Публичная нормализация внесудебных казней — недопустима, особенно от публичных учёных⁠⁠

Источник: интервью у Даниила Смирнова
Таймкод: 00:10

Цитата:
Сжигается просто будущее человечества, чтобы у кого-то были циферки на флешке. Такой бред! Я бы лично расстреливал вообще создателей этих криптовалют и тех, кто этим занимается.

Как и многие, с удовольствием слушал Дробышевского, пока не увидел этого фрагмента интервью. После чего воспринимать его, как ученого и умного человека стало невозможно. Дело тут не в майнерах, я сейчас не за и не против майнинга пишу, дело в недопустимости такой риторики.

Не призываю к травле, не собираю персональные данные, обсуждаю только публичное высказывание и норму публичной речи.

Экологический вред — это повод для регулирования и ответственности по закону, а не для языка расправ. Почему вы выбираете именно образ казни, и почему объектом становятся майнеры, а не другие высокоэмиссионные практики вроде частной авиации и индустрии говядины?

Также хотелось бы услышать ответы на следующие вопросы:

1) Вы правда считаете допустимым публично обсуждать внесудебные казни как “решение проблемы”?

2) Когда вы говорите “я бы расстреливал…”, это метафора или буквальная позиция? Если метафора — почему выбрана именно казнь?

3) Какая именно “вина” у “создателей криптовалют” и “тех, кто этим занимается” — и кто должен её устанавливать? Суд, экспертиза, расследование?

4) Вы отдаёте себе отчёт, что такие формулировки нормализуют насилие и могут быть восприняты как одобрение расправ?

5) Как вы отличаете “моральное возмущение” от публичного подталкивания аудитории к идее расправы? Где, по-вашему, граница?

6) Если завтра кто-то скажет “я бы расстреливал учёных/лекторов/кандидатов наук” — вы назовёте это нормальным “мнением” или опасной риторикой? Почему правило должно быть разным?

7) Почему вы не формулируете позицию через правовые меры (регулирование, ответственность, контроль энергопотребления, налоги, запреты), а выбираете образ казни?

8) Считаете ли вы, что научный статус усиливает ответственность за публичные слова? Если нет — почему?

9) Готовы ли вы публично уточнить/извиниться/переформулировать, чтобы снять интерпретацию “оправдание насилия”?

10) Какую конкретно общественную цель вы преследовали этой фразой: информирование, убеждение, провокация, “хайп”? И считаете ли цель оправдывающей средство?

P.S. Эти вопросы я задал в группе Дробышевского. Мне предложили задавать их платно; после отказа меня забанили. Вывод простой: риторика про расправы там проходит, а обсуждение нормы публичной речи — нет.