Поэтическая дуэль.⁠⁠

Источник вдохновения: «Письма римскому другу» (Из Марциала), тема «Люди и птицы. Комедия»

Нынче ветрено и волны с перехлёстом.

Скоро осень, всё изменится в округе.

Улыбнись — летают птицы кверху хвостом!

Птиц забавнее напившиеся други.

Дева тешит до известного предела —

Дальше локтя не пойдёшь или колена.

Бог дал куриц и айфон, другое дело —

Решена теперь извечная проблема!

Посылаю тебе, Постум эти книги

Что в столице? Мягко стелют? Спать не жёстко?

Перешёл в еде на финики и фиги,

на диете. Что-то стал от птицы толст я.

Я сижу в своем саду, горит светильник.

Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.

Подремлю, поставлю на полночь будильник

В клуб отправлюсь, поснимаю незнакомых.

Здесь лежит купец из Азии. Толковым

был купцом он – деловит, но незаметен.

Говорят, таким подходом славны совы —

эффективны, по преданьям, птицы эти.

Пусть и вправду, Постум, курица не птица,

но с куриными мозгами хватишь горя.

Чтоб одной сковородою восхититься

Эти куриц, фигурально, нужно море!

И от Цезаря далёко, и от вьюги.

Лебезить не нужно, трусить, торопиться.

Кстати, я забыл уж что-то, други,

Предлагал ли я сегодня вам напиться?

Этот ливень переждать с тобой, гетера,

я согласен, но давай-ка без торговли:

Я — гусар. Гусары денег, et cetera,

Я — орёл, неприспособленный для ловли!

Протекаю, говоришь? Но где же лужа?

Чтобы лужу оставлял я, не бывало.

Ну а если оставлял, кому же хуже?

Мелочь! Курица легко переплывала.

Вот и прожили мы больше половины.

Как сказал мне старый раб перед таверной:

«Off my feet you fucking whitey, you’re not skinny!»

Жаль, не понял. Иностранец он, наверное.

Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.

Разыщу большой кувшин, воды налью им...

Ложь соседи говорят, что я с приветом,

Я читал — букет из птиц ненаказуем!

Помнишь, Постум, у наместника сестрица?

Худощавая, но с полными ногами.

Тщетно мнила от поклонников отбиться,

Редкий зверь её супруг — орёл с рогами.

Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.

Или сливами. Расскажешь мне известья.

Впрочем, слив уже довольно, видит небо —

Сыт диетой, и готов индейку съесть я!

Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,

долг свой давний вычитанию заплатит.

Сбросит вес, окажет сердцу одолженье,

Только варим, жаренного — хватит!

Поезжай на вороной своей кобыле

в дом гетер под городскую нашу стену.

Как павлин распустишь перья или

Выбьешь скидку или избежишь измену.

Зелень лавра, доходящая до дрожи.

Дверь распахнутая, пыльное оконце.

Лезет автор ради почестей из кожи,

В луже курицы поклёвывают солнце.

Понт шумит за чёрной изгородью пиний.

Чьё-то судно с ветром борется у мыса.

Пинус нигра — это сосны на латыни,

А тебе своих стыдиться стоит мыслей!

На далёком Амазоне

Не бывал я никогда

Только дорог мне «Али», он

«Быстро ход сковорода!»

Только дорог мне «Али», он

Возит по морю сюда.

Из Гуанчжойской гавани

Всегда по четвергам

Суда уходят в плаванье

Везут нам «шланг слон храм».

Плывут они в Бразилию,

Боливию,

И Ливию,

Везут товар с «Али» они —

Хочу его и нам!

Никогда вы не найдёте

В наших северных лесах

«Длинный хворост ягуары»,

«Брови нос кость череп пах».

Но в солнечном листе «Али»

Прайса мечты моей,

Такое изобилие

Невиданных «зверь брей»!

Скажи мне, почта милая,

Постылая,

Унылая,

Увижу ли «крот лилия»

До старости моей?

=== извините, с лесенкой беда :( ===

Товарищу Бэтману, мыши и человеку.

Я недаром вздрогнула.

Не загробный взор.

В банк,

горящий,

как расплавленное лето,

разворачивался

и входил

товарищ Брюс Уэйн

— Бэтман.

Это — он.

Я узнаю его.

В плаще он будь, или в костюме вновь.

— Здравствуй, Бэтман!

Я не рада, что ты живой

дымной жизнью крыш,

канатов

и крюков.

Подойди сюда!

Тебе не мелко?

От Готэма,

чай, дюзами поревел…

Помнишь, Бэтман, —

в бытность Брюсом Уэйном

ты пивал «Кристалл»

со мной наедине?

Медлил ты.

Оставил во френдзоне.

Глаз

кося

порою в декольте,

Напролёт

Болтал о Джей Гордоне

и смешно сопел,

в сраженьях на тахте.

Засыпал к утру.

Курок

аж палец свел…

Суньтеся —

финал для сказки!

Знала ли,

что через год-другой

встречусь я

с тобой —

мы оба в масках.

За окном лунища.

Кошке здорово!

Залегла,

просторы надвое порвав.

Будто навек

за собой

из битвы за золото

тянешь след героя,

светел и кровав.

В консьюмеризм из книжки

верят средне.

«Мало ли,

что можно

в книжке намолоть!»

А такое —

оживит внезапно «бредни»

и покажет

консьюмеризма

естество и плоть.

Мы живём

зажатые

муками выбора.

Вечный вопрос —

семья

или карьера?

Крыша банка вновь

и трубы вентиляции

Или Бэтмана отхватить

в качестве

кавалера?

В наших жилах —

кровь, а не водица.

Мы идём

сквозь револьверный лай,

чтоб,

ночным рискам

воплотиться

в пароходы,

недвижимость,

и сгоревшие уголовные дела.

Мне бы жить и жить,

сквозь годы мчась.

Но в конце боюсь —

сильнее страха нет того

Что спрошу себя

В мой смертный час:

Селина,

не зря выбрала злата глас,

А не Бэтмана?