Последний раз⁠⁠

Все это меня порядком достало, надо признать. Я, конечно, мужчина, поэтому должен иметь полный контроль над собой и соблюдать гребанную сексистскую субординацию в подобной накаляющейся обстановке, но, увольте, я жеж, блять, не железный. Алан о чем-то тараторит с барменом прям над моим разбухшим от недавней драки ухом, но все, что я могу уловить, это отголоски его визгливого баритона, который еле как просачивается через эту клубную музыку. Музыка, кстати, полный отстой. Чем-то напоминает ныне популярный хаус, который нынешняя молодежь считает чуть ли не новой вехой в музыкальном искусстве. Это поколение можно считать потерянным только лишь по одной этой причине.
БАМ-БАМ-БАМ
Стадо ослов за моей спиной всем телом отдаются этой идиотской музыке, ритмично производя эти идиотские танцевальные движения. Их потные, вонючие, покрытые уродливыми татуировками тела переливаются в свете стробов, и у меня создается ощущение, что с каждой сменой цвета это стадо приближается ко мне все ближе и ближе.
Действие МДМА только набирает обороты, и я чувствую, как моя душа пляшет под эту идиотскую музыку, уговаривая меня подключить к этому танцу мою плоть и мое тело. Гигантские, выпирающие из кожи мурашки сильной вибрацией прошли по моему телу, и я чувствую, что они сейчас разорвут мой подкожный слой, заставив меня ощутить неописуемую боль в купе с божественной эйфорией.
- Ты меня вообще слушаешь?! - голос моей благоверной Саманты выстрелом отдается в мое бедненькое ухо, и я на секунду забываю о получаемом кайфе.
- Да, милая, конечно слушаю — пытаясь перекричать музыку, отвечаю я и вливаю в себя стопку отменного скотча. После МДМА этот напиток входит просто идеально.
- Так больше не может продолжаться — истерит она, и ее уши так забавно дергаются, и я еле сдерживаю смех — Если ты не слезешь с наркоты, то от прежнего тебя уже ничего не останется. Понимаешь?
Твердит о вреде наркоты, а у самой зрачки расширены, как очко той коровы Бэтси, которую мы с Аланом отодрали на прошлой неделе. Кажется, о ней он и рассказывает сейчас бармену.
Но мне абсолютно до фонаря, ибо я только что попрощался с жирным кассиром, который продал мне билет на тот самый поезд по дешевке.
- Я уже не узнаю тебя — продолжает истерить она, и ее ушки все еще дергаются — Ты стал фальшивым, ненастоящим. Ты все время под химией. Где прежний Саймон?
- Фальшивым? - я демонстративно развожу руки в стороны — Разве это похоже на фальш? Я настоящий только под наркотой, Сэми. Без таблеток я лишь часть серой массы, которую никто из нас двоих не приемлет.
- Это неправда — отмахивается она, переходя к какой-то необоснованной агрессии — Тебе не нужно постоянно закидываться наркотой чтобы провести хорошо время. Ты особенный и без химии, Саймон. Откажись от экстази, милый. Ради меня. Я ведь люблю тебя.
- Любишь? - выкидываю я и уже не выдерживаю вида ее дергающихся ушей и начинаю заливаться недолгим смехом, а после продолжаю — Прости, но...ты любишь меня?
- Да, конечно люблю.
- Но ведь мы познакомились с тобой здесь, на этом самом месте — я тыкаю пальцем по барной стойке — И если ты не помнишь, в тот день я был под наркотой. Ты полюбила не того серого, повседневного Саймона. Ты полюбила меня — Саймона-тусовщика, которому не терпится ворваться в толпу и слиться с этой дерьмовой музыкой, постепенно входя в ее поганый ритм.
Музыка в клубе подходит к своей кульминации, и толпа начинает восторженного орать, подогревая во мне желание послать эту сучку на все стороны и подключиться к ним. Мои психологические гениталии уже возбуждены до предела, сознание готово вот-вот пробить дырень в черепушке и ворваться в эту орущую толпу животных, тело начинает невольно дергаться, а вот я уже стою на платформе и вижу вдали свет фар того самого поезда, который приближается ко мне неописуемо быстро.
- Ты просто непробиваем, Саймон — вытягивает она, покачивая головой — Прости, но я так больше не могу. Кажется, нам пора расстаться.
Я пропускаю слова этой коровы мимо ушей и вижу рядом с собой на платформе чувака в костюме розового кролика, который стоит в нескольких шагах от меня и как-то по-идиотски машет мне, держа в руках черный чемодан. За ним свет фар моего поезда становится все ближе и ближе. Скоро я сяду на него и свалю отсюда к чертям собачим.
- Эй, Саймон! Ты вообще со мной?
Горячий...до жути горячий ветер дует мне прямо в мою морду, развивая мои кудри в стороны и чуть не унеся с собой мою фирменную тенниску. Я чувствую, как мои кости увеличиваются в размерах и становятся крепче любой стали, а мои мышцы надуваются и разрывают синюю футболку в считанные секунды. Я становлюсь сильнее, больше, а чувак в костюме кролика все еще идиотски маше мне, а за его спиной поезд уже почти приблизился к нам.
- Саймон! Саймон, Господи!
Я залез в карман и проверил наличие билета. Все на месте. От удовлетворения я чувствую экстаз в теле и кажется, что жизнь вот-вот достигнет своего апогея. Я уже ощущаю на себе тепло нагретых тормозами колес этого поезда.
- Алан, помоги! У него передоз!
Вошел в поезд и оглянулся. Чувак в костюме кролика все еще машет мне. Отвечаю ему средним пальцем, отдаю жирной темнокожей женщине в форме билет и иду по длинному коридору поезда.
- Разряд!..Разряд!..Разряд!
Черт, до чего же тут круто! Иду к кабинке водителя, стучусь в дверь и захожу внутрь.
- О, Боже! Саймон!
- Уберите ее отсюда!
ВОТ ТЕ НА! За штурвалом сидит мужик в костюме кролика и пялится на меня своим ехидным чумовым взглядом. Хэй, чувак, опять ты? Ну так что, двигаем?
- Мы его теряем, доктор.
- Я знаю...знаю...
Чувак заводит поезд, устремляет свой взор вперед и давит на газ что есть мочи. Я в последний раз смотрю в окно и вижу на той стороне платформы стадо самых настоящих ослов, цокающих своими копытами в попытках танцевать под неслышную музыку. Я готов.
- Пульса нет, доктор. Кажется, мы его потерялииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииии
Будь я проклят! Вот оно! Вот, чего я хотел! Перелететь на супер-скоростном поезде всю матушку Землю, вылететь за пределы ее внешней оболочки, облететь гребанную луну и пронзить к чертям всю нашу поганую вселенную! Держись, иной мир, я уже в пути!