветераном и потом фильм про войну.


Совпадение сначала забылось, а потом вспомнилось, когда второе перо, светло-бежевое, принесло неожиданный подарок от бабушки – пятьсот рублей, сунутые ему в карман тайком от матери. А проигнорировав лежавшее поперёк дороги воронье перо, истрёпанное и мокрое, он сначала промочил ноги, а потом получил двойку по истории.


Перьев на асфальте попадалось много и, постепенно, он научился отличать судьбоносные от простого мусора. Ни в коем случае нельзя было поднимать мелкие пёрышки, растущие под хвостом, поломанные и грязные перья. Печальный опыт научил, что от мёртвых птиц их тоже брать не следует – поддался искушению, подобрал неимоверной красоты перо кудрявого голубя, почти не повреждённая тушка которого валялась рядом. По всем расчётам, оно должно было принести что-то очень хорошее, скорее всего - деньги, а вместо этого он почти на месяц загремел в больницу с орнитозной пневмонией.


Ник забросил в закипевшую воду пельмени и вернулся к таблице. Зря Витёк над ним издевается – сам же нет-нет, да и примечает перья, а потом у него же и спрашивает, что они могут означать. Ник так и не решился объяснить приятелю, что для других перья ничего не означают, потому что у каждого – свои знаки судьбы, и свои подсказки. И если кто-то предназначенные только для него не вычислил – ну, что тут поделаешь, остаётся только посочувствовать.


Почему капризная богиня одним подсказывает, а другим – нет, он так и не понял. И почему ему были назначены перья – тоже. Но расшифровывать их научился отменно, практически безошибочно. Например, воробьиное пёрышко на асфальте означало грядущую мелкую удачу, а вот на лету лучше не хватать – наоборот, жди облома.


Синичьи, сорочьи, вороньи, голубиные, чаячьи, и множество других были аккуратно размещены в коробочках и альбомах. Каждое – с датой, местом находки и результатом. Старую мудрость о том, что любая случайность – это невыявленная закономерность, Ник принял сразу и навсегда. И теперь всё его свободное время было занято одним: вычислением этих закономерностей. Вот сегодняшнее фиолетовое перо, которое ему так и не досталось – что оно означало? Думать нужно, думать…


Следует признать, что, чем дальше, тем больше пользы приносила система. Теперь Ник твёрдо знал, чего ждать, и как себя вести – поспешить, задержаться, отказаться, согласиться, увильнуть… Но материала пока было недостаточно. Выяснилось, что перья домашних птиц ничего не означают, вообще. Привезённые из Вьетнама экзотические вообще в систему не вписались. Лесные птицы тоже энтузиазма не вызывали. Ну, нашёл он как-то на ветке пёстрое пёрышко, как потом оказалось – совиное, и через два шага – гигантский, невероятной красоты белый гриб. Абсолютно трухлявый. И что? Мало статистики, мало.


Витёк, как обычно, притащился именно в тот момент, когда он закончил вылавливать чуть переварившиеся пельмени. Хорошо, хоть пива догадался прихватить. Историю о справедливом возмездии он выслушал с обычными дурацкими шутками, и предложил завтра с утра отправиться к нему на дачу – шашлычки, то, сё, заодно и по лесу можно прогуляться, птичек погонять. А заодно - и офисные перемены спокойно обсудить.


А потом он с идиотским смехом добавил:


- Глядишь, и свою синюю птицу встретишь. Не забудь только потом удачей поделиться. Гыыыы!


Ник не выносил, когда над его заветной мечтой издевались, и обычно вызверивался, чего Витька и добивался. А в этот раз задумался – а вдруг? Конечно, всё это сказки, и никакой синей птицы с универсальными, приносящим постоянную удачу перьями, не существует. Но фиолетовое-то перо было точно не просто так!


Поездка на природу удалась. К ним с Витьком присоединились ещё трое приятелей, так что поехали на двух машинах. Шашлык получился отличный, но вот водки оказался перебор, так что в воскресенье утром Ник поднялся с трудом.


Мужики ещё спали, и в лес он отправился один – просто побродить по опушке, проветриться. Синюю птицу он увидел сразу – она сидела на опустившейся к кустам сосновой ветке и внимательно смотрела на Ника, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.


Почему-то он немедленно понял, что это именно синяя птица, настоящая – не сойка, не синяя сорока. Как завороженный, он пошёл через кусты, не замечая, как колючки впиваются в ноги. Подойдя под самую ветку, он посмотрел птице прямо в глаза и молитвенно поднял руки. Волшебное существо немного потопталось, осыпая Ника мелкими ошмётками коры, потом развернулось, и на воздетую руку шлёпнулась жирная, густая, вонючая капля.


Птица взмахнула крыльями, издала мелодичную трель и улетела. А Ник с изумлением и восторгом смотрел на крошечное ядовито-синее пёрышко, прилипшее к краю кучки. Что принимать подарок нужно обязательно – было понятно. Но вот отмывать его или нет? Он так и шёл по дороге, разглядывая своё сокровище, когда его сбил синий грузовик с огромным логотипом "Петелинки" на борту.


На кладбище, когда гроб уже собрались закрывать, над ним стремительно пролетела крупная птица и уронила Нику на грудь серо-синее перо. Безутешный Витёк всхлипнул и засунул его покойнику в руку.


***


Ник, ощущая себя странно бесплотным и непроходимо тупым, стоял перед нервно расхаживающей огромной синей птицей и покорно внимал нотациям. Да, сглупил, да, не понял знак. Да, перо из жопы именно её приближение и предвещает. Когда упрёки пошли по третьему кругу, он робко поинтересовался, что же с ним теперь будет.


Синяя птица недовольно курлыкнула, поскребла лапой пол – или это облако? – и недовольно объяснила, что, раз он такой идиот, то и службу начнёт с низшей ступени, с воробья.


Ник удивился:


- Какую службу? Какой воробей? Что я буду делать?


- То же, что и все остальные – летать и кому следует перья подбрасывать.


- И на сколько мне такое наказание? Воробьи долго живут.


- Ну, на десять лет можно не надеяться, хорошо если год протянешь.


- А потом?


- А потом – в зависимости от результатов.


- Подожди, а как я узнаю, кому какое перо положено, и когда?


Птица заклекотала, как будто засмеялась, и, затягиваемый в воронку, Ник услышал издевательское:


- А никак. Откуда у воробьёв мозги?


***


Молодой желторотый воробей спорхнул с ветки и, неуклюже трепыхая крылышками, попытался спланировать на асфальт, где жирные голуби, толкаясь, склёвывали хлебные крошки. В самом начале полёта он был перехвачен вороной. Мгновение – и бежевые мелкие пёрышки понеслись по ветру.


Одно из них опустилось на детскую площадку, в песочницу. Его подобрал малыш и тут же понёс маме – похвастаться находкой.


Мама оторвалась от телефона, посмотрела на часы, и сына похвалила:


- Какой ты молодец! Какое красивое пёрышко нашёл! Говорят, они приносят удачу. Пойдём домой, пора уже. А по дороге я тебе мороженое куплю, добытчик ты наш.

ПЕРО СИНЕЙ ПТИЦЫ Мистика, Суеверия, Фэнтези, Рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
255

Светит матушка-луна

Светит матушка-луна Стихи, Творчество, Мрачное, Мистика

Светит матушка-луна,
Котик жмурясь дышит.
Я сижу в избе одна,
Все другие – вышли.

Братец стал степным гусем,
Сестры – скользкой рыбой.
Между ними старый сом
Лег гранитной глыбой.

Бабка в лес ушла зимой –
Воет нынче в стужу,
Дед услышал бабкин вой
И уснул снаружи.

Ну а я пряду платок
Для помолвки с милым.
Прячу черный коготок
Из последней силы.

В ночь, когда бела луна,
Не слыхать и мыши.
Я сижу в избе одна,
Все другие – вышли.

(c) мглистый заповедник

Баянометр ругается только на картинку.

Показать полностью
455

Cтишки из фильмов ужасов

Многие фильмы ужасов славятся не только культовыми персонажами, пугающим сюжетом и мрачным саундтреком. Порой их создатели добавляют немного «поэзии» к своим детищам, в основном это пугающие короткие стишки, либо колыбельные, после которых, даже взрослому будет трудно уснуть, не говоря уже о детях.


Мертвая тишина (2007 г)

Cтишки из фильмов ужасов Я знаю чего ты боишься, Ужасы, Мистика, Стихи, Считалка, Тишина, Кошмар на улице вязов, Десять негритят, Гифка, Длиннопост

В очередном шедевре Джеймса Вана, главным действующим лицом является Мэри Шоу. Её похоронили вместе со своей коллекцией кукол.  

В 1941-м году, на одной провинциальной сцене выступала чревовещательница, Мэри Шоу. У нее была кукла, Билли. Тем вечером, во время её выступления, мальчик по имени Майкл Эшен высмеял её и назвал обманщицей. Он сказал, что видел, как двигались её губы, когда говорила кукла. Несколько недель спустя, этот мальчик пропал. Исчез без следа. Его семья подозревала лишь одного человека, Мэри Шоу. На самом деле, все в городе считали, что она каким-то образом имеет отношение к исчезновению мальчика. И вскоре она была убита. Кто убил её? Никого, конечно же, не нашли.

Легенда гласит, что несколько членов семьи Эшен свершили над ней собственное правосудие. Вместе с другими жителями Рэйвенс Фейр, они ворвались в гримёрную театра. Они заставили её кричать, потом вырвали у неё язык, чтобы голос чревовещательницы навсегда умолк… так все думали.

Cтишки из фильмов ужасов Я знаю чего ты боишься, Ужасы, Мистика, Стихи, Считалка, Тишина, Кошмар на улице вязов, Десять негритят, Гифка, Длиннопост

(GIF в конце задвигается).

Сегодня, верят, что все что осталось после Мэри, это лишь страшное стихотворение, которое родители рассказывают своим детям, чтобы успокоить их, но некоторые утверждают, что это не просто сказка.


К слову, в самом фильме стихотворение очень сжато. А вот его оригинальный текст.


Беги от двери Ведьмы Мэри.

Беги от двери поскорей.

Не оставляйте возле дома,

Своих любимых дочерей.


О, Ведьма Мэри! Ты прекрасна!

Ты ночью ходишь по земле.

И саван тьмы твоей неясной,

Не скрыть в подвальной темноте.


Беги от двери Ведьмы Мэри,

Детишек нет у этой Мэри!

Лишь куклы - страшные, как звери,

Беги от двери Ведьмы Мэри.


Беги! Но путь твой - недалек,

Увы, не видишь ты восток,

Не видишь солнце, жар тепла,

Твой разум заберет она...


Твои глаза не видят свет,

А Мэри в тьме - сокрыла след,

Ты здесь останешься навек,

Ведь ты уже не человек!


Беги от двери ведьмы Мэри.

Детишек нет у этой Мэри,

Есть куклы страшные как звери,

Но это сказки все, не верь им.


Беги от двери ведьмы Мэри,

Запрись и потеряй ключи,

А коль во сне увидишь Мэри,

Умри, но только не кричи!


Кошмар на улице Вязов (1984-2003 гг)

Cтишки из фильмов ужасов Я знаю чего ты боишься, Ужасы, Мистика, Стихи, Считалка, Тишина, Кошмар на улице вязов, Десять негритят, Гифка, Длиннопост

Стишок-считалочка, придуманная специально для киносериала «Кошмар на улице Вязов» автором сценария и режиссёром первой картины Уэсом Крейвеном. Чаще всего, эту считалочку произносят дети-призраки убитых Фредди Крюгером малышей с улицы Вязов, которых главные персонажи видят, когда засыпают. Это конечно классика жанра, культовый стишок культового фильма.

Интересный вопрос: откуда Ненси (напевающая песенку в ванной) и Тина (сказавшая друзьям на следующий день после приснившегося ей кошмара Сразу вспомнилась наша детская считалочка...) герои узнали о ней? Ни в одном из фильмов история этого стишка не упомянается, но сам Уэс Крейвен прокомментировал этот вопрос так: «Ну, вероятней всего, ребята постарше, бывшие свидетелями тех страшных событий, придумали эту песенку, чтобы пугать младших ребятишек, среди которых были и Ненси с друзьями».

Cтишки из фильмов ужасов Я знаю чего ты боишься, Ужасы, Мистика, Стихи, Считалка, Тишина, Кошмар на улице вязов, Десять негритят, Гифка, Длиннопост

Существуют множество вариантов песенки на русском языке из-за обилия пиратских переводов, осуществлённых в СССР в конце 80-х - начале 90-х годов. Сейчас все эти переводы считаются классическими, однако единственный лицензиооный вариант, прозвучавший в дубляже фильма «Фредди против Джейсона» по мнению поклонников является не самым удачным, так как в нём практически потеряна рифма.


И так, варианты стишка:


Раз, два, Фредди Крюгер идет,

Три, четыре, ножи достает,

Пять, шесть, в оба гляди,

Семь, восемь, с ним не шути,

Девять, десять, распятье возьми...


Раз, два, Фредди идет за тобой,

Три, четыре, запри-ка лучше дверь,

Пять, шесть, возьми распятие,

Семь, восемь, встанешь поздно,

Девять, десять и больше не уснешь...


Раз, два, Фредди уже здесь,

Три, четыре, лучше запри покрепче дверь,

Пять, шесть, тебя ждет нечто ужасное,

Семь, восемь и тебе никуда не деться,

Девять, десять, ты никогда не сможешь больше спать.


Раз, два, Фредди в гости жди,

Три, четыре, двери затвори,

Пять, шесть, крепче стисни крест,

Семь восемь, тебя не спать попросим,

Девять, десять, больше не надейся...


Раз, два, Фредди заберет тебя,

Три, четыре - запирай покрепче дверь в квартире,

Пять, шесть - Фредди всех вас хочет съесть,

Семь, восемь - уже поздно очень,

Девять, десять - никогда не спите дети.


Раз, два, Фредди ищет тебя

Три, четыре, запрись в квартире

Пять, шесть, молись на крест

Семь восемь, не спи вообще

Девять, десять, заснешь - повесят


Раз, два, скоро Фредди придет,

Три, четыре, он сквозь стены пройдет,

Пять, шесть, страшный - страшный Фредди,

Семь, восемь, ты не будешь спать,

Девять, десять, Фредди идет убивать.


Это мой любимый вариант:


Раз, два, Фредди заберет тебя,

Три, четыре, запирайте дверь в квартире,

Пять шесть, Фредди хочет всех вас съесть,

Семь, восемь, кто-то к вам придёт без спросу,

Девять, десять, никогда не спите дети...


Томминокеры (1993)

Cтишки из фильмов ужасов Я знаю чего ты боишься, Ужасы, Мистика, Стихи, Считалка, Тишина, Кошмар на улице вязов, Десять негритят, Гифка, Длиннопост

В большом словаре Вебстера указано, что Томминокеры - великаны-людоеды, живущие в штольнях или привидения, чьим убежищем являются заброшенные шахты и пещеры... В толковании Оксфордского словаря хотя и не определяется термин как таковой, однако дается предположение, что Томминокеры это духи шахтеров, умерших от голода и время от времени стучащихся в двери людских домов в поисках еды и тепла».


"Великий и ужасный" Стивен Кинг в основном известный своими романами и рассказами, но не многие знают, что король хоррора является автором и стихов. А этим детским стишком открывается роман Стивена Кинга «Томминокеры», который, как и многие его романы, был экранизирован.


Нынче ночью, верь не верь,

Томминокер, Томминокер,

Томминокер стукнуло дверь.

Я хотел бы выйти, но не смею,

Я боюсь его там,

За закрытой дверью.


Нынче ночью, верь не верь

Томминокер, Томминокер,

Томминокер стукнул в дверь

И я был безумен, а Бобби о'кей

Но это пока не явилися к ней

Томминокеры.


Нынче ночью, верь не верь

Томминокер, Томминокер, Томминокер стукнул в дверь.

Они так спокойны, почти мертвы,

Но ты ощутишь Томминокера внутри своей головы!


Бабадук (2014)

Cтишки из фильмов ужасов Я знаю чего ты боишься, Ужасы, Мистика, Стихи, Считалка, Тишина, Кошмар на улице вязов, Десять негритят, Гифка, Длиннопост

«Бабадук» – это настоящий подарок ценителям качественного хоррора, действительно пугающее зрелище, а стишок из фильма к тому в подтверждение.


Если ты не глуп

И умеешь зорким быть,

То увидишь образ ты,

Который не забыть.


Если ты прочтёшь,

Или скажешь вслух,

За тобою явится

Мистер Бабадук.


Прочти о нём,

Услышь лишь звук

И не изчезнет Бабадук.

Не бойся, он забавный,


Услышишь скрежета звук,

А затем тройной стук,

БА-БА-БА

ДУК-ДУК-ДУК

В комнате с тобой


Твой старый друг - Бабадук.

Коль увидишь в ночи,

Больше глаз не сомкнёшь.

Скоро маску он снимет,


Приготовся узреть,

Ведь увидишь что под нею - пожелаешь умереть.

Попытаешься забыть,

Меня отрицаешь,

Сильней становлюсь.


Коль увидел меня,

Начнёшь ты меняться,

В тебе Бабадук начнёт просыпаться.

Скройся скорей

Под маской моей!


Путевой обходчик (2007)

Cтишки из фильмов ужасов Я знаю чего ты боишься, Ужасы, Мистика, Стихи, Считалка, Тишина, Кошмар на улице вязов, Десять негритят, Гифка, Длиннопост

Тот случай, когда стишок, в данном случае колыбельная, страшнее самого фильма, а смысл песенки не совсем совпадает с её содержанием. За песенку 5 за фильм 2



Тили-тили-бом

Закрой глаза скорее,

Кто-то ходит за окном,

И стучится в двери.


Тили-тили-бом.

Кричит ночная птица.

Он уже пробрался в дом.

К тем, кому не спится.


Он идет.. . Он уже близко.. .


Тили-тили-бом.

Ты слышишь, кто-то рядом?

Притаился за углом,

И пронзает взглядом.


Тили-тили-бом.

Все скроет ночь немая.

За тобой крадется он,

И вот-вот поймает.

Он идет.. . Он уже близко.. .


Тили-тили-бом.

Ты слышишь, кто-то рядом?

Притаился за углом,

И пронзает взглядом


Женщина в черном 2: Ангел смерти (2014)

Cтишки из фильмов ужасов Я знаю чего ты боишься, Ужасы, Мистика, Стихи, Считалка, Тишина, Кошмар на улице вязов, Десять негритят, Гифка, Длиннопост

Сиквел одного из самых успешных британских хоррорв «Женщина в черном», отличился не только достойным продолжением, но и коротеньким, но весьма жутким, четверостишьем.


Есть дом среди болот, пустует годами,

Там живет тьма, что не снилась нам с вами,

Она не прощает, она не уснет,

От женщины в черном никто не уйдет


Джиперс Криперс (2001)

Cтишки из фильмов ужасов Я знаю чего ты боишься, Ужасы, Мистика, Стихи, Считалка, Тишина, Кошмар на улице вязов, Десять негритят, Гифка, Длиннопост

Изночально название картине дали первые слова припева задорного старенького шлягера 30-х годов «Jeepers Creepers» Гарри Уоррена и Джонни Мерсера, рассказывающая о диком скакуне по кличке Джиперс Криперс. В одноимённом фильме Виктора Сальвы тоже есть песенка, но далеко не веселая.


Джиперс Криперс ты откуда выполз?

Джиперс Криперс ты откуда выполз?

Джиперс Криперс в подвале сидел,

Джиперс Криперс в старой церквушке,

Человеческие органы ел

Ночью на опушке!



Твой запах он услышит

Он тебя догонит, он чьими то легкими дышит,

Чье то сердце стучится нём

Он ездит на ржавой машине ночью и днем...

Чьи то глаза в его веках высматривают тебя,

А если услышишь песню его - не повторяй про себя!


Джиперс Криперс ты откуда выполз?

Джиперс Криперс ты откуда выполз?

Джиперс Криперс в подвале сидел,

Джиперс Криперс в старой церквушке,

Человеческие органы ел

Ночью на опушке!


Кто тебя пожирает?

Кто все получает,

Что хочет?

Не езди ночью по одиноким шоссе...


Джиперс Криперс, Джиперс Криперс, ты откуда выполз?


Целых 23 дня он будет есть.

В подвале много невест.

Не зашьешь себя, не зашьешь!

Напол все внутренности прольешь!

Оставляя немой вопрос - За что?

И не зная жрет тебя кто!...


Джиперс Криперс ты откуда выполз?

Джиперс Криперс ты откуда выполз?

Джиперс Криперс в подвале сидел,

Джиперс Криперс в старой церквушке,

человеческие органы ел

ночью на опушке!


Кто тебя пожирает?

Кто все получает,

что хочет?

Не езди ночью по одиноким шоссе...


Детские игры 2 (1990)

Cтишки из фильмов ужасов Я знаю чего ты боишься, Ужасы, Мистика, Стихи, Считалка, Тишина, Кошмар на улице вязов, Десять негритят, Гифка, Длиннопост

Вот маленький стишок из второй "Детской игры". Хотя на самом деле стихи из Чаки так и сыпались.


Глазки закрывай, до семи считай

До семи считай,

А когда проснешься,

Вокруг увидишь рай!


«Десять негритят» (1987)

Cтишки из фильмов ужасов Я знаю чего ты боишься, Ужасы, Мистика, Стихи, Считалка, Тишина, Кошмар на улице вязов, Десять негритят, Гифка, Длиннопост

Это конечно же не фильм ужасов, но прекрасный детективный триллер. А вот саму считалочку, можно с легкостью отнести к хоррору.


Десять негритят отправились обедать,

Один поперхнулся, их осталось девять.


Девять негритят, поев, клевали носом,

Один не смог проснуться, их осталось восемь.


Восемь негритят в Девон ушли потом,

Один не возвратился, остались всемером.


Семь негритят дрова рубили вместе,

Зарубил один себя - и осталось шесть их.


Шесть негритят пошли на пасеку гулять,

Одного ужалил шмель, их осталось пять.


Пять негритят судейство учинили,

Засудили одного, осталось их четыре.


Четыре негритенка пошли купаться в море,

Один попался на приманку, их осталось трое.


Трое негритят в зверинце оказались,

Одного схватил медведь, и вдвоем остались.


Двое негритят легли на солнцепеке,

Один сгорел - и вот один, несчастный, одинокий.


Последний негритенок поглядел устало,

Он пошел повесился, и никого не стало.

Показать полностью 9
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: