Письмо LXXIII. О мудреце и благодарности правителям
По-моему, ошибаются те, кто полагает, будто верные приверженцы философии из непокорности и упрямства презирают должностных лиц и царей, словом, всех, кто управляет общественными делами. Наоборот, ни кто не чувствует к ним такой благодарности, и недаром: никто не получает от них больше тех, кому они дают покой и досуг.
Поэтому люди, чья высокая цель - жить праведно - недостижима без общего спокойствия в государстве, непременно будут чтить как отца подателя этого блага - куда больше, чем те не знающие покоя в гуще дел, которые многим обязаны правителю, но во многом его и винят, и чью жадность, возрастающую по мере насыщения, не утолит никакая щедрость. Кто думает, как бы получить, забывает о полученном, и самый гнусный порок жадных - неблагодарность.
К тому же любой из причастных к делам государства смотрит не на то, скольких сам побеждает, а на тех, кто может его победить; для этих не так радостно видеть многих у себя за спиной, как горько глядеть хоть на одного, бегущего впереди. Это общий порок честолюбцев: они не оглядываются. И не только честолюбие не знает покоя, но и вообще алчность: всякий конец для нее - лишь начало.
А человек чистосердечный и порядочный, который покинул курию и форум и отошел от государственных дел ради дел более важных, любит тех, чья охрана дает ему такую возможность, и только он один безвозмездно свидетельствует им свою благодарность за великую услугу, оказанную неведомо для них самих. И те, под чьей защитой занимается он благородными искусствами, чтимы и уважаемы им не меньше, чем наставники, чьим благодеянием мог он выйти из тупика.
"Но ведь и других царь защищает своей силой". - Кто с этим спорит? Но как из всех, кому на пользу морская тишь, больше всего считает себя обязанным Нептуну тот, кто больше вез и чей товар ценней, как ревностней исполняет обет купец, чем путешественник, а из купцов щедрее благодарность того, кто вез идущие на вес золота благовония и пурпур, нежели того, чьи товары стоят не дороже корабельного балласта, - так и благодеянье мирной жизни, оказанное всем, глубже чувствует муж, который пользуется ею во благо.
Ведь среди облаченных в тогу немало таких, для кого мир хлопотнее войны. Или, по-твоему, так же обязаны подателю мира те, кто тратит мирное время на пьянство, и блуд. и другие беспутства, которым надо положить конец даже ценою войны? Неужели, ты полагаешь, мудрец до того несправедлив, что не считает лично себя обязанным за благодеяние, оказанное всем? Я обязан и солнцу, и луне - а они не для меня одного восходят; я благодарен году и божеству, управляющему его временами, - хотя все это устроено не в мою честь.
<...> великие и подлинные блага делятся не так. что на душу приходится лишь ничтожная часть: нет. каждому достается все целиком. Из предназначенного к раздаче люди уносят столько, сколько обещано на одного; угощение и даровое мясо и все. что можно взять в руки. расходится по частям; а вот неделимые блага - свобода, мир - целиком принадлежат и всем вместе, и каждому в отдельности.
Мудрец помнит, благодаря кому пользуется их плодами, благодаря кому общественная необходимость не призывает его к оружию, к несению стражи, к охране стен и ко всем многочисленным военным трудам, и он благодарен своему кормчему. Тому и учит философия: быть благодарным за благодеяния и платить за них благом; но порой сама признательность служит платой.
Так я утверждаю, Луцилий, и зову тебя к небесам кратчайшей дорогой. Секстий часто говорил: "Юпитер может не больше, чем муж добра". У Юпитера есть много такого, что посылает он людям; но из двух мужей добра не будет лучшим тот, который богаче, как из двух одинаково искусных в обращении с кормилом не назовешь лучшим того, чей корабль больше и наряднее.
Чем Юпитер превосходит добродетельного человека? Он добродетелен дольше. Мудрый ценит себя ничуть не ниже оттого, что его добродетелям отмерено недолгое поприще. Так из двух мудрецов умерший в старости не блаженнее того, чья добродетель была ограничена немногими годами; так и бог берет над мудрецом верх не счастьем, а долгим веком.
Не та добродетель больше, что жила дольше. Юпитер всем владеет, - но все отдает другим во владение. И одним только правом пользуется он один быть подателем всего, чем пользуются люди. Мудрый с таким же презрительным спокойствием видит все в чужих руках, как и сам Юпитер, и ценит себя еще выше потому, что Юпитер не может всем этим пользоваться, а мудрец не хочет.
Поверим же Секстию, указывающему прекраснейший путь и восклицающему: "Так восходят до звезд!" Так, следуя за умеренностью; так, следуя за воздержностью; так, следуя за храбростью!" - Боги не привередливы и не завистливы; они пускают к себе и протягивают руку поднимающимся.
В письме Сенека обращается к теме отношения философов к власти и правителям. Он оспаривает мнение, будто философы презирают правителей из-за своей непокорности и независимости. Напротив, истинные последователи философии благодарны правящей верхушке, поскольку те обеспечивают общественный порядок и покой, а также досуг для более важных дел - самосовершенствования и жизни в соответствии с добродетелью.
Спокойствие и предсказуемость завтрашнего дня является необходимым условием праведной жизни. Когда правители начинают войну по собственной глупости, из порочных амбиций и тщеславия, государство начинает штормить и ты не знаешь, чего ожидать даже в самое ближайшее время. В таком коротком горизонте планирования очень трудно ориентироваться и полностью отдаваться полезным занятиям.
Сенека говорит, что благодарность философа безвозмездная и искренняя, поскольку он не стремится к богатству и влиянию, в отличие от тех, кто вовлечен в общественные и политические дела и испытывает постоянное беспокойство из-за ненасытности. Люди, занятые карьерными достижениями и политической борьбой всегда стремятся к большему и не умеют наслаждаться достигнутым, что приводит не только их самих к постоянным тревогам и неудовлетворенности, но и создает проблемы окружающим.
Отличный пример приводится с мореплавателями. Когда человек перевозит ценный груз, он в большей степени переживает за дорогу и испытывает большую благодарность и радость, когда она завершается благополучно. Точно также тот, кто получается от общего блага больше выгоды и главное - умеет это ценить, оказывается искреннее благодарен. Философ использует мирное время рационально, для благородных целей и ценит каждый день, проведенный в спокойствии.
Люди как правило не осознают важности мира и не одинаково его ценят. Большинство живет в пустых развлечениях, пьянстве и пороках. Они не замечают даже такие общие блага, как солнце, луну, времена года, свободу и мир. Каждый человек получает их целиком, несмотря на то, что они принадлежат всему человечеству. Философ не станет делить мир на "мое" и "общее", подобно жадному. Нужно видеть ценность в том, что принадлежит всем и владеть им совместно с остальными.
Также Сенека проводит аналогию мудрого человека с богом Юпитером. Мудрец уступает ему лишь тем, что жизнь Юпитера длится дольше. Добродетель мудреца не меньше по качеству, он также смотрит на власть и богатство, нажитое тщеславным и суетливым путем, с презрением, поскольку в состоянии верно расставить приоритеты и радоваться элементарному. Мудрый в некотором смысле даже выше богов, поскольку в состоянии сознательно отказаться от всего, тогда как богам это просто не нужно изначально по своей природе.
В заключении Сенека говорит, что божественное присутствие есть в каждом человеке — в виде "божественных семян", которые могут вырасти, если человек правильно развивает свою душу. Добродетель — это результат правильного внутреннего ухода за собой, тогда как леность и порок приводят к гибели этих божественных семян.
End.
Больше интересного контента о философии и не только в ТГ-канале Гераклитовы слёзы
