Предложение о капитуляции
Армянская сторона признала потерю города Шуша. Фактически это поражение Нагорного Карабаха. Турция предложила России создать двустороннюю комиссию по мирному урегулированию ситуации в Нагорном Карабахе. Что фактически является предложением о капитуляции — прежний Минский формат в таком случае буквально отбрасывается, ситуацию будут решать только две стороны — Россия и Турция.
Нужно сказать, что в самом начале конфликта я был полностью уверен в том, что текущее обострение не выходит за рамки предыдущих. И связано оно в основном с сугубо внутренним фактором — серьезными проблемами режима Алиева, который как и режим Лукашенко, практически исчерпал свою собственную модель «стабильности», а потому проверенное средство — маленькая война — должно стать подпоркой режима. Однако в ситуацию вошел внешний фактор — Турция. И это кардинально изменило и суть, и смысл, и содержание конфликта. Этот фактор проявился сразу, но его роль и масштаб стали проступать по мере развития кризиса.
Фактически под вывеской войны Армении и Азербайджана продолжилась идущая уже шестой год война между Турцией и Россией за передел сфер влияния. Азербайджан здесь выступает прокси-структурой Эрдогана, как Асад — просто вывеска оккупационной администрации Кремля в Сирии.
Здесь нет никаких аналогий, карабахское обострение — прямое продолжение войны в Сирии и Ливии. И везде Эрдоган существенным образом подрывает возможности Кремля. Фактически во всех трех конфликтах Турция серьезно потеснила Кремль и мало того — зафиксировала сложившееся положение вещей.
В Сирии Асад проиграл уже к началу 13 года, но его спас Иран, введя на территорию Сирии около ста тысяч боевиков, которые также к 15 году уже не могли удерживать ситуацию, поражение было неминуемым. К тому моменту на территории Сирии шла война между Ираном и Саудовской Аравией. Однако понимая близость разгрома, генерал Сулеймани весьма мастерски воспользовался резким ростом турецко-российских противоречий вокруг Турецкого потока и фактически втравил Путина в абсолютно безнадежную войну в Сирии. Конфигурация войны изменилась и приобрела вид четырехсторонней, однако саудиты вполне мудро вышли из нее, передав своих прокси туркам, рассудив, что поражение Кремля в такой ситуации полностью отвечает их интересам в противостоянии с Ираном. И оказались правы.
Турки, потратив примерно год на осваивание доставшегося от саудитов наследства, провели четыре блестящих локальных операции со вторжением на территорию Сирии, перекрыв российским и иранским войскам доступ к сирийско-турецкой границе, а значит — и к созданию прямой угрозы Турции в виде массового исхода беженцев с севера Сирии. Восток Сирии международная коалиция взяла под свой контроль, передав непосредственные оккупационные функции курдам, и сирийский конфликт с того момента стагнирует. Однако то, что Кремль не сумел добиться поставленных перед собой задач, говорит о том, что этот раунд остался за Эрдоганом.
Ливийская война прошла примерно так же — турецкие интересы связаны с правительством Сараджа в Триполи, и попытка Кремля (который в этой войне сам выступает в роли наемника египетско-саудовской коалиции) разгромить войска Сараджа привела к интервенции Турции в Ливию и разгрому российских сил и сил генерала (или фельмаршала — поди их там разбери) Хафтара.
Карабах — это очевидная игра Эрдогана на упреждение. Южный газовый коридор, начинающийся в азербайджанском Шах-Денизе-2, находится под угрозой с севера. Географию не отменишь. Для Эрдогана принципиальным вопросом стало во-первых, создание парирующей угрозы в направлении севера, а во-вторых, создание коридора к Каспию и прорыв к туркменскому, казахскому и узбекскому газу. Вопрос весьма существенный, так как Южный газовый коридор не может опираться только на Азербайджан и его газ — его слишком мало. Нужен доступ к иным ресурсным источникам.
Первую задачу Эрдоган уже решил, продемонстрировав возможность переброски в регион сирийских боевиков. Принципиального значения они непосредственно для конфликта не имеют, но вот в качестве угрозы для российского Северного Кавказа — очень даже. Если нельзя защитить Южный газовый коридор, то можно создать встречную угрозу. И создать патовую ситуацию. Что сделано.
Теперь решается вторая задача — мирное урегулирование в Карабахе потребует внешних гарантий. Турция и Россия в таком случае становятся гарантами урегулирования, и присутствие Турции в Азербайджане на постоянной основе будет непреложным атрибутом урегулирования. Турецкое присутствие на Кавказе станет фактом, причем этот факт будет введен не явочным порядком, а зафиксирован на бумаге. Что важно — пока, к примеру, ни одна из громких побед Путина нигде никак не зафиксирована, а висит в воздухе. Лучший пример бездарной политики и полного провала дипломатии — отсутствие фиксированных договоренностей.
Сам по себе карабахский конфликт в данном случае становится вторичным фактором, хотя медийно именно его, конечно, будут вытягивать на первые полосы. Однако по сути перед нами все та же русско-турецкая война, и Кремль в очередной раз ее проигрывает. Причем как и две предыдущие — с треском.