Перуанская история⁠⁠

Мой друг детства много лет живет и работает в далекой, южно-американской стране. У него экзотическая профессия. Он занимается разведкой и оценкой золотоносных участков, которые потом правительство сдает в аренду. Участки эти находятся в отдаленных районах сельвы, в предгорьях Анд и в горах. Поэтому ему приходится работать в таких местах, где основное население — коренные племена индейцев. Об одном из его приключений, случившемся в 2010 году, я записал с его слов несколько лет назад.

Какое необычное название для реки! Впрочем, это для нас, почти европейцев, необычное. А для тех мест стало обычным за несколько столетий. Большая река Мадре де Диос начинается среди ледников Анд, равнинная сельва питает ее влагой, на своем долгом течении она пополняется многими другими реками так, что ей хватает сил через тысячи километров достичь Амазонки и слиться с ней. На языках местных племен, раньше, она называлась Змеиная река.

В том месте, где сходятся границы трех государств: Боливии, Бразилии и Перу, вдоль этой реки с незапямятных времен живет племя Харамбут. Люди Харамбут живут семьями, образующими «комунидады» — сообщества близких родственников. Иногда это всего одна семья, иногда несколько семей, ведущих общее хозяйство. Цивилизация добралась до этих людей лишь в середине ХХ века усилиями францисканских миссионеров. Может, и раньше кто-то до них добирался, но не нашел обратной дороги.

Усилия францисканцев оправдались лишь на половину — большое число индейцев Харамбут не стали отказываться от привычного уклада жизни и не предали своих старых богов. Таких индейцев называют «неконтактными». Места обитания этих, «неконтактных» индейцев объявлены правительствами стран Резервной Зоной и вход посторонним туда запрещен. Не лишенные прагматичности, индейцы, отказавшиеся присоединиться к цивилизации, тем не менее, переняли от нее некоторые полезные в быту вещи. Такие, как огнестрельное оружие, лодочные моторы и всякое другое, что облегчает их существование в сельве. Но электричества они не знают, а, значит, лишены всякого культурного (в нашем понимании) досуга. И вынуждены обходиться традиционными, веками проверенными способами развлечь себя.

Одно из таких, традиционных развлечений — напасть силами своей комунидады на другую комунидаду и пограбить. Это и произошло однажды, в конце 90-х недавнего века. На комунидадо, живущую на реке Колорадо, одном из притоков Мадре де Диос, напали злодеи, живущие на другом притоке — Лобо. Подробности этого сражения, в котором приняли участие человек по 10 с каждой стороны, надежно скрывает седая сельва и их уже трудно восстановить. Но известно, что жертвы нападения оказались проворнее и обратили злодеев в бегство. Удачное бегство врагов с поля боя рассердило оборонявшихся, т. к. лишило их законной прибыли от одержанной победы. Один из победителей — Клименте, в одиночку бросился преследовать двух агрессоров. Преследуемые свернули в реку Куподное, а позже — в один из узких ручьев, такие в тех местах называют квебрада. Захватывающая дух погоня происходила вверх по течению реки и длилась уже четвертый день, когда Клименте понял, что потерял след беглецов. Он оказался в неизвестном ему краю сельвы и вспомнил, что об этом месте ходили среди сородичей нехорошие слухи. Но Клименте был не из робких, и решил продолжить путь, руководствуясь отнюдь не азартом исследователя. Он продолжил плыть вверх по течению квебрады и, через несколько часов, заметил на правом берегу нечто необычное для сельвы: за деревьями, растущими вдоль воды, стало видно открытое пространство.

Обычно индейцы размещают свои деревни на полянах, которые сами вырубают в сельве. Потому что в сельве нет полян.

Но это безлесное пространство было намного больше когда-либо виденного Клименте. Выйдя из лодки и прорубив себе проход сквозь заросли, Клименте оказался на краю огромного круглого поля, усыпанного песком и мелкими камешками. Такая почва была не знакома жителю сельвы. Посреди поля высился купол здания-полусферы. Его вершина была вровень с верхушками деревьев. А деревья в сельве высотой 20−25 метров. По периметру поляны стояли еще шесть таких же зданий, но меньшего размера. Вот тут-то корысть покинула индейца и уступила место благородному чувству первооткрывателя. Клименте ступил на поляну.

Даже через десять лет Клименте хорошо помнил все подробности своего приключения.

- Всего двадцать шагов, не больше! Там, по краю поляны росла травка. Такая, странная, низкая и цвет не такой, как у травы в сельве. Вот только прошел по этой травке и сошел с нее на песок, тут и началось!

Геолог и горный инженер слушали индейца внимательно. Они уже много лет работали в тех краях, где живут «неконтактные» и кое о чем не только слышали, но даже имели свое представление

- Гром, ливень. Не такой ливень, как обычно в сельве. Стена воды! Но, небо! — Клименте, рассказывая, задрал голову вверх и указал рукой на небо — Я вышел на поляну при ясном небе!

Клименте сделал паузу, потянулся к следующей бутылке «Кускеньо» и отхлебнул пива. Слушатели ждали продолжения. И Клименте сказал:

- Я пошел к ближайшей полусфере. Я бы дошел до нее и под дождем, но змеи. Они вдруг появились в большом количестве у меня на пути. Это были хергон. Мне бы пришлось идти по ним, так много их было. И я отступил обратно, на траву.

Змеи, которых индейцы называют хергон, считаются вторыми по ядовитости в сельве. Слушатели понимающе покачали головами.

- И что было потом? — спросил геолог.

- Потом я прошелся по траве в одну сторону, в другую, и ушел. А когда вернулся по квебраде обратно до Куподное, понял, что враги вошли не в эту, а в другую квебраду, которая ближе к реке Уосорикито. Но бензина у меня уже не было, да и еда кончилась, а охотиться не было сил. И я вернулся домой. Обратно, по течению реки, всего полтора дня плыть.

- Ты сейчас рассказал нам про «заколдованный храм»? И утверждаешь, что видел его? — спросил инженер.

Клименте кивнул головой, не отрывая губ от бутылки с пивом.

- Но об этом храме рассказывают обычно старики, а ты еще молод — продолжил инженер, специально демонстрируя сомнение. Ведь не случайна была эта встреча за пивом, это по его просьбе родственники Клименте (которые жили в городке и были «контактными») по радио вызвали индейца из сельвы, сообщив, что "локо гринго" интересуется "заколдованным храмом".

- Старики рассказывают, а я видел! — нисколько не смутившись парировал Клименте.

- И дорогу запомнил?

- Запомнил.

К интернациональной экспедиции в составе индейца-охотника, казаха-инженера и славянина-геолога присоединился местный скульптор, потомок конкистадоров. На двух моторных лодках отправились они вверх по течению реки Колорадо. На четвертые сутки путешественники стояли на краю обширной поляны, размером с несколько футбольных полей. Геолог снимал на видеокамеру, инженер щелкал пленочной фотокамерой. Специально взяли разную видеотехнику. Стоя на травке, окаймлявшей поляну, в бинокли разглядели, что поляна покрыта не просто камешками, а старыми потрескавшимися плитами. Хотя солнце светило вовсю, купола полусфер казались затянутыми дымкой, ухудшавшей видимость. Индеец остался на месте, а трое сделали шаг с травы на поляну. Струи воды, будто из брандспойта, ударили, пригибая к земле. Молнии били в землю, гром гремел. Промокнув, отступили назад, на траву. Несколько минут перекуривали и слушали вновь наступившую тишину.

- А ну, еще раз! — сказал геолог и шагнул. Инженер тоже шагнул. Конкистадор сел на траву рядом с индейцем и стал наблюдать. Когда два смельчака вновь отважно отступили на траву и стихия послушно успокоилась, скульптор сказал:

- Достаточно! Не нужно испытывать судьбу!

Исследователи еще побродили по траве вокруг поляны, сделали снимки и замерили координаты по GPS. После вернулись к лодкам. Через день, прощаясь с Клименте, инженер вдруг вспомнил:

- А змеи? Змей-то не было!

- Змеи знают, чтобы напугать гринго достаточно дождя! — сказал Клименте и усмехнулся.

Друзья вернулись в городок. Геолог порылся в ноутбуке и сказал:

- Спутник показывает, что в этом месте сельва. Сплошная зеленая сельва и никакой поляны!

На видео никаких изображений куполов не сохранилось. Только квебрада, лодки, и опять квебрада и лодки. На фотопленке тоже ничего не оказалось, она даже не была засвечена.