Продолжение поста «Мрачный приют»⁠⁠3

Глава 3. Где спрятано, там не найдёшь

Если вы думаете, что найти иголку в стоге сена сложно, попробуйте найти магическую печать в подвале некроманта, который перед смертью решил поиграть в шпиона с самим собой.

В подвале было тихо, если не считать скрежета. Существо сидело в углу, запрокинув голову, белые глаза смотрели в потолок, а палец выводил на камне всё те же бесконечные круги.

— Где Печать? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Эммануэль писал, что спрятал её.

Существо медленно повернуло голову. Шея хрустнула, как сухая ветка под гусеницей танка.

— Спрятал… — проскрипело оно. — От них… От себя…

— От себя? — переспросил я. — Это была отличная идея. Прямо как спрятать ключ от квартиры внутри квартиры.

Существо не ответило. Оно просто продолжило водить пальцем по стене, будто его внутренняя программа зависла на цикле «рисовать круги».

Я вздохнул и повёл фонарём — то есть, масляной лампой, которую прихватил на столе. Свет выхватил из темноты знакомый пейзаж: стеллажи с банками, стол с инструментами, лужа неизвестной жидкости у стены.

— Ладно, — сказал я сам себе. — Системный поиск. Сектор за сектором.

Я начал с полок. Снимал банки, светил внутрь, ставил обратно. В одной плавал глаз, в другой — какие-то корни, в третьей — вообще ничего, только пыль осела слоем в сантиметр. Никакой металлической пластины.

Я проверил ящики стола. Щипцы, пилы, склянки с этикетками вроде «Для наружного применения» . Пусто.

Я даже постучал по полу, проверяя, нет ли там тайника, как в дешёвых приключенческих фильмах. Звук был глухой, монолитный. Никаких секретных комнат.

— Он же не отличался дурацкими шутками, — предположил я вслух. — И был ли мальчик.

Существо вдруг перестало скрести. Подняло руку и указало… на стену. На тот самый участок, где были нарисованы круги.

— Там? — Я подошёл ближе.

Камень был холодным. Круги выглядели как граффити сумасшедшего художника-минималиста. Я провёл рукой по поверхности. Ничего. Ни щелей, ни выступов.

— Это не подсказка, — сказал я существу. — Это как сказать «ищи в интернете», но у РКН на это своё особое виденье.

Существо снова уставилось в потолок. Видимо, лимит подсказок на сегодня был исчерпан.

Я сел на пол, прислонившись к холодному камню. Голова гудела. Два дня. У меня есть два дня, чтобы отдать «особый товар» Мрачным Братьям. Товар, который, по всей видимости, спрятан так хорошо, что даже предыдущий владелец тела не мог его найти перед смертью.

— Отлично, — пробормотал я. — План «А» провалился. Переходим к плану «Б».

План «Б» заключался в том, чтобы не умереть, пока я ищу План «А». А для этого нужны деньги. Или влияние. Или что-то, что заставит Мрачных Братьев подождать. Поскольку влияние и деньги у меня отсутствовали, оставалось только одно: создать что-то полезное.

Я поднялся, отряхнул штаны и посмотрел на существо.

— Я найду её, — сказал я. — Но мне нужно время. А время стоит денег. Так что я пойду и заработаю немного времени.

Существо не отреагировало. Но мне показалось, что круги под его пальцем стали чуть ровнее.

Я поднялся наверх. Ноги были ватными, будто я не спустился в подвал, а пробежал марафон в противогазе.

На кухне меня ждал Шептун. Парень нашёл чёрствый хлеб и кусок сыра с плесенью — по-видимому, это и был местный стандарт высокой кухни. Молча разложил на столе и сел на табурет.

— Это всё, что есть, — произнёс он. — А что за эксперимент? Вы нашли то, что искали?

Я сел напротив, отломил хлеб. Жевать было трудно — не потому, что хлеб чёрствый, а потому что мысли жевались ещё хуже.

— Нет, — сказал я честно. — Спрятано слишком хорошо. Но у нас есть другая проблема. Деньги.

Шептун кивнул, будто это было само собой разумеющимся.

— Деньги всегда проблема.

Когда хлеб кончился, я достал дневник. Листал, выискивая хоть что-то о доходах лавки. Большинство записей были нечитаемы — предшественник, видимо, писал ногой или в состоянии глубокого алкогольного транса. Но нашелся вложенный лист с аккуратным почерком, который явно принадлежал другому человеку:

«Господину Кровавому. В связи с участившимися случаями появления нечисти в жилых кварталах, Городской совет объявляет тендер на оказание услуг по магической санитарной обработке. Заинтересованным лицам необходимо предоставить коммерческое предложение до 30-го дня Снежной Луны».

Знать бы какое сейчас число, а то без смартфона как без рук.

— Шептун, — сказал я. — до 30-го снежной луны сколько осталось? И есть ли проблемы с нечистью?

Парень хмыкнул и оживился. Это было видно по тому, как он перестал жевать и весь подался вперёд.

— А то. Водяные слаймы внизу, в канализации. Призраки в старых домах. А в портовых складах… — он понизил голос. — Там что-то жрёт крыс и становится больше. Городские маги не лезут — им, видите ли, мелко. А до 30-го осталось пять дней.

— Мелко?

— Ну, они же великие, — Шептун скривился. — Огонь, вода, воздух. А тут — канализация. Не их уровень.

Я кивнул. Низко маржинальный сегмент — работа, за которую никто не хочет браться, потому что она грязная, мелкая и не приносит лавров. Идеальная ниша для человека, у которого нет ни лавров, ни репутации, ни даже собственного имени.

— А некроманты?

— Некроманты с мертвыми работают, — Шептун пожал плечами. — Обряды, успокоение духов. Чтобы в канализацию лезть… это для могильщиков или алхимиков.

— Алхимиков, — повторил я. И тут меня осенило, что-то подходящее я вроде видел.

Вновь быстро пробежался по дневнику и на одной из страниц, густо заляпанной чем-то бурым, я наткнулся на аккуратную схему, которую Эммануэль явно вычерчивал в более трезвые времена.

В верхнем углу значилось: «Раствор для нейтрализации низшей нечисти (экспериментальный)».

Дальше шёл список ингредиентов: «Споры бледного мха (абсорбент эфирных сгустков), настойка железного корня (разрушает стабилизационные поля), эфирная взвесь в малой концентрации (катализатор)».

Я перечитал три раза. Потом поднял глаза на Шептуна.

— Будем варить чистящее средство.

Шептун посмотрел на меня, потом на дневник, потом снова на меня. Выражение его лица ясно говорило: «Вы точно некромант?»

— Вы же некромант, — сказал он неуверенно. — А будете… чистящее средство варить?

— Я буду делать то, что приносит деньги, — ответил я. — Чистить подвалы и канализацию — это деньги. Или ты знаешь другой способ заработать тысячу монет за две недели?

Шептун замолчал. Потом покачал головой.

— Тогда работаем. Первое: убрать здесь. Второе: разобрать запасы. Третье: найти рынок.

Я подошёл к окну. Город встретил меня вечерними сумерками — копотью, серыми домами, лепящимися друг к другу, как надгробья. Вдалеке шпили Гильдии — острые, чёрные, уходящие в низкое небо. Красивый город, если смотреть издалека. Вблизи он, как выяснилось, пахнет формалином и плохими долгами.

— В конце концов, — сказал я тихо, — я инженер. А инженер может починить всё что угодно. Даже это.

Сзади неслышно подошёл Шептун.

— Вы с кем?

— Сам с собой. Привычка.

Я отошёл от окна и направился в подсобку — проверить, есть ли ингредиенты для первой партии. Кот, которого я успел мысленно окрестить Шорохом (в честь того парня из подвала), увязался за мной и сел на пороге, наблюдая за моими манипуляциями с банками.

В подвале снова скреблось существо. Но теперь этот звук не вызывал паники. Он был фоном — как шум станка в мастерской. Мой личный белый шум.

Взял банку с надписью «Споры бледного мха (сушеные)» и поставил на стол. Открыл, понюхал. Пахло плесенью и сыростью. Ничего страшного.

— Посмотрим, что из этого можно сделать.

Я открыл дневник, переписал рецепт на отдельный лист, заменяя непонятные термины своими: «эфирная взвесь» — «активный реагент», «споры» — «абсорбент», «настойка» — «нейтрализатор». Получилась схема технологического процесса. Никакой магии. Чистая химия.

К тому времени, когда Шептун вернулся с рынка (купил хлеб, сыр и, кажется, спёр у торговца яблоко, но я решил не замечать), на столе лежала схема. Не магическая, а инженерная. Процесс разбит на этапы, пропорции рассчитаны.

— Выглядит сложно, — сказал Шептун.

— Это не сложно. Это технологично. — Я отложил схему. — Завтра с утра идём за травами и прочим. Если получится — пойдём предлагать услуги Городскому совету. Если нет…

— Если нет?

— Будем придумывать что-то другое. — Я зевнул. — Сейчас — спать. Завтра много работы.

Я поднялся наверх, нашёл в шкафу чистое бельё (относительно чистое — пятна были, но, судя по запаху, это была просто грязь, а не биологическая катастрофа), бросил Шептуну. Сам устроился в кресле в кабинете. Шорох запрыгнул на колени, свернулся клубком и заурчал. Тепло от него было приятным — первый уют за этот бесконечный день.

Утром меня разбудил крик.

Я вскочил, не понимая, где я. Крик повторился — снизу, из лавки. Шорох спрыгнул с коленей и исчез в темноте. Я схватил кинжал (который предусмотрительно положил рядом) и бросился вниз по лестнице, мысленно перебирая варианты: Гильдия, Мрачные Братья, Мортейна с големом, налоговая инспекция — все, кто мог бы захотеть моей смерти в первую очередь.

Шептун стоял у входной двери, прижавшись спиной к стене. Белый как мел, с глазами размером с те самые монеты, которых у меня нет. На пороге лежало что-то, замотанное в мешковину. Запах — тяжёлый, медный — ударил в нос раньше, чем я успел спросить, что случилось.

— Там… — Шептун указал дрожащей рукой. — Я открыл дверь, а это…

Я наклонился, развязал узел.

Внутри лежала голова. Собачья. Крупная, с оскаленной мордой и стеклянными глазами. В пасти зажат клочок бумаги.

Я вытащил бумагу, развернул. Корявые буквы, выведенные так, будто писавший держал перо в кулаке:

«Первый и последний раз. Товар через два дня».

Пальцы сжали бумагу так, что она чуть не порвалась. Внутри всё оборвалось, но лицо, я надеюсь, осталось спокойным. Я уже начинаю привыкать к этой игре — когда страшно до колик, а ты стоишь с лицом человека, который просто забыл купить молоко.

— Что это? — прошептал Шептун.

— Напоминание о долгах. — Я убрал бумагу в карман. — Не волнуйся, это не тебе.

Я закрыл дверь, взял голову за мешковину и понёс в подсобку. Шептун шёл за мной молча, не задавая вопросов — за что ему отдельное спасибо. В подсобке я поставил узел в угол, подальше от продуктов. Посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на полку, где лежала Печать.

Два дня. Два дня, чтобы найти «особый товар», которого, судя по дневнику, не существует. Или придумать, как отмазаться от людей, которые присылают собачьи головы в качестве визиток.

— Это не самое страшное, что они могли прислать, — сказал я. Голос прозвучал ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой комок. — У нас есть пара дней, чтобы придумать, как отдать долг. Или убедить их, что мы работаем над этим.

— А мы работаем? — спросил Шептун.

— Да. — Я взял со стола схему. — Сегодня идём за травами.

Я уже направился к выходу, когда Шептун, стоявший у окна, резко обернулся.

— Там кто-то есть, — сказал он тихо.

Я подошёл к окну, выглянул. На противоположной стороне улицы, под фонарём, стояла фигура. Высокая, в длинном плаще с капюшоном, скрывавшим лицо. Фигура не двигалась. Просто стояла и смотрела на лавку.

P.s. С прочими моими произведениями можно ознакомиться вот здесь